Быть любимой - Белякова Людмила Игоревна - Страница 18

Нина, передавшая Маше мелкую канцелярскую работу и беганье по филиалам и конторам, выполняла в это время свою собственную грандиозную программу по обеспечению всех отделов фирмы словарями и пособиями по переписке. Чтобы каждый раз сотрудники в их отдел не бегали и не отвлекали бы зря.

Кто-то из начальников было заикнулся, чтобы Нина занялась и технической литературой по профилю фирмы, но воспрепятствовала этому сама Света — больно много влияния и популярности появилось бы у Нины вне отдела. Словари и прочая языковая литература — и достаточно. Свету это вполне устраивало — пользы от Нининой бурной деятельности было много, а ей, Свете, только и оставалось, что подписывать бумажки и визировать докладные для Пеструха, который мог наглядно видеть, как бурно работают международницы. Огорчала, конечно, вездесущая строчечка мелкими буквами «Исполнитель Н.Чернова», но что поделать, раз такой порядок. Света искренне надеялась, что занятый Пеструх не придаст этому значения и все пойдет в пользу Светланы Сергеевны Евсеевой — энергичного, талантливого и вдумчивого руководителя.

«Вот удивительная женщина, — иногда думала Света о Нине, — чтоб мужичка себе завести — это ни в какую, а по книжным магазинам бегать и переводы долбить ей не лень!»

На фирме наступила эпоха Интернета. Ко всемирной паутине Свету подключили первую, как начальника, но особого интереса она к этому не испытывала, не умея толком найти нужного материала даже для дочкиных школьных нужд. Маша тоже компьютер не любила, предпочитая пользоваться Нининой кошмарной эрудицией как универсальным справочником. Вот сама Нина быстро взяла Интернет-быка за рога, скоренько изучила все крупные зарубежные серверы и стала направо и налево давать консультации, где что найти.

Она отыскала какой-то американский сайт, через который неприкаянные души со всего мира искали себе женихов-невест, или друзей, или еще кого-нибудь — пообщаться. Она быстренько прописалась на этом сервере и стала получать предложения дружбы со всего мира: из Канады, Штатов, Польши и прочих мест. Сама она больше писала жителям знойного штата Калифорния, поскольку там располагалась столица кино — Голливуд, а Нина кино любила, знала наизусть практически все приличные фильмы всех времен и народов и сочиняла — для собственного удовольствия — изящные, юморные повестушки, большей частью полуфантастические, с чудесами, превращениями, сражениями и погонями, иногда по-английски. Любви в этих произведениях было мало, но Свете они нравились, потому что были хорошо написаны, а Света ценила изящную словесность.

Однажды, видя, что Нина гуляет по зарубежной Интернетке, Света грустно спросила:

— Вы там моего Савицкого не встречали?

Нина ответила, что не встречала, но если ей нужно, то есть такие сайты, и их куча, через которые можно найти в Штатах почти любого человека, важно только знать, как пишется его имя по-английски, и проявить терпение, пробуя разные варианты запросов по поиску.

Выдержав время, Света спросила, как называются такие сайты, и Нина, почему-то не задавая лишних вопросов, сказала, что искать их надо на серверах американских компаний связи — там можно найти и телефон нужного человека, и адрес его электронной почты.

В Светиной жизни, по-видимому, наступило то время, о котором говорила Нина, — их с Евсеевым жизнь вступила в фазу, где как будто уже не было диких скандалов с драками, но и не было нежных примирений, так украшавших Светину «личную» жизнь. Евсеев вел себя как обыкновенный, заурядный мужик-валенок, женатый на толстой продавщице или парикмахерше, — требовал жратвы, побольше да разной, хотел порядка в доме и чистых носков каждый день, желал видеть опрятных, послушных детей. Никаких подарков — не ко дню рождения или к праздникам, а так просто, потому что любит, — он не делал, хотя воровать деньги у нее из кошелька, как «зашился», тоже перестал.

Звонил он ей на работу только в дни, близкие к зарплате, и с работы в эти дни встречал словами: «Деньги получила?» — даже забыв торопливо сказать: «Привет, как дела?» Он упрекал ее за то, что она мало получает, непонятно зачем ходит на работу и что это вообще за фирма такая, где ничего нельзя ужулить.

