Раны чести - Ричес Энтони - Страница 70

— Первая шеренга, на колено! Вторая шеренга, метнуть!

На варваров посыпался новый дождь копий.

— Вторая шеренга, на колено! Третья шеренга, метнуть!

При третьем броске варвары дрогнули, за несколько секунд пали сотни воинов. Голос Лициния стал жестче.

— Шестой легион, встать! Строиться в шеренгу для атаки!

Легионеры вскакивали на ноги, спустя мгновение их шеренги были готовы к бою. Перед пораженными врагами внезапно предстала стена щитов и мечей.

— Шестой легион, в честь павших…

От голоса префекта волосы на голове Марка встали дыбом. Внезапно на поле боя воцарилась тишина, варвары с опаской смотрели, как легкая победа превращается в неизбежную катастрофу. Слышались только стоны и крики раненых. Лициний прорычал последнюю команду, знаменующую начало бойни; его резкий голос разнесся от одного края шеренги до другого.

— …пленных не брать!

Центурионы поредевшего легиона повторили команду, приказывая уцелевшим когортам наступать размеренным шагом. Когорты миновали тунгрийцев; временами легионеры, взгляд которых был прикован к врагам, наступали на спины лежащих солдат. Первые ряды варваров дрогнули перед неумолимо приближающимся противником, но не могли отступить, припертые плотной массой людей сзади. Легионеры сблизились с врагом и принялись за дело с безжалостной эффективностью и плохо сдерживаемой яростью.

— Найдите офицеров!

Марк узнал голос и встал под защитой шеренги легиона.

— Не нужно, префект, мы здесь.

Лициний невозмутимо кивнул, потом оглядел всю долину.

Сквозь слабеющий дым Марк легко разглядел людскую массу, появляющуюся из-за леса справа. Там было не меньше когорты. Широкая колонна все шла и шла, заполняя склон, как чудовищная, покрытая броней змея. Юлий посмотрел куда-то в сторону подходящих войск, стянул шлем и почесал потный затылок.

— Сколько?

Префект мрачно улыбнулся.

— Шесть тысяч. Весь Двадцатый легион. А слева — Второй, другая половина клещей. Эти варварские ублюдки заплатят кровью за то, что сделали сегодня.

Еще один отряд вышел из-за леса по левую руку и потек вниз по склону; еще один полный легион. Доспехи кавалерии все еще сверкали на гребне, но когда Марк нашел их взглядом, они — по крайней мере, петрианцы, — начали спускаться с холма, ища цели для своих копий. Сейчас армии варваров угрожало окружение. Отряды Кальга вздрогнули от неожиданного появления легионов на флангах и рассыпались на десятки и сотни кланов и семей, расталкивая друг друга в спешном бегстве с поля боя.

Марк внезапно почувствовал сильную слабость и, наклонившись, оперся руками о колени, чтобы не упасть.

Постумий Авит Макрин, легат Двадцатого имперского легиона, с мрачным лицом шел по залитому кровью склону. Перед ним на холм поднимались две центурий, методично добивая раненых. Только счастливая случайность привела к нему курьера Петрианы, когда его собственный и Второй легионы шли маршем всего в пяти милях отсюда. Ведущие когорты бежали к далекому дыму сражения, безжалостно подгоняемые центурионами. Но едва они достигли гребня холма и увидели внизу тысячи варваров, их усталость сменилась холодной целеустремленностью. Когда они атаковали со всех сторон, армия варваров рассеялась, как пыль. Кланы и семьи обратились в бегство. Десяток когорт, пылая жаждой мести, погнался за ними; легионеров вели конные разведчики, охотящиеся за головами.

Он кратко переговорил с Лицинием, когда префект Петрианы встретил легионы, указал им направление атаки с двух сторон от леса и забрал с собой оставшиеся когорты Шестого, чтобы привести подкрепление тунгрийцам. Легат не удивился, когда префект без колебаний отклонил его просьбу принять командование Шестым.

— Это невозможно, легат. Меня воспитывали всадником, а стиль боя легионов мне совершенно не подходит. Кроме того, Петриана вам нужна перед легионами, а я лучше всех могу держать в узде этих упрямых бриттских ослов. Идите и поговорите с человеком, который справится с таким делом.

Он указал на холм, где за впечатляющим валом из мертвых варваров стояла группа солдат размером с когорту. Быстрыми короткими фразами Лициний рассказал легату о том, как Тит Тигидий Перенн предал Шестой легион и как тунгрийцы удержали склон холма. Ветерана-легата в равной мере потрясло и предательство Перенна, и его происхождение.

