Крылья Феникса - Жданова Светлана "Лисавета" - Страница 55

— Простите, что не признал, госпожа ведьма, — вдруг ожил мужичок.

— Без проблем. Так в чем нужна помощь?

— Дочь у меня зело приболела. Может посмотрите. Марфа сказала, вы можете помочь. Дитяте мучается больно, — едва не плача, попросил он.

Я кивнула:

— Посмотрю. Только сначала оденусь и поем. Где-то через час зайдите за мной и пойдем, проверим, что с вашей дочерью.

Мужик кланяясь вышел, а я, нагрузившись снедью, пошла в комнату. Поставив тарелку на постель, завалилась рядом и принялась откармливать раненого демона, подозрительно активно изображающего из себя немощного. Он охал и стонал, а я была только рада проявить заботу и затопить Данте накопленной за столько лет нежностью. Ничто не делает женщин слабее, чем беспомощность их мужчины.

Накормив и напоив любимого демона, я переоделась в чистую одежду:

— Марфа — святая женщина. Это надо было еще успеть постирать, — поражалась я, натягивая чистую, пахнущую душистым мылом рубашку.

— Кхе-кхе, — напомнил о себе Данте.

Я оглянулась.

— Ах да, скромность! Все демоны Тантраса, когда она у меня заведется? — уже как-то привычно вопрошала я, продолжая стягивать шнуровку на груди. Расстраиваться из-за отсутствия оной я не собиралась. — Меня неправильно воспитали.

— Да уж, ты всегда такой была.

— В смысле? — Воткнув два пальца в дырку на плече куртки, я задумалась — что лучше, прямо сейчас соединить эту прореху магией или подождать, когда вернется Марфа, чтобы попросить у нее нитку с иголкой. Ага, а потом минут пять материться и колоть себе пальцы, пока добрая женщина не разжалобится и не залатает все сама.

— Помнится, я как-то притащил тебя во дворец после нашей гулянки, так ты бровью не повела, устроила то же самое, только в обратном порядке. Я тогда все списал на твое невменяемое состояние.

— Зря, — покосилась я на демона, примерно представляя, о чем идет речь — все случилось сразу после того, как я его на поцелуй развела. Вот вопрос: что мне тогда понравилось больше — сам асур или его воздушные крылья? — Представлением о приличиях я никогда не отличалась. Кстати, — вспомнилось мне, — как твои крылья? Один дротик попал прямо промеж лопаток.

— Ни те, ни другие пока лучше не раскрывать. Лилит! — Я обернулась. — Так ты помнишь?

Ну, а другого времени поговорить об этом он не нашел? Лучше бы вообще не вспоминал, как я. И нервы сберег бы, и мне не краснеть.

— Мне Зак рассказал. — Набравшись смелости, я подошла к нему. Поцеловала в лоб и улыбнулась. — Я скоро приду. Ты ведь наверняка все слышал. Постараюсь не оставлять тебя надолго. С тобой все в порядке? — побеспокоилась я, проводя рукой по шраму на его щеке.

— Д-да. Какие же у тебя нежные пальцы. — Из-под густых темных ресниц сверкнули озорные сапфировые искры.

— Я серьезно.

— Я тоже. Мне хорошо. Мне очень хорошо. Почему я раньше так редко дрался, не понимаю.

Погрозив ему пальцем, я улыбнулась:

— Тебе чего-нибудь надо?

Данте вздохнул и так посмотрел на меня, что стало все понятно. Но в итоге он смилостивился:

— Мне необходимо достаточно большое зеркало.

— Что, гадать собрался?

— Конечно. Суженую свою высматривать.

Я хихикнула, но задание выполнила. Накинула куртку как есть, с дыркой, и, еще раз поцеловав Данте, теперь в щеку, выскочила из дома вслед за пришедшим за мной пацаненком лет двенадцати.

Возвращались мы с Марфой уже в вечернем сумраке. Она, повздыхав немного, принялась за ужин. А я, скинув сапоги и куртку, забралась в постель к дремлющему демону и прижалась к его теплому боку.

— Малышка, что случилось? Почему ты такая расстроенная? — тут же приоткрыл он глаза.

— Не волнуйся, чертенок, все нормально. Просто… — Я тихо расплакалась, чувствуя, как грудь больно сжимает тоска. Асур гладил меня по голове и молчал, за что я была ему очень благодарна. — Мне не удалось помочь, — наконец заговорила я, испытывая желание поделиться своими страхами и сомнениями. — Ребенок был вовсе не болен. К нему пристала навь и выпила жизнь почти до дна. Я уничтожила злой дух, но то, что ребенок при этом не выживет, было понятно с первого взгляда. И мне пришлось ее убить, чтобы она тоже не стала навью. Это была пятилетняя девочка. И я убила ее.

