Край Ветров: некроманс - Кусуриури Диэр - Страница 84

— Но как тебе… как нам удалось выжить?

Марик глянул на некроманта вопросительно, и тот понял, что проговорился.

— Я думаю, это кровь зверя, — ответил Катх. — Ты трогал ее там, в лесу, и я тоже ее там нашел. Зверь не учуял нас. Он думал что мы — части него.

— Ты бы так не шутил, а, — хмыкнул некромант. — Неужели зверь настолько тупой?

— Он могущественен. Он думает совсем иначе. Мы для него — как бактерии… или блохи. Ничего не стоим. И это его погубит.

— Так-так, погоди, — Камориль упер руки в бока. — Я не знаю, погубит ли его хоть что-нибудь, но это точно будем не мы-бактерии. В общем… приятно было пообщаться с настоящим живым чтецом. Мы, пожалуй, двинем отсюда. Чего я и тебе советую. Можешь пойти с нами, если тебя, конечно, уже не вывора…

— Никуда вы не пойдете, — ответил Зорея Катх, целясь в Камориль из табельного пистолета. — Только попробуй дернуться, и тут же соединишься со своей обожаемой смертью. И мальчишка тебя не спасет, а вскоре к тебе присоединится.

— Ну, приехали! — Камориль сжал кулаки. — Не одно, так другое, да? Чего ты от меня хочешь, чтец?..

— Я хочу, чтобы ты заткнулся. А потом мы все вместе пойдем на восток и спустимся к морю. Я видел кровавый след, и по морю уже расползается пятно… там лежит и подыхает тварь. И мы ей в этом поможем.

— А оставить тварь в покое, пускай сама сдыхает — нет?

— Нет. Это наш долг. Мы должны пойти и убить Мертварь. Это должен сделать один из нас.

Камориль сделал шаг вперед, несмотря на предупреждающий щелчок предохранителя.

— Вы там что, все с умом не дружите, у себя в гильдии? — гневно вопросил некромант. — Ты видел, что тварь делает с теми, кто намеревается ее убить? Ты видел Марту, Рэбела? Зачем тебе это надо вообще?

— О, поверь, у меня есть отлично сформулированные логические подоплеки и список достойных мотивов, специально для таких, как ты, чтобы зачитывать их перед тем, как таких, как ты, убивать, — ответил Зорея Катх. — А для твари… порешить Драконьего Бога — мой долг. И твой долг. Хотя тебе, лишенному веры во что бы то ни было, этого не понять. Именно за этот призрачный шанс умерли все остальные. Они привели нас к ней. К итогу, к тому необходимому, что нужно сделать, чтобы дальше быть.

— Слушай, а это не ты тот чтец-психопат, о котором говорил Руди? — задумчиво осведомился Камориль.

У Зореи дернулся глаз.

— Ага, — смекнул Камориль.

— Так. Вы — идите вперед. Держи пацана за руку, ты, бледное отродье.

— Кто бы говорил! — возмутился некромант.

— Давай, выполняй. Дернешься — получишь пулю меж лопаток. Я не шучу. Ни разу не шучу. Мне будет приятно это сделать. Ты бы знал, как.

Камориль взял Марика за руку и быстро глянул тому в глаза. Ребенок был на удивление спокоен.

— Да уж догадываюсь, — ответил Камориль Зорее. — Куда идти-то?

— Туда, по тропе.

Камориль, ведя Марика за руку, пошел, куда сказано. Тропка была хоженая и достаточно широкая для того, чтобы идти по ней вдвоем с ребенком. Зорея ступал позади них, позвякивая чем-то.

— Слушай, чтец, — обратился к нему Камориль через некоторое время. — А чем ты собираешься убивать Мертварь в этот раз?

— Заткнись, — ответил Зорея Катх.

— Ну там… у меня вот есть три ребра, и я могу создать призрачные лезвия — отлично режут, но недолго горят. А у тебя что припасено за пазухой на этот счет?

— Закройся, ты, пожиратель трупов, — был ответ.

Камориль хмыкнул:

— Я не в первый раз встречаюсь с дискриминацией из-за моей профессии, но чтобы так…

— Наслаждайся, трупоед. У тебя на это теперь есть целая жизнь: время от сего момента и до того, как Мертварь оторвет тебе голову.

— Судя по «почерку», Мертварь убьет меня как-то более изысканно, — ответил Камориль. Почувствовал, что мальчишка сжимает ладошку. Добавил: — Если убьет.

