Темная Империя. Зарождение - Чвилев Дмитрий - Страница 21

Класс. Хочу такого.

Внутренний голос пригорюнился:

— «Такие», как правило, на дороге не валяются. Они же повернуты на служении природе! В своем выращенном лесу и отшельничают, в гармонии и единении, зверушек да растительность охраняя. Поэтому странно, что этот представитель их вида в городе поселился. Да еще и торгует. Возможно, он — наш клиент.

— В смысле? — я смерил друида заинтересованным взглядом.

— Возможно, его изгнало Братство.

— Какое?

— Друидов, какое ж еще? У них там целая организация, почти что профсоюз при партии власти. Ты не смотри, что лесные жители неотесанные, с волками да кустами ночующие в обнимку. Правительство и система власти у них все же есть, пускай больше и формальная. Братство друидов управляется советом старейшин, а во главе стоит Сеятель жизни. Или Семя, не помню уже. Жутко вредные и жутко древние старикашки, с бородой до пят и маразмом последней стадии. Некоторые хрычи, небось, еще становление этого мира помнят. А таких, как этот вот, молодых талантов, готовых в люди выйти — из вредности губят на корню. Чуть какое неповиновение — законам природы или их воле, — сразу каверзы строят, а в особо тяжких случаях — в изгнание ссылают.

Сделав себе пометку узнать о том, откуда внутренний голос так осведомлен о жизни друидской, я прислушался к хозяину лавки. Парень свой товар не расхваливал — лишь лаконично пояснял его функции да предназначение.

Да уж, так клиентов не заинтересовать. Да и товар все более посредственный: магические факелы, не потухающие от ветра и влаги, непроливаемые чернильницы, сумки, в которых продукты долго не портятся, стрелы с незатупливающимися наконечниками, простенькие амулеты от сглаза…

Мысленно хлопнув себя по лбу, я вспомнил, как мы одеты. Друид скорее всего принял нас за крестьян, посетивших город и решивших поглазеть на магические диковинки, чтобы потом перед селянами-соседями похвастаться.

Жестом прерывая поток слов, я пояснил:

— Уважаемый, этот мусор нас не интересует. Внешний вид никак не сказывается на нашей платежеспособности. С ней, поверьте, все в порядке. А вид… Это маскировка, конспирация. Мы, можно сказать, сами — коллекционеры артефактов. В какой-то степени. Так что попробуйте нас удивить.

Смерив меня оценивающим взглядом, друид попросил подождать и, взмахнув полой мантии, нырнул в подсобку за стойкой.

Я тем временем принялся с интересом оглядываться, безнаказанно пользуясь отсутствием хозяина.

— А говорил, что это все мусор! — шепотом съехидничал Макс, видя мой интерес.

Мало ли, что говорил… Не моя вина, что у парня по стенам столько всего необычного развешено!

— У парня? На твоем месте я бы не стал так его называть. Сам же только что сказал — по внешности не судят. Он друид, мастер зеленой магии, проводник сил природы и соответственно сил, дарующих жизнь. Этот «парень», как ты выразился, может тебе в отцы годиться, а то и в деды. Скорее всего так и есть, и он старше всей нашей компании, вместе взятой. В несколько раз, — проинформировал меня внутренний голос.

Хм. Мастер силы, дарующей жизнь? Вечно молодой? Наверняка ведь врачевать умеет, причем мастерски. Идеальный лекарь для команды. Надо вербовать — другого такого вряд ли найдешь.

Друид тем временем вернулся из подсобки с кучей коробочек, которые принялся аккуратно раскладывать на прилавке. Кажется, это действительно что-то стоящее.

Все коробки были сделаны из красивого черного дерева, явно недешевого, с ажурным серебристым плетением узоров по всей внешней поверхности. Декоративные замочки были покрыты чем-то вроде позолоты и тускло поблескивали на свету. Похоже, нас восприняли всерьез.

Открыв первые три коробки, друид, по очереди тыкая пальцем, принялся указывать на содержимое, давая скупые комментарии:

— Ожерелье Малфуса, девять камней.

Сен ахнул.

— Кольцо петли четвертого уровня.

Сен охнул.

— Посох Карра четвертого уровня.

Сен судорожно поперхнулся и закашлялся.

