Край Ветров: некроманс - Кусуриури Диэр - Страница 131

Они стремительно влетели в облака. Зашкаливающая влажность отпечаталась на стеклах иллюминаторов густой россыпью мелких капель. Флажки и вымпелы тут же вымокли, и Ромка почувствовал, что его футболка и джинсы тоже потяжелели от влаги. Стало темно. По разные стороны от борта парома один за другим расцвели тусклые разноцветные огни, так, как будто бы кто-то взрывает в теле облаков салюты или петарды.

Зазвенела рында.

Паром так же резко, как до этого нырнул в облачную гущу, вынырнул из нее на залитую солнцем поверхность, представляющую собой бесконечное золотое поле. Спелая пшеница перекатывалась волнами до самого горизонта, насколько хватало глаз.

— Но… как? — спросил Ромка. Обернулся к Варамире.

— Глянь назад, — сказала она, указывая рукой Ромке за спину.

Ромка повернул голову.

Посреди золотого поля стоял дом — совершенно обыкновенный пятиэтажный старый дом. Ромка сам жил в таком же точно.

— Пойдем, — сказала Варамира.

В это время Зорея уже развязал удерживающие трап канаты и перекинул его через нос парома, вниз. Варамира ступила на трап первой, и, не оглядываясь, стремительно зашагала к одинокой пятиэтажке. Ромка последовал за ней. Пройдя несколько метров, он обернулся, чтобы глянуть на паром. Мальчик предполагал, что судна на месте не будет… Но оно было. Только, разве что, паром предстал совсем уж старым и заржавевшим, и наполовину утопленным в землю. Праздничных флагов и след простыл, а все окна были разбиты.

— В мороке лучше не оборачиваться, — сказал Зорея, кладя ладонь мальчику на плечо. — Идем.

Ромка хмыкнул и пошел вперед, по вытоптанному Варамирой едва заметному пути к пятиэтажке. Чем ближе они подходили, тем выше казался Ромке стандартный, казалось бы, дом. Окна в нем, несмотря на яркий солнечный полдень, горели изнутри и перемаргивались. Мальчик глянул направо, чтобы обнаружить там новенькую детскую площадку, уставленную странными и немного пугающими скульптурами вымышленных и сказочных существ. Одна была особенно большой: огромный зелено-розовый лис с оленьими рогами и змеиным капюшоном, обхватив когтистыми лапами детскую горку, смотрел куда-то вдаль. Ромка запоздало понял, что «скульптура» живая. Лис повернул голову к мальчику, разглядывая его задумчиво светящимися, на вид вполне разумными темно-фиолетовыми глазами.

— Не мешкай, — произнес Зорея, подталкивая Ромку вперед.

— А кто он? — спросил мальчик, не сумев себя пересилить и оглянувшись на лиса.

— Сон наркомана или алкоголика, — презрительно бросил Зорея, — или кошмар какой-нибудь впечатлительной девочки. А может, просто чье-то необыкновенное нутро. Не пробуй с такими взаимодействовать.

— А то что? — уточнил Ромка.

— Ну, мало ли. Может, он окажется на самом деле не сном, а выходцем из другого мира. А у них порядки совершенно невообразимые могут быть.

Ромка увидел, что Варамира входит в черный дверной проем. Глянул вверх: пятиэтажка взметнулась в небо причудливым небоскребом, состоящим из множества составленных один на другой старых домов.

Мальчик поднялся по ступенькам возле входа в подъезд и тоже нырнул в прохладную тьму за дверной аркой.

Внутри дом оказался… странным. Первый этаж заполонили палатки и шатры, какие-то сгруженные в кучи вещи, мешки с картошкой и овощами, грязные походные рюкзаки. Пространство, похожее на непомерно разросшийся ввысь ангар, разрезали на сектора веревки, на которых висело разноцветное мокрое белье. Среди всего этого хлама и житейских тряпичных построек сновали люди — темнокожие, закутанные в яркую материю так, что лица их оставались в тени капюшонов и платков. Они жгли костры прямо в помещении, жарили на палках рыбу, мешали кашу в больших закопченных чанах.

Варамира легко лавировала между палаток и груд вещей. Ромка шел за ней, стараясь ни на что не наступить и не запутаться в бельевых веревках. Население лагеря на них внимания не обращало, занимаясь своими делами. «Бабка» стала подниматься по бетонной лестнице без перил, что, прилепившись к стене, убегала вверх пролетами по пятнадцать-двадцать ступеней. Ромка последовал за Варамирой.