Через несколько минут, что они прошагали молча, Камориль почувствовал что-то… необъяснимое. Сначала у него нестерпимо заболела голова. Потом ему привиделся как будто бы след от топора — светящаяся белая щель в картинке мира. Камориль схватился за голову, с трудом удерживая равновесие. Странные ощущения отступили, как будто их не было, так же неожиданно.

— Что это было? — Камориль, тяжело дыша, обернулся к Зорее Катху.

— Я пытался проникнуть тебе в голову, — ответил чтец без каких-либо следов сожаления.

— И как?.. — опешив, вопросил Камориль.

— Никак. У тебя слишком тугая башка и маленький мозг, чтобы вместить туда второй разум. Разум вообще, — поправился чтец.

— Не пугайся, — произнес Марик, дернув Камориль за край куртки. — Он просто не смог к тебе пробиться. Раз первый раз не смог, то уже не сможет.

— Успокоил, — сглотнул Камориль, — спасибо. Ну и… ну.

Зорея снова красноречиво наставил на некроманта пистолет. Тот обернулся и пошел дальше, потирая виски. Опыт был и правда… необычный. Вот, значит, как оно ощущается, когда чтец пытается пролезть в мозг бодрствующего человека… Он как будто бы вспарывает какую-то защиту, и в дыру эту и просачивается — если у него выходит. Вот же… Тварь. Точно. Этот чтец и есть самая настоящая тварь. Видать, что-то там в голове у этого Катха перемкнуло, раз его принципиальность и высокоморальность, которыми обязан обладать каждый чтец, обернулись таким боком. И, вероятно, именно поэтому его, как отброс, и швырнули на Мертварь. Может, он хочет доказать, что все еще достоин быть в гильдии? И именно поэтому пошел на верную смерть?

Да уж, чтецы не зря обучают свою молодежь иначе, чем все остальные маги. Камориль рассмеялся про себя. Ведь, если подумать, проводя юность и детство в закрытых лицеях за высокими стенами, тяжело отрастить себе нормальную, здоровую психику. Процент психов среди чтецов, вероятно, высок, как нигде.

Марик поглядывал на Камориль снизу вверх очень заинтересованно.

— Что?.. — спросил некромант.

— Ты странный такой, — ответил мальчишка. — И страшно, и интересно. У меня в книжках и в поликлинике люди другие внутри.

Камориль глубоко вздохнул, приняв наконец полностью тот факт, что этой ночью никого нормального на побережье нет. И этот мальчишка — не исключение. И его прикосновение, конечно же, так же опасно, как прикосновение любого другого мага. «Стоит начать носить перчатки», — подумал Камориль.

Они уже вышли из леса, в который, было, снова спустились, продвигаясь к берегу. Теперь их путь лежал вдоль высокого, потенциально опасного оползневого обрыва, тянущегося вдоль широкой прибрежной полосы. Безлунную ночь то и дело пронизывали черные тени — то ли летучие мыши, то ли какие-то ночные птицы. Безумно громко стрекотали сверчки, не боясь никого и ничего. Двигаясь по этой высокой тропе можно было разглядеть берег на много километров вперед, вплоть до того места, где он заворачивался в мыс, высокий, с естественной аркой в теле скалы, под которой смело могли бы пропылить и лодка, и небольшой катерок. Полоса песка у самой воды была широкой и пологой — метров сто в ширину, не меньше. Но спуститься к ней покуда не представлялось возможным. Только вдалеке, на полпути к мысу, можно было различить зигзагообразные тропки, соединяющие песчаный берег и многослойные, выщербленные уступы, по которым петляла пешеходная тропа.

С этой высоты было легко заметить черную дыру в реальности, темнеющую бесформенной кляксой ближе к мысу. Вокруг нее, подчеркивая ее черноту, расползалось, мерцая, жидкое золото, стекая в море и бледнея по мере того, как смешивалось с соленой водой.

— …ты мне потом расскажи, о чем тоскует черный океан огромной синею душой… — произнес Камориль тихо, практически про себя, и ветер унес его слова далеко. Некромант пожалел, что не может сейчас вспомнить всей песни целиком.

Зорея Катх ткнул его пистолетом в спину:

— Чего встал? Иди давай.

— Да вот, восхитился красотой природы, — хмыкнул некромант. — Кстати, ты можешь спрятать свою игрушку, я уже понял, что ты нас так просто не отпустишь и всячески убьешь, вдруг что.