Раны чести - Ричес Энтони - Страница 52

Через полчаса бега они все еще не видели когорту, и это подтверждало мысленные расчеты Марка. Он предположил, что им потребуется еще почти час, прежде чем они догонят тунгрийцев. Так оно и случилось. Черная змея людей показалась на горизонте, когда они уже видели перекресток Северной дороги.

Замыкающая когорту центурия уходила с перекрестка и направлялась к открытым воротам Вала, когда их догнали Марк и его восемь человек. Офицер узнал Вторую Тунгрийскую, их братское подразделение, и внезапно почувствовал укол вины. Группа, не снижая темпа, двинулась по обочине, мимо марширующих солдат, не обращая внимания на шквал свиста и оскорблений, преследующий их вдоль всей когорты. В голове колонны Марк увидел собственную когорту и припустил еще быстрее. Сзади послышался властный голос:

— Эй, там! Центурион! Минутку!

Он сделал знак своим людям присоединиться к товарищам, а потом неохотно повернулся, пятясь, чтобы не отставать от ведущего колонны. К Марку, приветственно протягивая руку, шел офицер. Марк отсалютовал, потом пожал руку и, развернувшись, пошел рядом с мужчиной.

— Квинт Декстер Басс, префект, Вторая Тунгрийская когорта. А вы, насколько я могу судить, тот самый знаменитый молодой центурион из Первой, который сжег вражеский скот?

Марк, вспомнив преторианские уроки этикета, касающиеся проявления уважения к идущему рядом сановнику, повернулся корпусом к префекту и слегка кивнул.

— Да, господин…

Он глубоко вздохнул, быстро соображая.

— …Центурион Два Клинка. Я предпочитаю сражаться двумя мечами, и это прозвище приклеилось ко мне.

— Я слышал об этом… солдатское прозвище, если не ошибаюсь. Можете ли вы поделиться со мной своим именем?

— С радостью, префект. Мое родовое имя — Корв.

— Что ж, центурион Корв, я всего лишь хочу, хоть этого и недостаточно, от всего сердца поблагодарить вас за спасение моей жены…

С минуту они шли молча, неловкую паузу заполнял шум колонны — стук подкованных сапог, позвякивание и постукивание снаряжения.

— Вашу благодарность, префект, уместнее было бы адресовать моей центурии. Тем не менее я счастлив услышать ее и рад, что мы оказались в нужном месте в нужное время.

Мужчина поджал губы. Возможно, подумал Марк, префект разрывается между необходимостью выразить свою признательность и желанием узнать, что Фелиция успела рассказать ему.

— Вы слишком скромны, юноша. Вся армия говорит о том, как ваша центурия уничтожила припасы варваров, и я сам перед вами в немалом долгу. Только боги знают, от каких унижений спасло мою жену ваше счастливое появление.

— Префект, возможно, вам известно, что два дня назад, во время ночного патруля, я получил травму головы. Ваша жена была настолько добра, что заботилась о моих ранах, прибегнув ко всем своим лекарским навыкам, и весьма способствовала моему выздоровлению. Это оплачивает все возможные долги.

Мужчина посмотрел на него.

— Такие благородные чувства свойственны скорее римлянам, чем местным офицерам. Приятно видеть молодого господина, который принял должность в подразделении ауксилиев, а не настоял на службе в легионах. Однако удивительно, что такой приверженец традиций, как старший центурион Фронтиний, принял к себе новичка. Интересно, центурион…

Марк напрягся, но удержал безмятежное выражение лица.

— …Клавдия Друзилла упоминала, что она делала в такое время по ту сторону Вала?

Волна облегчения — префект просто беспокоится о жене — затопила Марка, но следом сразу пришла другая мысль: он все еще ходит по хрупкому льду.

— А… нет, господин, теперь, когда вы упомянули об этом, припоминаю, что она ничего не говорила, а я не успел спросить. Мне нужно было уводить людей от опасности. И…

— И в любом случае это не ваше дело, да? Что ж, центурион, вижу, вы благоразумный человек, и мне не следует дольше удерживать вас. Доброго дня.

Марк быстро отсалютовал и отвернулся, радуясь, что избежал непростых вопросов о собственном происхождении или же о жене другого мужчины. Он ускорил шаг и быстро догнал замыкающую центурию. Парни из Десятой шагали, держа на плечах топоры. Когда Марк проходил мимо первой шеренги, Тит вышел из рядов и поднял для приветствия сжатый кулак.