Через пять пролетов оказалось, что лестница обрывается. Зазор между двумя отрезками пути был шириной метра в три. Слева была покрытая граффити стена с квадратными окнами, а справа — пропасть, и там внизу копошился в своих тряпках темнокожий люд. Как же Варамира собирается переправляться на ту сторону обрушившейся лестницы?

Из бетона торчали гнутые прутья арматуры. Ромка глянул в ближайшее окно и увидел море. Простой морской пейзаж без всяких там непонятных цветовых схем. Море синее, чайки жирные, песок золотисто-белый, мелкий, и трава сухая, колючая, едва зеленая, трепещет на ветру. Из окна веяло теплом и соленым морским воздухом.

— Эй, не смей туда соваться, — произнесла Варамира. — Нам нельзя сбиваться с пути.

— Но как?.. — пробормотал Ромка.

— Это первый твой урок обращения с мороком… познай внутренние законы этого места. Или… вспомни их, что ли.

Варамира подошла к краю лестничного пролета и, оттолкнувшись от него, плавно взмыла в вперед и вверх, как будто бы вокруг не воздух, а вода, и она не летит, а плывет. Она пролетела по гладкой дуге все три метра и легко приземлилась на той стороне пропасти. Обернулась:

— Давай, Ром. Твоя очередь. Просто знай: ты можешь. Ты можешь и не такое!

Ромка сглотнул. Обернулся на Зорею, хоть тот и не советовал оборачиваться. Старик улыбнулся ему, и возле серых, больных на вид глаз собрались тонкие морщинки. Давай, мол. Не бойся.

— А если я упаду… — произнес Ромка, — я умру?..

— Ты не упадешь, — ответил Зорея. — Ты же судьбоплет. Морок — это часть всего.

Сказал и улыбается. Да что они вообще думают?.. Ромка подошел к рваному бетонному краю. Кто разрушил эту лестницу? Зачем? Почему этому дому снится, что он внутри разрушен? Может, он устал жить? Может, он на самом деле — недостроенный бизнес-центр, и в нем слишком чисто, стерильно и ему от этого одиноко?.. И если морок — часть всего, то что с этого?

Ромка глянул вниз. Люди — ну прямо как в игрушке, не хватает лишь элементов управления. И все же они кажутся настоящими. Всё здесь кажется настоящим, хоть и странным неимоверно. Но другого пути нет, Варамира права. Куда бы там они его не вела, надо идти.

— Поторопись, — сказала Варамира, обеспокоенно глядя вниз.

Ромка обернулся тоже.

И увидел, как люди-куклы суетятся, бегают, а их палатки и костры заливает что-то непрозрачное, красное, все время прибывая. Вот уже людям приходится плавать в этой красной жиже, но они не кричат, а просто молча уходят под воду, и на поверхность вырываются и лопаются пузырьки воздуха.

— Давай я тебе помогу, — произнес Зорея, подходя к Ромке.

Старик приобнял мальчика за плечо:

— Пошли вместе. Начнем с левой ноги. Левая — вот эта, да? Шагнем левой, правой оттолкнемся — и!..

Мальчик кивнул, и они шагнули, и Ромка оттолкнулся от края лестницы, чувствуя руку Зореи на плече. Притяжение ослабло. Плавно, как будто бы тело ничего не весит, Ромка летел через прозрачный воздух, прорезанный теплыми лучами солнца, что пробивались из окон. Там, снаружи, все еще сияло жаркое лето, плескалось море и кричали чайки. Ромка приземлился с другой стороны обрыва.

— А теперь бегом-бегом! — скомандовала Варамира.

Из-за этакой спешки Ромка даже не успел как следует удивиться этому стремительному прыжку-полету. Они начали быстро подниматься по лестнице. Ромка перепрыгивал порою сразу через несколько ступеней. Что правда, уставал он намного меньше, чем, как ему казалось, должен был. Они стремились вверх, а красная вода (и плавающие в ней люди) неумолимо настигала их.

Наконец они добрались до самой крыши. Варамира стала лезть по коричневатой металлической лестнице. Она с силой толкнула темный ржавый люк и выбралась в открывшуюся квадратную дыру быстро и ловко. Ромка увидел ее руку, протянутую, чтобы ему помочь.

— Ну! — крикнула Варамира.

Ромка тут же полез за ней. На пальцы осыпались крошки ржавчины. Ромка ухватился грязной ладонью за руку Варамиры и с ее помощью выбрался на поверхность.