Крылья Феникса - Жданова Светлана "Лисавета" - Страница 64

Из головы как-то разом вылетели все мысли, и там поселилась паника. Превратившись в соляной столбик, я так и стояла, не в силах даже пошевелиться от ужаса. Светлое небо, я никогда не сталкивалась с таким сильным противником.

И когда это я начала считать его врагом, мне интересно?

Заметив мое странное состояние, соизволил-таки асур тревожно заглянул мне в глаза.

— Ну, ты доказал, что сильнее. Что дальше? — едва слышно прошептала я и отвела взгляд. Мне не хотелось смотреть в это такое родное лицо, вдруг ставшее чужим.

Он что-то прошептал на своем странном языке, а затем дотронулся большим пальцем до порванной губы.

— Лилит, прости меня.

— Отпусти, — приказала я, набравшись смелости. Руки тут же разжались. Даже хвост опал.

Что же происходит с ним такое, подумала я. Какого упыря мой заботливый Данте превращается в такое?!

Как же мне понять его?

— У нас две новости.

Вельзевул, не будь дураком, сразу напрягся, таким тоном это было сказано.

— Начнем с хорошей, — сразу развеял опасения Заквиэль. Властное лицо светлого асура в зеркале слегка расслабилось, все же не теряя бдительности и не особо обольщаясь. Многовекового демона было трудно обвинить в излишнем пессимизме, просто если есть хорошая новость, с которой начинают, значит будет и плохая, которой закончат. — Мы имели весьма конструктивный разговор со старейшинами дэвов.

— Правда, таковым он оставался до того момента, — влез под руку Аскар, — когда вмешалась некая юная особа, повергнув всех в шок, не столько своей наглостью, сколько… непочтительностью.

— Да, опустила она их ниже Тантраса, чего скрывать, — ухмыльнулся Бали.

— Я и не скрываю, — обозлился на этих «помощничков» Заквиэль. Сами-то рассказать обо всем Владыке они не решились, поступили как всегда, будто у Зака нервов нет. Он покосился на сидящего в кресле Данте и едва сдержал вздох. Нет, лучше с отцом разговаривать, чем с этим… упрямым демоном. — Лилит не посчитала нужным считаться с их возрастом, могуществом и опытом. И со свойственной ей прямотой посоветовала… э-э…

— Засунуть свои церемонии пониже спины, — сверкая, как начищенное серебро, слово в слово пересказывал Аскар.

— Что она сделала? — даже слегка приоткрыл рот Веельзевул. В его сияющих светлых глазах читался вопрос — если это новость хорошая, то какая тогда плохая?

— Мы тоже долго пытались это понять, — вернул себе право слова Заквиэль. — Пока до нас не дошло — на фоне юного человеческого мага, пусть и с примесью крови дэвов, наши когти, клыки и прочее как-то не котировалось. Мы смотрелись милыми мальчиками рядом с этой разгневанной фурией. Подозреваю, что дэвы, взирая на нее, долго не могли взять в толк — кого от кого надо спасать, людей от Хананеля или наоборот.

— К тому же все происходящее красочно комментировал ее дух. Одному почтенному дэву он посоветовал действенный сбор от запора, глядишь, может и мозги прочистятся. Другому заявил, что у того рога почище, чем у оленя-мира, того, что подпирает ими небо. А не видны, потому как кальция в организме мало. И велела ему на рыбку налегать, нечего такую красоту от народа прятать, лучше бы жену под замок посадил.

— А Раджу Светлый Вечер назвала женоподобным, — все же не удержался Аскар.

— В общем, злая она была, как не вовремя разбуженный Нагос. И это, надо признать, страшно, он когда проснулся, еще пять минут девчонку по всему полю гонял, хотя недооценить его преданность и любовь к ней невозможно. Вот и эта такая же. Что, нельзя не отметить, сыграло нам на руку — принимали нас куда вежливей, и я бы сказал, почтительней, чем мы могли надеяться.

— Еще бы, усмирить такого дракона, — хмыкнул Бали. — Они же ей ничего сделать не могут. Ее возраст здесь считается чуть ли не младенческим. Да и к полукровкам иначе, как к малым неразумным детям они не относятся. К тому же потомку самого Раджи Сияющего.

— Так или иначе, но нас выслушали и благодаря Лилит отнеслись с пониманием. Но оставить подобные разборки без своего божественного внимания они тоже не могли, — скривился Заквиэль. — Поэтому нам выделили то ли наблюдателей и шпионов, то ли боевой отряд — добрую полусотню воинов.

Веельзевул не мог скрыть удивления. Его светлые, похожие на капли меда глаза расширились, но не от гнева, а от безграничного изумления.

А затем Владыка асуров просиял — пророчество-то сбывается. Раньше никому и в голову бы не пришла шальная мысль, что дэвы могут выступить одним фронтом с ними — асурами. И вот появляется эта неуравновешенная особа и перетягивает на их сторону не только пугливых эльфов, но и тугоумных дэвов. Девчонка ведь действительно может вернуть их из небытия. А уж когда он думал, какие занятные внуки наполнят их вырождающийся род…

— Но это еще не все, отец.

Хрустальные мечты о внуках разом разбились об этот голос.

— Говорите!

— Ну… — задумался Заквиэль, как бы сказать это по деликатней.

— Место будущей Владычицы снова вакантно, — выпалил разом Аскар, при том улыбаясь так, словно это была действительно радостная новость.

Пока Владыка не начал пристрастный допрос, Заквиэль поспешил рассказать все сам.

— Лилит разорвала обручение. Мы не знаем, как ей это удалось, но она сняла кольцо.

— Где он? — только спросил Веельзевул.

Асуры развернули овальное зеркало в серебряной раме так, что его гладкая поверхность с отраженным лицом Владыки встала как раз напротив кресла, где закинув одну ногу на подлокотник сидел Данте. Сразу становилось понятно, почему тот не предстал пред светлыми очами родного отца — с таким лицом только людей на кладбищах пугать.

— Что произошло? Ты понимаешь, что сейчас мы не имеем права потерять ее?

— Она с этим явно не согласна, — скривил губы воздушный демон. — Я знал, что получится все так, она никогда не простит меня.

Рядом раздалось недовольное ворчание.

— И с такими мыслями ты пришел к ней, уверенный, что она оттолкнет тебя. — Зак выразительно фыркнул. — Еще бы ей это не сделать, раз ты уже был готов.

— Это недопустимо, — отрезал Веельзевул. — Делайте что хотите, но принцесса должна быть в Царстве. Можете хоть за шкирку ее сюда притащить. Она должна стать твоей женой, Данталион.

— Лилит не важно, что она должна, она делает то, что хочет. И это явно не я.

Неожиданно для всех, а прежде всего для себя, к сокрушенному Наследнику подскочил Аскар и, приподняв за ворот черной туники, хорошенько потряс.

— А ты сдался. Ты ничего не сделал. С ней нельзя так.

— Это не ваше дело, — огрызнулся Данте, безуспешно выдирая свою одежду из цепких рук.

— Я не позволю тебе так изводить ее и себя. Тебе такую девушку доверили, а ты… Делай что-то. Иначе я поздравлю Лилит с правильностью решения. А пока ты тут сидишь, женюсь на ней сам.

— Я тебе женюсь! — Данте взвыл зверем и прыгнул вперед, повалив друга на ковер.

Когда Заквиэль и Бали наконец расцепили этот черно-сине-зеленый клубок, оба демона выглядели слегка потрепанными. И даже не слегка, а сильно — взлохмаченные, как ивовый веник нерадивого дворника, поцарапанные, в синяках и с порванной одеждой.

— Ну и? Успокоились? — спросил их Бальтазар, все еще придерживая Аскара за плечи.

— Вполне, — зло сверкнул глазами Наследник, вытирая кровь с разбитой губы. — Только посмей еще раз даже подумать так.

— А ты не веди себя как последний идиот, — не менее ласково ответил Аскар. — Раз она любит тебя, то простит.

— Она меня ненавидит.

— Да мы все тебя по очереди ненавидим, когда ты так делаешь, и ничего, живем, — поддержал это безобразие Бальтазар.

— Когда вы повзрослеете? — На протяжении последних пятидесяти лет задавал этот вопрос Веельзевул. Как видно, безуспешно.

— Дайте мне кресло или стул. Не очень хочется подметать пол новым платьем.

Дэвы переглянулись, и тут же в небольшом уютном зале материализовалось кресло с высокой спинкой. Я подобрала юбки белого как снег платья и неторопливо, с уязвленной гордостью села на мягкую подушку. Медленно, дразня этих существ своей неспешностью, я расправила складки длинной юбки, отделанной по низу золотой тесьмой. Распущенные темно-медные волосы, сдерживаемые только странной паутинкой тонких косичек, были откинуты за спинку. Я соизволила медленно войти в транс и выдохнуть неосознанный дух.