Темная Империя. Зарождение - Чвилев Дмитрий - Страница 10

— Слушай, Гендальф, я ведь точно помню, как засыпал в замке, а это значит… что ты мне снишься, — начал логическую цепочку я.

— А раз мне снишься — значит ты мой глюк! — радостно закончил ее мой внутренний голос. — За бороду его хватай, вдруг — ненастоящая! А он на самом деле — вражеский шпион!

Я захихикал и, привстав, маленькими шагами принялся подбираться поближе. И правда. Слишком она чистая да опрятная. Врешь, не возьмешь! Меня не обдурить!

Хрясь! Хрясь, хрясь.

— Ай, больно! — отшатнувшись, я потер лоб. Тяжелый посох, ничего не скажешь. А главное — как быстро он им стучит. — А борода у тебя все-же фальшивая.

Хрясь, хрясь, хрясь.

— Ай, уй, АЙ!!! Ладно, больше не буду на ты! — отскочив подальше, я принялся растирать лоб левой рукой, выставив правую в защитном жесте. — А сверкающие доспехи и меч-кладенец дадите?

На этот раз хрясь не вышло — я был настороже и стоял поодаль.

Мученически вздохнув, старик сел на появившееся из воздуха кресло, жестом приглашая меня присоединиться. Недолго думая, я плюхнулся прямо на пол, по-турецки сложив ноги, и приготовился слушать. Вздохнув еще раз, незнакомец постучал пальцем себя по голове, явно намекая на недалекие умственные способности, да указал мне за спину.

Обернувшись, я увидел там точно такое же кресло. Ах, ну да, это же магия.

— И почему боги указали именно на такую бестолочь? — с вселенской скорбью протянул старик, глядя на меня.

— А я лошадей не люблю.

— ?!

— Любой уважающий себя «попаданец» в другие миры просто обязан уметь ездить на лошадях. Он или с детства прирожденный ездок, тренировавшийся на Земле, или в том мире, куда он попал, учится за пару дней. А я вот ни тот, ни другой. И вообще — лошадей не люблю. Даже в виде шашлыка. Так что я уникален. За это именно меня и выбрали. Изобрету велосипед, буду технический прогресс поднимать.

— Ну вылитый Мессия! — одобрил внутренний голос. Видимо, он тоже не любил лошадей.

Скривившись, словно вкусив недозрелый лимон, старик покосился на свой посох, затем на меня, затем снова на посох. На всякий случай я подобрал ноги и поерзал в кресле, вжимаясь в спинку.

Подумав еще немного, незнакомец продолжил:

— Доспехов не дам. Меч — тоже. Насчет лошадей решишь сам. Картину видишь?

Я огляделся. Картина везде была одна — дерево на гобеленах.

— Интересно, а когда художник его рисовал, он был пьян или у него просто руки тряслись? — хихикнул внутренний голос. Дерево и вправду выглядело довольно… корявым.

— Это Великое Древо Миров. Когда один из них болеет — отголоски этого волной проходят по всей ветви, ставя под угрозу само ее существование. Моя работа, как Хранителя Миров, не допускать подобного, ибо умрет один мир — за ним последуют и другие.

— А я мусор на дорогу не бросал. И свой садик пестицидами не поливал. И отходы в речку не сливал. Иными словами — мир не убивал. Моя совесть чиста. Я могу идти? Мне еще портал надо научиться открывать.

Не обратив на мою болтовню внимания, старик продолжил:

— Тот мир, в который ты попал, находится под угрозой. Такие как я призваны это исправлять. Нас несколько. Я бы назвал их мерзкими старыми маразматиками, но увы — вынужден называть коллегами, ибо работаем мы ради одной и той же цели. Равновесия Миров.

— А я-то здесь при чем?

Старик вздохнул, поглаживая одной рукой бороду.

— Равновесие Миров — вещь стабильная и статичная, с трудом поддающаяся разрушению. Налаживать работу подобной системы — слишком однообразное и скучное занятие, иногда приедающееся вусмерть. Особенно при условии, что впереди у тебя — вечность. И, развлечения ради, мы с хрыча… коллегами заключаем пари, чей ставленник быстрее выполнит свое предначертание. Мой ставленник — ты, и не спрашивай почему.

Я захихикал в унисон с внутренним голосом.

— Потому что вы любите молоденьких мальчиков?

Побагровев, Хранитель схватился за отставленный в сторону посох. Увернуться я не успел. Хрясь.

