Сердце ведьмы - Дин Алисия - Страница 34

Пересиливая приступ тошноты, Ник достал из кармана куртки согнутые листы и протянул их ей. Он старался не думать о своем позоре и этой слабости, но, когда Равин исчезла за дверью больницы, подумал, что, может быть, это какая-то шутка. Он откинулся на спинку и глубоко вдохнул, наполняя легкие бодрящим октябрьским воздухом.

Девушка возвратилась через полчаса, как раз когда прошел приступ его тошноты. Она покачала головой.

— Ничего не понимаю. Посыл был таким сильным. Что-то здесь…

Ник стоял возле машины, собираясь уезжать.

— Может, ты почувствуешь это позже? — сказал он. Хотя сам в это не верил.

Он не отрицал, что она обладала сверхъестественными способностями, но паранормальная колдовская ерунда — это уж слишком.

Засунув руку в карман, Ник вытащил ключи. В это время из кармана выпал какой-то пакетик. Внутри него было лекарство, найденное им в лачуге, когда он был там в первый раз.

— Вот блин. Совсем забыл.

— А что это?

— Еще не знаю, — признался он. Затем задумался. — Здесь ведь есть аптека, правильно? На первом этаже?

Равин кивнула.

— Пойдем.

Они снова вошли внутрь. Аптека находилась в вестибюле, вдали от палат, где умирали люди.

Хорошенькая девушка с крашеными медными волосами улыбнулась им из-за высокого прилавка.

— Чем я могу вам помочь?

Ник протянул ей пакетик.

— Можете сказать мне, что это? И в каких случаях это выписывается?

Она изучила лекарство через пластиковое окно.

— Я сейчас вернусь.

И скрылась за рядами полок. Ник слышал ее голос и еще чей-то, глубокий и громкий мужской; Через несколько секунд девушка появилась снова.

— Это неорал. Наиболее часто используется после пересадки почек, печени и сердца, чтобы предотвратить отторжение тканей. Еще используется для лечения ревматоидных артритов и псориаза. — Она протянула лекарство Нику. Он взял его и поблагодарил девушку.

— Откуда оно у тебя? — спросила Равин, когда они снова вышли на улицу.

— Мне кажется, оно принадлежало нашему убийце. — Это была не суперверсия, но хоть что-то. Они могли предположить, что у маньяка либо артрит, либо псориаз, либо пересаженные органы.

ГЛАВА 27

В шести шагах от входной двери в больницу Равин почувствовала непонятное напряжение и посмотрела на землю. На тротуаре лежала детская бейсбольная кепка, и девушка наклонилась, чтобы поднять ее. Как только Равин прикоснулась к ее краешку, по телу прошел электрический заряд. Она так крепко сжала кепку в руке, что чуть не сломала козырек.

«Он не отец мальчика»,— услышала она… нет, почувствовала. Какие-то образы вспыхивали и врывались в ее сознание. Равин зажмурила глаза и позволила им войти.

Вестибюль больницы— она видела его так же четко, как несколько минут назад, когда была там. Мужчина, быстро проходящий мимо справочной и держащий на руках маленького мальчика. Она не столько видела, сколько ощущала этого мужчину. Но ребенка видела очень отчетливо. Ему было около четырех-пяти лет. Кругленькие щечки покрылись пятнами и были мокрыми от слез. Маленькими ручонками он отстранялся от мужчины, вся верхняя часть его тела так и силилась оттолкнуться. Круглая кепка «Атланта Брейвз» сдвинулась на его светлых волосах.

— Я хочу к маме! — кричал мальчик, задыхаясь от усилий.

— Мама на работе, сынок. Мы сейчас поедем ее встречать. — Мужчина бросил долгий печальный взгляд на девушку в приемной, и она ответила сочувствующей улыбкой. Кепка упала, как только они вышли из больницы.

— Он не его отец, — произнесла Равин сдавленным голосом.

У нее запершило в горле.

— Что?

Слова Ника с трудом просачивались сквозь видение, всецело поглотившее ее. Последний образ, явившийся Равин, — черный грузовик с тонированными стеклами, отъезжающий от парковки. Внезапно она посмотрела на Ника.

— Поехали.

— Куда? Что за?..

Девушка не слушала. Она быстро направилась к его «мустангу», даже не посмотрев, идет ли Ник за ней. Две патрульные машины влетели на парковку. Может, кто-то заявил о похищении ребенка? Если она подойдет к ним и расскажет о том, что видела, они либо не поверят ей, либо надолго задержат и будут задавать вопросы, а мальчик по-прежнему будет в опасности. Равин не могла так рисковать.

Ник догнал ее, схватил за руку и повернул к себе лицом. Он пристально посмотрел на нее. Его глаза завораживали ее своей загадочной синевой.

— Что происходит? — потребовал он ответа.

Равин почувствовала, как страх сдавил ей горло, но, пересилив себя, сказала:

— Я не могу объяснить. Пожалуйста, если я остановлюсь, связь пропадет. Прошу тебя, просто доверься мне. Ребенок в беде.

Замешательство, потом скептицизм отразились на его лице.

— Слушай, это… — Ник замолчал.

Вероятно, его убедило выражение ее лица. Ник покачал головой и раздраженно вздохнул. Он разжал руку. Она скользнула вниз и задержалась на ее пальцах.

— Поехали, — сквозь зубы проговорил он.

Затем потянул Равин за руку и усадил в машину.

«Извини, старик». Джей ударил кулаком по бедру. Он наблюдал за ними — следил за ней и видел его. Слишком часто. А сейчас он увидел их в больнице. В его больнице. Не в той, где он работал, но все равно это была его больница. Сидя в машине, Джей наблюдал, как этот мерзавец открывал дверцу машины для Равин и садился за руль.

«Мустанг» выехал с парковки, но Джей остался на месте. Незачем ехать за ними. Он уже все проверил и выяснил, кем был мужчина рядом с ней. Знал также и чем тот занимался. Это был Ник Лазитер, частный детектив. Помогающий девице в ее несчастье.

Этот сукин сын подобрался к нему ближе, чем когда-либо удалось бы тупорылым копам, и он не мог этого так оставить. Лазитер — профи, по крайней мере когда-то им был. Да, Джей выяснил все, что только мог, о Супергерое Лазитере. Этот легавый достиг впечатляющих результатов, пока был на службе. Конечно, с тех пор он окунулся в дерьмо, так почему же он думает, что может сломать его? Он — Железный Дровосек. Он непобедим.

Но нужно что-то делать. Лазитер подобрался чересчур близко. К тому же он проводит слишком много времени с Равин. Любой, кто хоть немного разбирался в таких вещах, должен понимать, что Равин принадлежит ему.

И тем не менее мысль о том, чтобы покончить с Лазитером, заставляла Джея нервничать. Не только потому, что он никогда не убивал мужчин, он даже никогда не дрался ни с одним из них.

«Нервничаешь, мой дурачок, маленький ты педик. Боишься. Ты остался таким же трусливым мышонком, каким был всегда».

Дыхание Джея участилось, и он заткнул уши руками.

— Отвали! — прокричал он, зажмурив глаза и покачиваясь взад и вперед.

Он был так занят перекрикиванием голоса матери, что чуть не пропустил другой: голос, с которым он все больше считался. Голос, который исполнит его самые заветные желания, подарит ему силу и славу.

«Тебе не нужно подбираться близко к нему, чтобы убить»,— предложил голос.

— Не нужно? — Слова Халека были похожи на писк, будто он действительно был мышонком, которым обозвала его мать.

«Ты можешь прекрасно навредить и при этом находиться вдали от своей жертвы, мой друг».