Чародей. Том 1 - Ясинский Анджей - Страница 65

Дорникус кивнул, и они с Кирином пошли отрабатывать свое будущее.

Ник

Завораживающее зрелище! Я сидел с внутренней стороны стены каменного стакана и глядел в центр примерно двухкилометровой воронки, плавно повышающейся к внешним краям. Сквозь пальцы я пропускал легкий песок. И точно такой же песок тонкой змеей шевелился как раз над центральной частью амулета – куба, который на самом деле пока не был виден: на его месте возвышался высокий песчаный холм. И откуда тут столько песка? Ведь снаружи – сплошная зелень, если не считать каменных обломков!

Несильный ветер закручивался вдоль стен, сбегая к центру и рождая песчаный жгут, гибкой лентой поднимающийся вверх, впрочем, не сильно высоко. Вряд ли тут постоянно так: когда мы наблюдали за этим местом через конструкты, песок везде лежал мертвым грузом.

Рядом упали Дорникус и Кирин. Их тяжелое дыхание говорило о том, как нелегко им дался подъем и спуск с этой стороны. За ними легко, как пушинка, опустилась Карина и тоже стала смотреть в центр воронки. Я обнял ее, и она положила голову мне на плечо.

– Что там?

– Пока не знаю.

– Чтобы раскопать такой холм, понадобится не один день. А то и месяцы работы.

– Ты права. У нас нет столько времени, – согласился я и взглянул на небо. – До вечера еще далеко. Думаю, за полчаса-час справимся.

Я почувствовал, как мужчины за спиной замерли, затаив дыхание. И зачем я их с собой взял? Да ладно, какая разница. Все равно у меня есть планы на будущее относительно них, а чем больше мы вместе, тем сильнее они ко мне привязываются. Причем я совершенно не хочу на них влиять неестественным образом – то есть просто внедрить им в голову послушание и подчинение. Как-то это неправильно. Пусть все идет своим чередом.

– Каким образом? – Карина с живейшим интересом посмотрела на меня.

– Придется призвать дальних родственников твоего Шустрика и моего Драко.

Девушка понятливо кивнула, хотя на самом деле вряд ли что-то поняла.

Я повернулся к Дорникусу с Кирином:

– Ну что, хотите посмотреть на настоящий гнев стихии?

– Только если останемся после этого живы, – быстрее своего начальника отреагировал Кирин.

– Было бы глупо дать вам погибнуть в расцвете сил, особенно после того, как столько для вас сделал. – Я про себя усмехнулся.

Дорникус же с Кирином недоуменно переглянулись.

Не став больше терять время, я сформировал вокруг нас защитный купол с таким расчетом, чтобы он наполовину закрепился в камне за нашими спинами, а снизу проходил прямо под нами. Затем по привычке прикрыл глаза и занялся тем, что на другом материке называлось призывом воздушного элементаля. Его в отличие от земного тут можно вызывать почти спокойно. Вероятность того, что на это обратят внимание боги, минимальна. Надеюсь, я не ошибаюсь и там, наверху, нет нормальных аналитиков.

Опа! А ведь первым откликнулся именно тот элементаль воздуха, что уже помог мне при побеге из тюрьмы, – каким-то образом я его узнал! Забавно. Кажется, я обещал дать ему имя, но так и не выполнил свое обещание! Так… Шустрик у нас уже есть, хоть ты и не менее шустр… О! Будешь у нас Ганфайтером – уж очень мне понравилась твоя быстрая реакция. Ощущение благодарности затопило мою душу. С чего бы? Понравилось? Да пожалуйста! Мне не жалко! Что сделать? А вот что… На уровне ощущений, образов и намерений я стал объяснять задачу. Что? Один не справишься? Почему? А, понял – слишком большая площадь для контроля. Еще помощники нужны? Да без проблем. Сколько сможете удерживать? Сколько угодно? Гуд. Поехали!

Вынырнув из своих видений, я полной грудью вздохнул, ощущая невероятную бодрость. Я и забыл, что общение с элементалем воздуха дает такое ощущение. Сначала, наоборот, отдаешь энергию, зато потом это возмещается сторицей.

– Ну что, приготовились? – спросил я всех и, не оборачиваясь, продолжил: – Смотрите!