Посох, немыслимо удлинившись, достал мою многострадальную голову. Не ценят тут мое чувство юмора, определенно не ценят. Даже кладенец не дадут. Тем временем успокоившись, старик вновь вернулся к поглаживанию своей бороды.

— Один из этих маразма… моих коллег выставил в тот мир своего кандидата. Я не могу ему проиграть и поэтому отправляю туда тебя. Можешь осесть на месте, поселиться где-нибудь и жить мирной жизнью, можешь начать путешествовать. Изредка будешь получать задания, которые необходимо будет выполнять в кратчайшие сроки.

— Может, вам тут еще и полы помыть? — фыркнул я. — Школа-то уже давно закончена, да и институт почти за плечами. Задания выполнять, ага. Вы пари заключили, а мне черновую работу выполнять, вкалывая вам на потеху. Бегу и падаю прям!

Хранитель лишь насмешливо фыркнул:

— Попав сюда, ты доказал, что был избран богами. Это значит, что перешагнув порог этой комнаты, ты подписал договор, от которого не можешь отказаться.

— Ничего я не подписывал, да и не перешагивал тоже! Наглое вранье. Проснулся я тут. Не местные мы.

Старик лишь молча вытянул вперед ладонь, останавливая словесный поток.

— Хранителей называют хранителями не за красивые глаза. Пари мы заключаем лишь от скуки, верно… Но вот кандидатов выставляем и посылаем в миры из необходимости. Сквозь ваши действия мы влияем на происходящее, гармонизируя его и настраивая. Храня и оберегая равновесие мира. Так что не спорь, а соберись и вперед, с песней. Справишься быстрее протеже моего коллеги — получишь и доспехи, и кладенец, и что душа пожелает.

— Пулемет пожелаю. И патронов побольше, — насупившись, фыркнул я. — А вообще в данный момент кушать хочется.

Закатив глаза к небу, старик хотел было высказаться о моем интеллекте, но передумал. Кажется, ему не понравилась моя идея. А жаль. Пулемет был бы кстати. Тот же рыцарский турнир с ним наверняка выиграл бы.

— Правильно дедушка затих, — хмыкнул внутренний голос. — Нервные клетки не восстанавливаются. А пулемет все же поклянчи, вдруг смилостивится.

— Завтра утром выходи на прогулку до ближайшей таверны. Найдешь торговца Родгара и обустроишься в постоялом дворе. Дальше действуй по обстоятельствам.

— Э! Э-э-э! Стоп. Я же языка не знаю, как общаться-то? Надоело жестами тыкать.

Улыбнувшись, Хранитель задумался:

— Первая дельная мысль за сегодня. Ладно, будь по-твоему.

Картинно подняв руку ладонью вверх, старик замер. Внутренний голос тут же захихикал:

— Никак бицухой похвастаться хочет!

Воздух над ладонью Хранителя замерцал и, уплотнившись, стал принимать черты толстой книги в плотном кожаном переплете. Со вздохом, словно расставаясь с любимой игрушкой, старик протянул ее мне. На обложке оказалось изображено все то же Древо Миров.

— Твой мозг способен воспринимать огромный по местным меркам объем информации, так что содержимое книги и соответственно язык одолеешь быстро. Торговец пробудет в постоялом дворе неделю, так что времени тебе хватит. И не вздумай его упустить. — Зрачки Хранителя недобро сузились. — Пожалеешь.

Окинув меня внимательным взглядом, старик добавил: «Свободен», — и взмахнул рукой.

Стены комнаты начали тускнуть, превращаясь из белых в прозрачные, а сам Хранитель размазался кляксой. Спустя какое-то время лишь одно большое изображение Древа Миров висело в воздухе, мерцая едва заметными глазу сполохами, но вскоре исчезло и оно.

— Утро вечера мудренее, не так ли? — не смог не оставить за собой последнее слово внутренний голос. Сознание отключилось, и меня поглотила блаженная тьма.

Проснулся я с жуткой головной болью. Может быть, это попытки мозга усвоить информацию о моем перемещении? А еще шея-то как затекла, уй-юй-юй… Что бы ни произошло этой ночью — оно встало помехой на пути к мировому господству. Жаль, жаль, но планы придется менять на ходу. Угрожая, старик явно не шутил.

Вздохнув, я сел и уставился на лежащую в изголовье книгу. Так вот почему было так неудобно лежать! Бегло пролистав талмуд, я пригорюнился. Объем впечатлял.