— Хорошая работа, молодой Два Клинка. О тебе говорит вся когорта.

Марк стукнул кулаком по кулаку здоровяка, с удивлением заметив самодовольную улыбку центуриона. Девятая шла в голове колонны. Ото, шагая рядом со своей Восьмой центурией, просто подмигнул ему и щербато улыбнулся. Идущий перед ним Брут развернулся и… зааплодировал? Он хлопнул проходящего рядом Марка по плечу и назвал его молодцом.

— А я-то думал, счастливчиком положено быть мне!

Оптион Руфия, очевидно, сейчас командовал Шестой, и, когда мимо несся покрасневший Марк, благоразумно смотрел строго перед собой и держал рот на замке. По мере того как юноша двигался вдоль колонны, его встречали криками одобрения и грубой похвалы. Наконец он добрался до Пятой, в середине которой несли знамя центурии. Юлий маршировал во главе, Руфий шел рядом. При виде Марка его друг расплылся в широкой улыбке.

— А вот и наш юный приятель, только что со смертного одра. Держи пять, Два Клинка.

Юноша протянул руку, Руфий нетерпеливо схватил ее и закатил глаза.

— Я пожал ему руку! Настоящему живому герою! Я больше никогда не стану ее мыть…

Юлий кивнул Марку; уважение в его глазах смешивалось с каким-то другим, непонятным, чувством. Неужели это… забота?

— Как твоя голова, Два Клинка?

— Спасибо, Юлий, она крепче, чем я думал.

Мужчина кивнул с иронической улыбкой.

— Ей это не помешает, если ты будешь продолжать в том же духе.

Руфий ткнул Юлия в бок.

— Он просто завидует. Последние три дня мы были в патрулях или скучали, пока некоторым в госпитале подворачивала одеяло милая дама-лекарь.

Марк стал пунцовым, и Руфий, заметив это, расплылся в недоверчивой улыбке.

— А, так в этих слухах что-то есть? Вот ведь везунчик! Клянусь, если ты свалишься в кучу дерьма, то вылезешь, благоухая, как роза!

Юный центурион прикусил язык, чтобы не дать глуповатой улыбке расползтись по физиономии.

— Благородный человек не станет обсуждать такие темы. Потом поговорим.

Он пошел к голове колонны, радуясь, что пылающие уши скрыты под шлемом, и сделал мысленную пометку придушить писаря. Префекта не было видно, но Фронтиний отделился от колонны, едва услышал голос Марка, и отсалютовал ему в ответ.

— Раз ты догнал нас, забирай свою центурию. Веди их быстрым маршем, пока не прозвучит сигнал на отдых, или ориентируйся на Раетскую когорту впереди. Если увидишь людей на флангах, присмотрись как следует, прежде чем кричать, — где-то там идет легион, и мне бы не хотелось, чтобы тунгрийцы атаковали своих. И будь начеку.

Марк кивнул и, подбежав к первым рядам своей центурии, пристроился рядом. Быстрый шаг был сущим благословением после утренней пробежки. Через секунду у его плеча нарисовался Антенох.

— Доброе утро, центурион. Надеюсь, ты хорошо выспался?

Глаза Марка превратились в узенькие щелочки, предлагая солдату рискнуть и продолжить расспросы. Антенох сразу понял намек.

— Э, ладно. У меня тут есть немного хлеба и сушеное мясо. Вдруг ты проголодался после своих… усилий.

— Дай мне еду, Антенох, и заткни рот. В когорте и без тебя хватает людей, которые высказывают всякие догадки о моих поступках.

Марк быстро прожевал предложенную пищу, желая, чтобы в случае каких-то неприятностей она оказалось внутри него, а не в руках. Потом бросил на писаря еще один суровый взгляд и приотстал, чтобы поговорить с Дубном.

— Как они?

Бритт мрачно кивнул.

— Готовы.

— Что было на утреннем совещании?

— С того дня, как ты получил по голове, много всего случилось. Отряды, которые пошли на юг от Вала, не стали долго ждать, когда увидели, что Шумная Лощина сожжена, а легион окопался на пути к Тисовой Роще. Они отступили на север, мимо Красной Реки. Никто не знает, почему. Шестой легион пошел за ними и сейчас где-то к северу от Вала. Их кавалерия в контакте с синеносыми, и сейчас мы идем, чтобы вынудить их принять бой. Префект собирается встретиться с легатом Шестого и договориться о совместных действиях. Нас ждет большая битва, и совсем скоро.