Взоры всех и так были прикованы к центру воронки, хотя на меня иногда и посматривали, мол, что это я замер, – а тут уж отвлекаться никто не стал. Такое нечасто увидишь! Небольшой естественный песчаный жгут над холмом, расположенным точно по центру каменного стакана, постепенно стал утолщаться в нижней части, в верхней же, наоборот, истончаясь, при этом вытягиваясь ввысь. Постепенно ветер, закручивающийся внутри огромной воронки, добрался и до нас. Песок поднялся в воздух и сначала медленно, а потом все быстрее начал разгоняться, по спирали устремляясь к центру. Скоро смотреть стало особо не на что. За стеной песка не то что холма не увидишь, а вообще белого света. Развлекал нас лишь вой ветра, пробивающийся сквозь стены защитного купола, да шорох песка по его поверхности. А потом наступила полная темнота. Лишь иногда сквозь песчаную баню еле-еле пробивался серый лучик света. Карина, сначала с интересом вглядывающаяся в серость, вскоре утомилась. Недовольно глянув на тени наших спутников, она устроилась у меня на коленях, и мы обнялись.

– Надолго это?

– Не знаю. Полагаю, за полчасика справятся. Максимум за час.

– Как думаешь, что там в центре?

– Без малейшего понятия. И вообще сомневаюсь, что что-то разберу. Конструкция магическим образом защищена от действия времени и агрессивной среды. С краю защита камня, правда, под воздействием времени кое-где разрушилась, да и создана была без расчета на тысячелетия. Но вот какой-то сложной магической функции не вложено. По крайней мере, я не вижу. Есть только связь с общим информационно-магическим полем, откуда она потихоньку сосет энергию на свое поддержание, да и все в общем-то. Связи уже кое-где деформировались, поэтому и стены не выдержали испытания временем.

– Давно сделали этот артефакт?

– Давно. Задолго до археев. И задолго до других цивилизаций на этом континенте. Мне кажется, это было во время еще самых первых працивилизаций, о которых даже вы не помните и от которых не осталось никаких следов. Ну, может, оборотни помнят, – тихо, чтобы не услышали мужчины, добавил я.

– Странно это, – задумчиво проговорила Карина и поудобнее устроилась на моих коленях. Я лишь вздохнул про себя: хоть девушки и легкие создания, но не для постоянной «носки». – Жили люди, строили, умирали. Цивилизации расцветали и рушились. Может быть, и наша в один прекрасный момент перестанет существовать. Тогда для чего мы живем? Для чего все это?

– Это философский вопрос. – Я пожал плечами, расслабился и приготовился к легкому трепу. – Не каждый ум способен найти на него ответ. А найдя – понять. Возможно, кто-то создал нас, планеты, звезды. А может, оно само как-то организовалось, хотя многое говорит об обратном. Возможно, Творец сущего просто так играет, а может, у него есть план. В любом случае, чтобы понять, для чего все это, как ты выражаешься, нужно оперировать понятиями и знаниями иного уровня. Уровня Творца. Но если ты сумеешь это сделать, то сам сравнишься с Творцом, и, вероятно, этот вопрос уже перестанет тебя волновать. Но люди – беспокойные существа, им хочется знать «почему» и «как». Если предположить, что это Творец нас создал такими, следовательно, в знании есть смысл. Есть смысл в том, чтобы учиться, узнавать новое, развиваться, стремиться ввысь. Возможно, этим самым мы делаем маленький вклад в мировую информационную сокровищницу, вкладываем частичку своей души. И следующие поколения и цивилизации тоже пополнят эту копилку. А что получится в результате – кто знает? Может быть, новый Творец? Может быть, нашему Творцу скучно одному и таким образом он хочет создать себе пару? Я не знаю. И никогда не узнаю. Задаваться подобными вопросами полезно, так как это толкает твою сущность к горизонту. А твоя задача – узнать, что там, за этим горизонтом, и, возможно, раздвинуть его. Так вот, хоть это и полезно, но имеет смысл только для тебя. Здесь и сейчас. И для Творца – когда-нибудь в будущем. Поэтому надо думать о себе, о людях вокруг тебя, о мире, о будущем и стараться сделать так, чтобы в общую сокровищницу человечества попало как можно больше дорогих камешков – душ. Чтобы эти камешки сверкали как можно ярче. Возможно, когда-нибудь именно часть твоей души определит суть нового Творца.