На улице нашей любви - Янг Саманта - Страница 40

– Ничего еще не сделано, – прорычал он. – Мы только начали.

Я ерзала, придавленная его тушей, но он лишь налегал сильнее. И чем сильнее он налегал, тем влажнее становились мои трусики. Предательство, опять предательство! И снова со стороны собственного тела.

– Брэден, со мной такие пещерные ухватки не работают. А расспрашивать о прежнем сексуальном опыте будешь своих подружек. К числу которых я не отношусь. Мы с тобой договорились – занимаемся сексом, а чувства оставляем в покое. Никакой эмоциональной лабуды.

Он склонил голову, глянул на меня из-под длинных ресниц и неожиданно расхохотался.

– Ну ты и штучка! Совсем не похожа на всех остальных женщин.

– Не похожа, – честно ответила я.

Он пошевелился, устраиваясь на мне удобнее, и я ощутила, как его напряженный член трется внизу моего живота. Против воли мои бедра тут же раздвинулись. Я закусила губу, чтобы сдержать стон, в глазах Брэдена вспыхнул ненасытный огонь.

– Прекрати, – выдохнула я.

– Что прекратить? – с деланым недоумением спросил он, продолжая тереться о мои бедра и обдавать меня жаром соблазна.

– Брэден! – Я уперлась ладонями ему в грудь. – Серьезно прошу, прекрати.

– Мы же с тобой друзья, – прошептал он мне на ухо. – Друзья имеют право задавать друг другу вопросы. Расскажи, кто это сделал тебя такой опытной?

Ну что ж, раз ты этого хочешь… Получай!

– Учителей было много. Но если тебя интересуют имена, я не помню. Если вообще когда-нибудь знала.

Он замер в изумлении. Челюсть отвисла до самой груди.

– Что ты хочешь этим сказать?

Похоже, такого ответа он не ожидал. Ну, сам напросился. Я удовлетворенно перевела дух, чувствуя, что смятая линия моих оборонительных сооружений постепенно восстанавливается.

– Я же говорила тебе, что любовные истории – не по моей части. Но заниматься сексом мне нравится. А раньше нравилось тусоваться. Ходить на вечеринки. Алкоголь очень облегчает сексуальные контакты.

Он погрузился в молчание. Вероятно, пытался осмыслить полученную информацию. Мне показалось, что мыслительный процесс чрезмерно затянулся. Лежа на диване, придавленная его телом, я казалась себе уродливой и никому не нужной.

– Пусти меня наконец, – взмолилась я, снова толкнув его в грудь.

Он даже не шевельнулся. Когда он взглянул на меня, огонь злобы, полыхавший в его глазах, угас.

– Ты сказала, тебе нравится секс. Но ты не трахалась четыре года. С тех пор, как приехала сюда. Почему?

– Слушай, твои вопросы меня достали!

Выражение лица Брэдена стало таким угрожающим, что я испугалась всерьез. Затаив дыхание, я наблюдала, как его голубые глаза мечут в меня ледяные искры.

– Какой-то мерзавец обидел тебя, Джоселин? Причинил тебе боль?

О чем это он? О господи…

Осознав, что он пошел по неверному пути, я расслабилась и даже провела рукой по его щеке, словно надеясь растопить льдинки в его взгляде.

– Все совершенно не так, Брэден, – мягко сказала я. – Я не хочу об этом говорить. Но меня никто не обижал. Просто я… устала от собственной необузданности. Кстати, волноваться тебе не о чем. Я сдавала анализы и никакой заразы у меня не нашли. Да и вообще, я не понимаю, что ты так взъелся. Думаю, телок у тебя было гораздо больше, чем у меня парней. Но я не делаю из этого трагедии.

– Я тоже не делаю из этого трагедии, Джоселин.

– Нет, ты меня осуждаешь.

– И не думаю.

– Осуждаешь, осуждаешь.

Он сел, обнял меня за талию и заставил сесть рядом, так что я оказалась плотно прижатой к его горячей голой груди. Руки мои заскользили по его гладкой коже, несмотря на неловкость ситуации упиваясь упругостью мышц.

– Просто я ни с кем не хочу тебя делить, – произнес он.

Вот даже как. Странное чувство шевельнулось у меня в груди, смесь радости и растерянности.

– Брэден, но я тебе не принадлежу.

