Сердце ведьмы - Дин Алисия - Страница 54

— Ого, — сказала она.

Ник засмеялся и запечатлел быстрый страстный поцелуй на ее губах.

— Это была только прелюдия.

Равин многозначительно улыбнулась.

— Тогда давай перейдем к основной части.

Все еще обнаженная до пояса, она встала на колени и стянула через голову его футболку. Обняв Ника, Равин прижалась грудью к его груди, неистово целуя его шею, покусывая мочки ушей и нежно касаясь плеч.

— Боже, — застонал он. Его руки скользили по ее плечам, вниз по спине, массируя и лаская. — Ты сводишь меня с ума.

Она нежно покусывала и ласкала языком его плечи.

— Тогда сделай с этим что-нибудь.

Ник уложил ее на постель, расстегивая «молнию» на своих джинсах. Он снял их вместе с нижним бельем и лег рядом с Равин. Нежно проводя руками по ее коже, он ласкал каждый миллиметр ее тела сначала пальцами, а потом губами.

Страсть с новой силой пробудилась в Равин, и она почувствовала глубоко внутри жаркий болезненный порыв. Опустив руку к напряженному жезлу, она начала ласкать его, одновременно целуя грудь, шею и плечи Ника.

— Я устала от игр, — прошептала она ему на ухо.

— Женщина, — от удовольствия и бивших через край эмоций простонал Ник.

Он снял с нее брюки и швырнул их через всю комнату. Затем стянул пальцем ее трусики и придвинул Равин к себе.

— Сама попросила.

Она задохнулась от удовольствия, когда он вошел в нее, двигаясь сначала медленно, но постепенно увеличивая ритм и теснее прижимаясь к ее бедрам.

— Извини. — Ник сильно задрожал. — Я не могу… Мне нужно… О Господи!

Она почувствовала теплую струю и ритмичные толчки внутри себя, когда он достиг оргазма. Ник в изнеможении опустился на нее, опираясь на локти.

— Прости! Я не хотел…

— Ш-ш-ш, — прошептала она, продолжая покачивать бедрами и тереться о него, пока не почувствовала, как дрожь прошла по ее телу от бедер до низа живота, разливаясь сладкой истомой.

— М-м-м-м-м, — пробормотала Равин и крепче прижалась к Нику. — Ты очень дажене забыл, как это делается.

Он засмеялся, скатился с нее и лег рядом, положив руку на ее ягодицы.

— Было довольно неплохо.

Равин игриво шлепнула его по плечу.

— Довольнонеплохо?

— «Довольно неплохо»— это эвфемизм к слову «изумительно».Божественно, невероятно, феноменально…

Она улыбнулась.

— Ловко выкрутился, Лазитер.

Он натянул одеяло на них двоих, придвинулся к ней ближе и крепко обнял за талию. Его пальцы ласкали кожу между ее грудей, опускаясь ниже к животу. Ник остановился, когда дотронулся до шрама от ожога, полученного от ножа Железного Дровосека.

— Я хотел убить его за то, что он причинил тебе боль. Но он не дал мне этого сделать.

— Он не сможет больше никому причинить боль. И это главное.

Ник поцеловал ее в макушку и вздохнул.

— Я люблю тебя, — прошептал он.

Равин замерла. Он любитее? Она зажмурила глаза, снова почувствовав странную смесь радости и страха. Она его тоже любила. Но не могла этого сказать. Равин не могла сказать ему, потому что любовь связала бы ее. А она не могла этого позволить. Только не сейчас. Сначала ей надо разобраться в своих чувствах. Разобраться с тем, что она поклялась никогда не делать, — и это была не только помощь в убийстве Железного Дровосека, — нет, она опустилась до простого смертного.

Ник, казалось, не заметил, что она не ответила. Через несколько секунд он тихо засопел. Она положила голову ему на плечо, а руку на грудь. Его сердце ровно билось под ее ладонью, и она позволила себе закрыть глаза, довольствуясь сейчас хотя бы тем, что он рядом.

Вдруг, как уходящий поезд, образы ворвались в ее мозг. Равин тяжело задышала и резко открыла глаза. Оперативная группа? Ник был в оперативной группе по охоте на ведьм! Ее горло сжалось, и она резко убрала руку с его груди. Неужели Ник догадался, что она ведьма? Конечно же нет! Он занимался с ней любовью. Нежно и страстно. Он не мог знать.

Но это не имело значения. Потому что он уничтожит ее, когда все выяснит, ее и всех, кого она любила. Что еще может сделать смертный, да еще и полицейский?

«Нет, он этого не сделает»,— сказала себе Равин. Но правда заключалась в том, что она рисковала не только собой, а и прекрасной, доброй Ванорой, которая редко покидала любимый дом, но всегда доброжелательно встречала гостей, и Элсбет, подарившей Адалардо ребенка после нескольких лет неудачных попыток. В общине ежемесячно последние пять лет молились о том, чтобы у них появились дети, и наконец супружеская пара поделилась радостной новостью. Были и другие миролюбивые, великодушные люди, среди которых выросла Равин. Все пропадет, когда Ник разоблачит их как ведьм. Их не поймут. Накажут.

Равин почувствовала, как печаль засела комом в горле, и на этот раз не сдерживала слез. Отодвинувшись от Ника, она несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь избавиться от удушья. Ей нужно подумать. Нужно что-то делать. Но что?

Поток холодного воздуха пронесся по комнате, и Равин задрожала, когда смех Кейни зазвенел у нее в ушах. Она дико оглядывалась по сторонам, но никого не видела. И тем не менее знала, что он был здесь.

Ник внезапно проснулся, некоторое время не понимая, где он и что его разбудило. Вдруг он вспомнил и потянулся… но Равин уже ушла.

А затем он услышал еще какой-то звук и только тогда понял, что его разбудило. В комнате раздался какой-то неземной голос, похожий на раскат грома. Ник замер, казалось, его сердце перестало биться. Стыдно признать, но это был страх. Огромный, дикий страх.

«Пойдем со мной, Равин. Это твоя судьба».

— Ты не моя судьба. Ты мое наказание.

Комната содрогнулась от раската грома, и молния змейкой пробежала по потолку и стенам. Ник вскочил с широко открытыми глазами и увидел Равин. Она стояла возле кровати, поставив ногу на спинку. На ней были черные облегающие брюки и легкая белая блузка. Девушка засунула в ботинок кинжал зловещего вида и одернула брюки.

— Равин? — позвал Ник.

Она повернулась к нему. Ее лицо выражало такую муку, что Нику захотелось подойти к ней. Но он был парализован. Страх и шок сделали его неподвижным. Что происходит?

Равин покачала головой и произнесла чуть не плача:

— Мне жаль, Ник.

— Жаль? Что, черт возьми, происходит?

— Я не могу объяснить. Мне нужно идти. Пожалуйста, не надо меня ненавидеть.

Он отбросил покрывало и встал перед ней. Обнаженный, он чувствовал себя уязвимым и глупым.

— Ты никуда не пойдешь, пока все не объяснишь. Что случилось в доме Железного Дровосека и что происходит сейчас?

Затем Ник все понял и волна озноба и ужаса прошла по его позвоночнику к шее и дальше к голове. Все детали встали на свои места, как ужасный кубик Рубика: ее отношения с Кейни, странные ритуалы, заживление его раны после выстрела, молния, которую он видел. Господи, а случай с похитителем ребенка! Теперь все стало понятно, хотя и было запутано.

— Ты ведьма, да? — Слова звучали нелепо, но Ник знал, что это правда.

Он направился к Равин.

Она отвернулась и проговорила хриплым голосом: