Сердце ведьмы - Дин Алисия - Страница 17

— Откуда вы знаете, что я не какой-то там псих, желающий обидеть вашу сестру?

Сорина посмотрела на ширму, за которой исчезла Равин.

— Поверьте, вы не сможете сделать хуже, чем ей уже сделали. — Она вновь посмотрела на Ника. — К тому же вам можно доверять, я это чувствую.

«Хорошо развитый инстинкт, ничего не скажешь,— подумал Ник. — Конечно, ты можешь мне доверять. Я знаю тебя всего пять минут и уже успел обмануть».

— Вы хорошо разбираетесь в людях.

— Разбираюсь, — согласилась девушка. — Но сразу хочу предупредить вас: моя сестра делает это лучше. Если по отношению к ней у вас несерьезные намерения… ну… скажем так, вы можете пожалеть об этом.

Что это? Сестра Равин перешла к угрозам? Ник покачал головой.

— Не волнуйтесь. И еще раз спасибо. За свечку… и за все.

— Пожалуйста. Приходите в среду, я покажу, что нужно сделать.

— Звучит заманчиво, — ответил Ник.

Она достала из ящика какой-то бланк и протянула его Нику.

— Не могли бы вы написать краткую информацию о себе для базы данных. Имя, адрес, номер телефона, контакты на случай непредвиденных обстоятельств и тому подобное. Никогда не знаешь, что может произойти. Мне это нужно на всякий случай.

— Конечно. — Ник заполнил бланк и возвратил его Сорине.

Когда он вышел со своей свечой, то удивился, насколько легкими стали его шаги. У него появилось… рвение, что ли. В то же время он пожалел, что до среды было целых два дня.

ГЛАВА 14

Джей осторожно вышел из душа. С водой было сложнее всего. Он вынужден был все время становиться спиной к струе, чтобы вода не попадала на рану. Он был спасен, шел на поправку, но боль…

Он стоял нагишом перед длинным зеркалом в коридоре. Затаив дыхание, Джей все-таки осмелился посмотреть вниз, в область паха. Господи! Его тело покрылось капельками пота, несмотря на то что он только что вышел из душа. Он сглотнул, стараясь сдержать рвоту. Пенис был на месте, но превратился в красно-черную сморщенную массу. Сначала на нем были волдыри, потом они лопнули, и сейчас из них выливался молочно-желтый гной. То место, где раньше были яички, стало обугленным куском плоти, словно вынутым из печи.

Волдыри заставили Джея задуматься о той ночи: о мучении и зловонии. Забавно: запах паленого тела доставлял ему удовольствие, пока это не был запах его собственного тела.

Маршал оказался прав в своем прогнозе. Джей мог мочиться, но секс… И хотя он еще не до конца вылечился, все равно уже понимал, что этого больше никогда не будет. А все из-за этой сучки.

У него был секс всего с несколькими женщинами кроме Избранных, но они не в счет. Это были не просто сексуальные отношения. Это было нечто большее. Гораздо большее. И он должен признать, секс был важной частью этих отношений. Возбуждение. Удовлетворение… У него никогда не было эякуляции. Как он ни пытался выпустить семя, ему это не удавалось. Тем не менее сам процесс доставлял ему удовольствие, может даже большее, хоть он никогда не кончал. А что теперь? Неужели это удовольствие исчезло навсегда? Неужели она лишила его этого?

Наверное, да. Джей был почти уверен в этом. Черт бы ее побрал! Он шлепнул рукой по бедру, и дрожь прошла по всему телу. Она заплатит. Когда-нибудь она, так или иначе, заплатит. Он разрушит ее жизнь.

Однако, несмотря на то что она с ним сделала, он не переставал хотеть ее. Она была не только прекрасна. В ней было что-то большее. Какая-то грань ее привлекательности взывала к нему, какое-то качество, которое он не мог полностью осознать.

Джей попытался вызвать эрекцию, представляя ее грудь, соблазнительные губы, мягкую кожу…

Не помогло. Пенис не тяжелел. К тому же она была не только прекрасна, но еще и внушала ужас. Огромный страх.