Он крепче сжал меня в объятиях:

– Нет, принадлежишь. По крайней мере, на ближайшие три месяца. Пока ты со мной, никто не смеет к тебе прикоснуться. Я не шучу, Джоселин.

«Беги, пока не поздно!» – вопил мой разум, но тело игнорировало его отчаянный призыв. Груди мои напряглись, соски затвердели.

– Ты – наглая самовлюбленная задница, – хрипло сказала я, не в силах совладать с собственными глазами, которые жадно пялились на его губы.

– И клянусь, я тебя не осуждаю, – повторил он, пропустив мои слова мимо ушей, и покрыл легкими распаляющими поцелуями мою скулу от подбородка до уха.

– Я тебя раскусил. На людях ты Джосс Батлер – хладнокровная, умеющая владеть собой. В постели ты Джоселин – страстная и нежная. Неудержимая. Желанная. Пленительная. Мне нравится, что со мной ты такая. И я бешусь при мысли, что с другими мужиками ты такая же.

Наверное, я настолько завелась, что позабыла обо всем, наплевала на все предостережения разума и дала желаниям полную волю. Наклонилась и принялась целовать его в шею, наслаждаясь тем, как он выгибает ее, подставляя моим губам. Руки мои без устали ласкали его грудь и широкие плечи. Нежно покусывая его кожу, я проделала дорожку наверх, к его губам, вкус которых уже превратился для меня в наркотик. Жажда поцелуя становилась почти непереносимой. И не только поцелуя.

– Это были мальчишки, а не мужики, – прошептала я, охваченная внезапным приступом откровенности. – И скажу честно, такой, как вчера, я не была ни с кем. Потому что никто из них не заводил меня так, как ты.

Я коснулась губами его губ, заглянула ему в глаза и усмехнулась:

– Так что можешь еще сильнее раздуть свое непомерное самолюбие.

Я обвила руками его шею, ожидая ответа, но он молчал. Глаза его потемнели от желания, губы властно потребовали, чтобы я разомкнула свои. Я повиновалась, и мы смаковали поцелуй так долго, что я ощутила нехваткy воздуха. Через минуту я оказалась под ним, обнаженная, и он вошел в меня, в очередной раз доказав, что я действительно могу быть пленительной и желанной.

Когда все закончилось, я сбегала в ванную, опять надела пижамные штаны и майку и вернулась в комнату. Брэден застегивал рубашку. Он обернулся ко мне через плечо и улыбнулся:

– Теперь мне и в самом деле пора.

Я пожала плечами, охваченная приятной истомой. После пережитого оргазма наша недавняя перепалка казалась пустым сотрясением воздуха.

– Пожалуй, ты прав. Сексуальные этюды лучше разыгрывать по слуху, а не по нотам.

Его улыбка стала шире.

– Вижу, единственный аргумент, который может тебя убедить, – это секс.

Облако моего блаженства начало развеиваться.

– И все же нам надо кое-что обговорить. Одно условие ты выдвинул сам: пока мы вместе, мы не занимаемся сексом с другими. Но у меня есть свое условие, которое для меня не менее важно: никто из нас не имеет права давить на другого и изводить его дурацкими расспросами.

Брэден пристально посмотрел на меня и кивнул:

– Заметано.

– Заметано, – эхом повторила я.

– Мне надо заскочить к себе, принять душ и переодеться. – Он коснулся быстрым поцелуем моих губ, скользнул рукой по талии. – Вечером увидимся.

– Не получится, – нахмурилась я. – Сегодня вечером я работаю.

– Значит, я загляну к тебе в бар. Вместе с Адамом и Элли.

– Не надо, – покачала я головой.

После того что произошло в баре последний раз, его визит был совершенно ни к чему. И, честно говоря, я чувствовала, что мне требуется свободное пространство. Свободное от его присутствия.

– Почему не надо? – сдвинул брови Брэден.

– К твоему сведению, в баре я работаю. И не хочу, чтобы меня отвлекали.

– А этот недоносок Крег будет работать с тобой?

– Да, – отрезала я.

– Напоминаю, если он к тебе прикоснется… – сжал мое запястье Брэден.

– Ему придется обратиться к зубному протезисту, – подхватила я. – Ладно, ладно, я уже поняла, что имею дело с шотландским мачо и суперменом. Крегу не будет позволено никаких вольностей. Но приходить сегодня не вздумай.