Света пошла как-то поплакаться о своей жалкой судьбе к Анне Павловне. Та была, как всегда, настроена по-боевому, потому что руководить цехом, где числилось триста поголовно несчастных в лично-семейном плане баб, в другом состоянии было нельзя по определению.

Привычно-участливо выслушав Свету, Анна Павловна спросила:

— А чего тебе, собственно, я не пойму, не хватает?

— Нет, ну как же…

— Чего «ну как же»? Муж у тебя есть?

— Есть, — нехотя призналась Света.

А что она могла сказать, расписавшись с Евсеевым второй раз и став героиней главного анекдота текущего сезона?

— Дети у тебя есть?

— Есть.

— Квартира, дача, машина есть?

— Есть, — продолжала тупо подтверждать Света свой имущественный реестр.

«Сейчас еще собаку припомнит», — подумала Света, но о собаке Анна Павловна не вспомнила, хотя у них был такой же прожорливый, вороватый и шебутной кокер-спаниель.

— Ну какого тебе еще нужно?! Что тебе все неймется?

Света пробормотала что-то невнятное, сослалась на занятость и плохое самочувствие и убежала. Анна Павловна ее не удерживала и заходить еще не пригласила.

«Нет, нет, никто меня не понимает, только Маша», — с горечью подумала Света, идя по черной лестнице в отдел.

Они с Машей, несмотря на разницу в возрасте, жизненном опыте и служебном положении, как казалось Свете, были очень похожи. Правда, когда она попыталась сказать об этом самой Маше, в их разговор бесцеремонно и громогласно вмешалась Нина:

— Маха, не слушай ее! Она и мне то же самое говорила. Знаешь почему? Потому что я тоже люблю цветную капусту.

А похожи они с Машей были тем, что та, в силу своего возраста и незамужности, еще не растратила желание любить и быть любимой, которое у Светы было просто неисчерпаемым. Света с неприязнью думала о том, что Маша, будучи уже не столь юной, как невеста, — Света в ее возрасте уже вовсю разводилась с Савицким, — может влюбиться и в одночасье пойти под венец, и для нее, Светы, уже не останется ни любви, ни нежности.

В связи с этим у Светы появилась навязчивая идея женить Творожкова на Маше, и мысль ему самому, надо сказать, очень понравилась. Недавно от него сбежала очередная, третья по счету, мало-мальски серьезная пассия, и он запил на целых полтора месяца. Свете пришлось давить на отца, чтобы тот повлиял на брата, и умолять Димкиного начальника не предпринимать мер, когда тот, с особо сильного воскресного перепоя, в понедельник просто не мог доползти до работы.

Осторожно, очень осторожно, в отсутствие Маши Света попыталась обкатать эту идею на Нине. Та взвилась с кресла как ужаленная и стала бегать по офису и кричать, что если при ней хоть один шаг будет сделан в этом направлении, то она точно кого-нибудь задушит собственными руками: или Свету, или Димку, или даже самое Машу, потому что уж лучше пусть Маша умрет, нежели достанется такому дерьму, как Творожков.

На то, что Димка дерьмо, Света совсем не обиделась, но идея такого брака продолжала будоражить ее. Ведь тогда бы они с Машей стали совсем-совсем родными людьми, и плевать в целом на Творожкова с его пьянкой. Но не все потеряно, да и Маша, к которой она ужасно привязалась, прижилась в их отделе.

Чтобы как-то накормить гложущую ее тоску, оставшись вечером одна, Света принялась искать в Интернете те серверы, об обилии которых говорила Нина. Конечно, лучше было бы поручить это ей самой, но, найдя Савицкого, она будет осведомлена о его координатах и о том, что они со Светой возобновили отношения, а это уж слишком. Так близко подпускать Нину к самому сокровенному Света не хотела.

А хотела она найти Генку, послать ему письмо, длинное и нежное любовное послание, рассказать, что она его любит по-прежнему, как бы хотела снова, через столько лет, увидеть!..