— Был другой выход?

— Нет. Я даже яда не могла ей дать. Нужного у меня с собой нет, а любой другой привел бы к перерождение в навь. Ее мать сильно плакала, это был ее первый ребенок. А отец не смог. Как же я ненавижу такие случаи в своей работе. И это ведь не так быстро происходит. Когда мы были здесь прошлый раз, девочка была уже одержима навью. И если бы мы задержались, если бы у меня было время, я бы спасла ее.

— Ты умница, ты все сделала, что могла, — шептал Данте, гладя меня по голове. — Не плачь, моя девочка. Все хорошо. Ты вообще самая лучшая магичка, каких я только видел.

Вот под такую лесть я и задремала, удобно устроившись рядом со своим чертенком.

Мне снился он, мой жених и мой возлюбленный. И я так ясно чувствовала это, что в который раз убеждалась — мое решение верно, я его никогда не предам. Я слышала его голос, такой родной и милый, чувствовала прикосновения, такие редкие для нас даже во сне. Но это был не тот сон, что дарует Звезда, этот мне помнится с трудом. Только сердце все равно не переставало трепетать в груди, как пойманная птичка.

Проснулась же я, когда вошла Марфа и сообщила о том, что борщ готов. Заслышав эту новость, я так вскочила, что отдавила что-то там у Данте. Он взвыл и потребовал вернуть ему одежду.

— У меня же нет твоей наглости, — заявил Данте, поблескивая в полутьме сапфирами глаз.

— Ага, а у меня твоей выдержки, — ответила наглая я. — И вообще, тебе вставать нельзя.

— Можно. Я уже вставал.

— Вот значит как? Чего ты тогда смертельно больного из себя изображал. Заставлял себя с вилочки кормить, подушки поправлять. Никому веры нет. — Всплеснув руками, я выдала демону уже знакомые нам по прошлому разу шмотки. Смотрелся он смешно.

Борщ оказался таким вкусным, что я съела наверное пару литров. Со сметанкой и краюшкой свежего хлеба!.. Потом была зажаренная курочка и гора печеной картошки, сладкой и рассыпчатой, и это не считая свежие овощи и зелень. Наевшись до отвала, я откинулась к стенке и с любовью посмотрела на хозяйку.

— Марфа, вы волшебница. И как вы умудряетесь все успевать? Даже мой бардак убрали.

— Привыкла уже. У меня же трое детей. А ты одна.

— Но тоже не очень взрослая, — усмехнулся Данте.

— Что вы будете делать дальше, — проявила заботу добрая женщина.

— Дождемся моего друга с лошадьми, зачем, спрашивается, ты их перегонял?

— Мне надо было подумать.

— Я конечно знала, что у тебя в голове идет трудный мыслительный процесс, но не настолько же, — саркастически посмотрела я на Данте. — Итак, дождемся Вадика и поедем на встречу эльфам. Ну, чего ты меня рассматриваешь, как насекомое какое?

— Может нам не ждать Вадика и сразу отправиться в Царство.

— О-о! — простонала я, закатывая глаза. — Читай по губам, если нормальной речи не понимаешь. В Цар-ство я не пой-ду, — по слогам произнесла я. — Завтра приедет Вадик, завтра будем говорить.

— Опять этот твой Вадик.

— Слушай, Данте, давно хотела спросить. Из-за чего вы тогда сцепились? А то я его спрашивала, а он говорит «иди к демону».

— Не сошлись в ряде вопросов.

— По поводу?

— Он первый начал, — ушел в несознанку демон.

— Не, мне просто интересно, за что ты избил моего друга.

— Не будет лезть куда не надо, — асур показал все клыки и, кажется, сам устыдился. — Я его не избивал. Он, знаешь ли, тоже не мальчик-одуванчик.

— Данте, мы конечно в свое время постарались вырастить из него хорошего мага, но противостоять асуру на равных не может даже архимаг. К тому же тебе. Я же видела, как ты раскидал отряд Хананеля.

При упоминании этого урода, Данте поморщился.

— Нас учили как Асурендр, а они на несколько порядков сильнее обычного асура. Правда, до сталемордого при всем желании не дотягиваем. Ты уже имела сомнительную честь в этом убедиться.