Он закрыл глаза и сконцентрировался на других — тех, что были до Равин Скилер. Да, они тоже были прекрасны. И в отличие от этой сучки, все делали правильно. Страх? Он любил страх. Они умоляли его, обещали сделать все, о чем он попросит. И, вдоволь наигравшись с ними, он лишал их жизни… О да, это было восхитительно!

Всегда при мысли об этом у него была почти болезненная эрекция. К сожалению, он должен был терпеть до дома, чтобы справиться с этим. Ждать было тяжело, и набухание спадало, но после того, как он возрождал в памяти эти сцены, эрекция всегда возвращалась. А когда она возвращалась, это было самым удивительным — он испытывал оргазм, который, казалось, будет продолжаться вечно.

Покалывание поднималось от живота к груди. Дыхание замедлилось. Джей так хотел… Нет. Ничего. Эрекции быть не могло. Даже намека на нее. Слезы навернулись ему на глаза.

«Большие мальчики не плачут».

На этот раз голос не заставил его вздрогнуть. Его мать все время была рядом с ним после ночи с Равин. Раньше он всегда боялся ее, а сейчас относился спокойно к ее присутствию. Он знал, что она счастлива от того, что с ним случилось. Наверняка она даже жалела, что не сделала это сама.

— Иди к черту, мама.

«Не смей со мной так разговаривать!— завизжала она в ответ. — Ане то ты знаешь, что я сделаю, маленький паршивый придурок».

Несмотря на смелость, Джей съежился. Да, он прекрасно знал, что она могла сделать.

— Я больше не буду, мама, — прошептал он.

Она не ответила.

Отлично, ему необходим покой. Нужно подумать. Что он сделает с этой девушкой? Как он заставит ее заплатить, если боится даже подойти к ней? С другой стороны, как он сможет жить, не отомстив ей? А еще он должен выяснить, каким способом девчонка сделала с ним это, как, черт побери, она смогла изувечить его на всю оставшуюся жизнь?! Она одна видела его лицо и осталась в живых. Она одна могла донести на него и уничтожить. Хотя, с другой стороны, рисунок в газете абсолютно не похож на него. Борода изменила его облик; посмотрев на этот эскиз, никто не будет ассоциировать его с ним.

Джей обмотал полотенце вокруг талии и направился к креслу с откидной спинкой. Мягко опустившись в него, он вздрогнул от пронизывающей боли. Взяв с углового столика пузырек, он проглотил две таблетки и запил их стаканом воды.

Ожидая действия морфина, Джей подумал о том, как отразится в будущем на его жизни это увечье. В своих фантазиях он всегда связывал свою жизнь с одной из женщин, которую он доводил до полусмерти и в последний момент спасал. И в миг этого истинного удовольствия наступала эякуляция. Это было бы такое острое ощущение! Но он никогда бы этого не сделал, потому что знал: его могут поймать, а с этим он бы не смирился и не смог бы пережить. Быть во власти людей, которые хотели наказать, запереть, обидеть его? Однако он всегда думал, что, возможно, однажды, когда он будет готов покончить со всем этим, это будет его финальная сцена.

Он знал, что воображаемые сцены возбуждения пробудили бы его тело. И тогда он не сдерживал бы себя. Но теперь все пропало. Из-за нее.

А что, черт возьми, он будет делать, если его вычислят? Будет ссылаться на невменяемость — хотя он был практически уверен, что суд приговорит его к смерти. Он не мог не быть невменяемым, совершая все это дерьмо. А если по какой-то случайности его не поймают? Ну, тогда он может попытаться снова. Джей знал, что ему нужно сейчас, знал, что сможет улучшить его состояние. Как только ему станет лучше, нужно выйти из дому. Ему необходима охота. Это уже не будет так, как раньше, но все равно будет весело. Доставит удовольствие. В конце концов, погоня тоже может быть приятной.

Джей рассеянно поглаживал шрам на груди, когда его осенила мысль, компенсировавшая испытываемую боль: он не должен отрекаться от мечты. Даже если он не испытает максимального удовлетворения, о котором когда-то мечтал, он сможет получить все, кроме оргазма. А может, оно и к лучшему. Потому что если бы он претворил свои фантазии в жизнь, то этой женщиной была бы Равин Скилер.