— Юпитер! Это сделал сын Секста Тигидия Перенна? Сын преторианского префекта заманил имперский легион в засаду варваров? Каждый раз, когда я думаю, что уже все повидал…

Он кивнул, похлопал уставшего префекта по плечу и подозвал к себе старшего центуриона, указывая на холм:

— Я иду туда. Можешь отправить со мной несколько человек на случай, если кто-нибудь из этих трупов только прикидывается.

За его спиной, как немое свидетельство удачного предательства Перенна, лежали тысячи римских солдат, разбросанные окровавленные кучи трупов. Когда Шестой попал в ловушку Кальга и был рассеян, нескольким когортам удалось выстроить защитные периметры. В этих местах тела лежали сужающимися кругами. Легат уже видел тело Солемна и убедился, что командир Шестого погиб, а не уведен как заложник. Меч Солемна нашли под телом другого солдата, в суматохе продолжающейся битвы варвары не успели тщательно обыскать все трупы. Сейчас клинок, вложенный в ножны, нес один из офицеров легата. Макрину еще предстоит нелегкая честь вручить меч старшему сыну погибшего.

Ему самому следовало быть сейчас дома, возраст приближался к зрелым пятидесяти намного быстрее, чем хотелось. Однако трон, или те, кто стоит за ним, слишком доверяли ему, чтобы отпустить в отставку. Его призвали от домашнего очага и вручили командование Двадцатым всего три месяца назад с указанием искать признаки ненадежности старших офицеров в этой провинции.

— Я не стану имперским осведомителем, префект Перенн, — категорически ответил он командиру преторианской гвардии, тыча толстым пальцем в человека, который сейчас был правой рукой императора и с которым двадцать лет назад он служил в Сирии.

Макрина с уважением пригласили отобедать с любимцем императора, один на один. На стол подавали рабы; слуги казались глухими, настолько мало они прислушивались к разговорам.

— Никто не ждет от вас этого, сенатор, и тем более я. Меня не беспокоит, если какие-то молодые и впечатлительные идиоты верят всем слухам из Рима. Даже если они забивают в свои дурные головы, что Коммод недостоин их уважения. Каждый молодой император заботится об уважении армии, и наш не исключение, только дайте ему срок. Я прошу только разобраться как следует в ситуации и решить, кто в Британии пригоден для службы, а кто — нет. До нас доходят слухи, будто губернатор играет в дурацкие игры, приберегает часть золота, предназначенного, чтобы вожди северных племен спокойно сидели на своих местах. Нам нужно узнать правду заранее, пока есть время действовать. Боги свидетели, меньше всего нам нужно еще одно кровавое восстание на краю мира. Кроме того, если что-то случится, у нас будет там опытный старший офицер.

Макрин кивнул, принимая поручение. Перенн слегка улыбнулся, глотнул вина и поставил кубок на стол.

— Хотя да, есть еще одно. Посматривайте, не встретится ли вам мальчик последнего сенатора Валерия Аквилы. Ходят слухи, что он мог укрыться среди отрядов армии Вала.

Макрин бросил на собеседника сумрачный взгляд. Если парень все еще на свободе, а не раб или мертвец, Макрин решил не проявлять к нему особого интереса.

Чем выше сенатор поднимался по скользкому склону, тем больше вокруг становилось убитых варваров. Следы дерзкого сопротивления когорты ауксилиев в верховье долины. Сначала тела лежали по одному — раненые, которые погибли, когда пытались выбраться из боя, — потом по двое и трое. Земля, сначала забрызганная кровью раненых, стала жидкой от смеси крови и дерьма, тысячи ног превратили ее в жирное болото. Внезапно трупов стало очень много. В воздухе висела едкая вонь.

Легат, не в силах избежать оскорбления мертвых, перелез через трехфутовую стену тел. Сотни трупов с ужасными широкими и глубокими ранами сформировали вал, за которым укрывались защитники. Солдат справа заметил какое-то движение в груде тел, подошел и ударил гладиусом. Легат вновь посмотрел вперед и в первый раз увидел мертвых ауксилиев. Их тела были аккуратно уложены рядами и прикрыты плащами. Легат вздрогнул, когда подсчитал потери когорты, и посмотрел на оставшихся солдат, чтобы оценить пригодность подразделения для дальнейших действий.