Ах да, он же чувствителен к этим вещам. Взглянув на компаньона, судорожно вцепившегося в Макса и изошедшего слюной не хуже маленького ребенка, попавшего в игрушечный магазин, я не сдержал улыбки. Неслабо его плющит. Захвачу замок — назначу смотрителем магического склада. Все в дом, все в семью будет тащить. В смысле, на склад. Как сорока-воровка.

— Ты сначала склад магический заведи, — осадил меня внутренний голос. — И замок.

— Пф, дело наживное, — отмахнулся я и, обращаясь уже к торговцу, спросил: — В какую цену? Все три вещи.

— Пять золотых, — невозмутимо ответил друид.

Макс присвистнул. Нехило. На такую сумму можно год кутить по приличным трактирам, вусмерть спаивая дружков и любых случайных прохожих. Видимо, вещи действительно стоящие. Сен, жалобно посмотрев на меня, стоически давился слюной, переводя взгляд то на артефакты, то на их продавца.

Судя по объему кошеля, который нам всучил гном, серебра там от силы на одну-две золотые монеты. А пять… Пять золотых — сумма немалая.

— Всех денег при себе сейчас нет. Много наличности не захватили, не ожидали растрат, — я укоризненно посмотрел на Сена. — Но, может быть, как ценителя редкостей, вас заинтересует обмен?

Друид подался вперед. Еще бы — нужны тебе деньги. С такой-то лавкой явно не бедствуешь. Тебя артефакты больше привлекают, зуб даю. Чужой.

— Покажите, что у вас есть. Если это ценная вещь, то меня может устроить частичная компенсация.

— Сен, достань свой маркер и покажи его дяде друиду, — я полез в рюкзак и принялся там рыться.

Макс, видя недоумевающий взгляд парня, пояснил:

— Палку-писалку, что тебе подарили.

Я тем временем наконец-то нашел туристическую турбо-зажигалку и положил ее на прилавок. Сен, жалобно вздыхая, достал из своих пожитков маркер и, скрепя сердце, положил рядом.

Друид заинтересованно уставился на незнакомые ему предметы, водя над ними руками и что-то шепча под нос. А черта с два тебе. Нету в них магии, не почуешь ты ничего.

— Правильно сделал, что не стал все козыри выкладывать. У него вон тоже несколько коробок неоткрытыми остались, — похвалил внутренний голос.

— Не стирается ни водой, ни магией, ни временем — надпись лишь выцветает потихоньку, с годами. Волшебная палка-писалка. Пишет на любых поверхностях. Ресурса хватает более чем на тысячу страниц, — открыв колпачок, я вручил маркер друиду. — Можете попробовать. Писать этим концом. Руки не пачкать, в кожу впитывается надолго. Идеален для написания различных рун, магических знаков и прочего подобного. Не выгорает от солнца. И, в разумных пределах, от огня не страдает тоже.

Макс присмотрелся к маркеру повнимательнее:

— Дэймон, погоди, это что за маркер-то такой? Я думал, ты торговцу с Сеном одинаковые подарил.

Я улыбнулся:

— Купцу — черный, на спиртовой основе, Сену — белый, на нитрокраске. И последний, третий — красный, у меня в рюкзаке лежит — на водной основе, обычный. Разные взял. Чтобы не повторяться. Так что не соврал я, нитрокраска — вещь неубиваемая.

Друид, молча достав из-под прилавка какую-то доску, похожую на пластину с каббалистическими знаками для вызова духов, на которой обычно рисуют мелом, примерился к ней маркером. Затем, видимо, решившись, принялся рисовать на доске какие-то символы. Будучи завершенными, они ярко вспыхивали и загорались бледно-голубым светом.

Ахнув, хозяин лавки застучал маркером по доске еще быстрее. Волшебная писалка работала.

Спустя некоторое время, удовлетворенно откинувшись от прилавка и облокачиваясь на стену, друид одобряющим взглядом смерил маркер и, закрыв колпачок, попытался стереть написанное на доске. Я захихикал: естественно, ничего не вышло.

На представителя «зеленых» стало жалко смотреть — настолько обиженный и глуповатый был у него вид. К слову сказать, Сен, наблюдая за процессом рисования, вид имел точно такой же, разве что более озадаченный.

— Кто-нибудь объяснит, что произошло? — надоело быть дураком Максу.