След оборотня - Левандовский Конрад - Страница 110

Двое офицеров, опираясь на сведения, которые продолжали доставлять гонцы, то и дело вбегавшие в палатку, старались воспроизвести ход сражения. Один из них только что убрал с края левого фланга три желтых кубика, означавших первую линию манипул пирийского легиона.

– Кретины! Подпустили к себе лучников! – Редрен был в ярости.

– Зато нам повезло в центре и на правом фланге, – ответила Ириан, не отрывая взгляда от зеленого кубика, который до этого момента находился в самой середине первого ряда.

– И что с того? – одернул ее король. – Я не могу идти вперед, волоча левое крыло. С такой кучей войска это не шутки! Если вся эта мозаика рассыплется, – он показал на стол с картой, – то сам дьявол потом ее не соберет. Остановить наступление!

Один из ожидавших приказа гонцов выскочил из палатки, словно выброшенный пружиной. Редрен посмотрел на разбитый легион.

– Что за болван командует этим сбродом?

– Мой кузен Дарон Ферго, – ответила Красноглазая.

– Он? Если он переживет эту битву, остаток жизни проведет в поисках пирийцев по кустам! Как-то я совершенно о нем забыл… Крепко ему досталось? – обратился он к офицеру у карты.

– Этого мы в точности не знаем, ваше величество.

– Пошлите туда Первый старосуминорский.

Второго гонца словно ветром сдуло из палатки.

– Дьявол! Час пройдет, прежде чем они исполнят этот приказ. – Король сел. – Надеюсь, до тех пор они продержатся…

Третья линия манипул стояла теперь на вершине холма, с которого они начали атаку. В итоге они продвинулись не слишком далеко. Солдаты Мино снова выстроились в шеренги. Только в трех первых было по сто человек. В четвертой оставалось уже шестьдесят два, пятой не было вообще. Сейчас они находились в какой-то продолговатой впадине с плоским дном, и вражеская армия снова скрылась из виду. Однако из-за своеобразного расположения холмов горизонт оказался достаточно далеко, и идущий на них новый отряд врага начал постепенно вырастать словно из-под земли.

На этот раз это была классическая ронийская фаланга. Наемники шли десятью рядами, по двести человек в каждом, У первых двух линий были пики длиной в шесть локтей, в следующих двух шеренгах древки были на два локтя длиннее и так далее, вплоть до пик длиной в четырнадцать локтей. Они походили на огромное поле пшеницы, с пиками вместо колосьев, и двигались вперед словно железная, заполненная свинцом бочка, используемая для укатывания дорог. В войске до сих пор рассказывали легенды о том, как тридцать пять лет назад Редрен разбил подобную армию лобовой атакой тяжелой конницы и вышел из сражения без потерь. До сих пор не нашлось никого, кто отважился бы повторить подобное безумие.

Мино взял щит, который подал ему Касито, и уже никому не нужный меч. Не спуская глаз от находившихся в двухстах шагах ронийцев, он убрал его в ножны.

– Треугольником влево! – приказал он. Шеренги его манипулы выдвинулись вперед, а возникавшие при этом промежутки начали выравниваться влево. Вскоре строй был готов. Они образовали равнобедренный треугольник, направленный острием прямо в правый фланг ронийцев. Манипула, стоявшая справа от подразделения Мино, сделала то же самое, только напротив левого фланга ронийцев. Таким образом в середине первой линии появился промежуток, через который могли свободно пройти сто человек. Для тех это была лишь щель между досками в заборе… Командиры манипул второй линии тотчас же поняли, в чем дело. Средняя линия тоже превратилась в треугольный клин, который встал справа от группы Мино, образовав вместе с ней подобие двух заостренных ступенек. Манипула же справа, сохраняя расположение в пять рядов, сменила фронт, выстроившись наискосок к ронийцам. Манипулы с левого фланга остались на своих позициях. Третья линия не двинулась с места. Стены из щитов с лязгом сомкнулись. До полудня оставался еще час. К счастью, день был не слишком жарким.

Неуклюжая фаланга не сумела среагировать на быстрый маневр четырех манипул и по инерции обрушилась на ощерившиеся треугольные клыки. Суминорцы уже ждали с короткими мечами в руках. Это было оружие, предназначенное для борьбы в толпе и тесноте. Мино стоял у основания треугольника, который теперь образовывали его люди.

Сотни копий ударились о щиты в поисках щелей, через которые можно было бы пробиться внутрь строя, били в шлемы, пытаясь через отверстия забрал добраться до головы. Грохот и треск ломающегося дерева на мгновение заглушили боевой клич ронийцев. Как и предполагалось, фаланга, сталкиваясь с весьма сильным сопротивлением на флангах, изогнулась дугой, а образовывавшие ее ряды перемешались и превратились в беспомощную толпу солдат, которая волной накатилась на вторую линию суминорской пехоты. Третья выстроившаяся клином манипула смешала эту массу еще больше и толкнула ее на стоявшую наискосок четвертую. В тесной толпе ронийцев возникло замешательство, из-за чего некоторые неожиданно начали натыкаться на пики своих товарищей. И тогда с трех сторон с грохотом и шумом на них упала лавина копий. Вой и крики раненых взметнулись, словно из адского котла. Большинство наемников служили раньше в морской пехоте, и потому на них были не слишком тяжелые панцири. Потери были страшными. Ни одно из летевших наискосок вниз копий не воткнулось в землю… В котле, образованном суминорскими манипулами, забурлило, как в преддверии преисподней. Часть охваченных паникой ронийцев бросились бежать через щель между подразделением Мино и острием клина, стоявшего во второй линии. Ими занялись бездействовавшие до тех пор солдаты с левого фланга. Остальные ронийцы избрали классический метод отступления – бежать сломя голову туда, откуда пришли. Вскоре, кроме груд тел, ощетинившихся копьями, на поле боя остался тянувшийся вдоль строя суминорцев вал трупов, выпотрошенных короткими мечами.

– Чистая работа, – заметил Касито, вытирая клинок о рукав мундира, выступающий из-под налокотника.

– Да, только где теперь здесь снова развернуться? – Мино посмотрел на сваленные в кучи тела. – Придется либо их куда-нибудь перенести, либо отступить…

Внезапно он поднял голову и начал прислушиваться. Шум боя на правом фланге не только не утих, но явно усилился.

– Они наступают на правом фланге! – крикнул очередной гонец, врываясь в палатку.

– Какими силами? – быстро спросила Ириан.

– По крайней мере двадцать тысяч человек. Разные подразделения!

Офицер у карты тотчас же принялся передвигать черные кубики. Гонец давал ему более точные указания.

– Игры кончились, он пошел на все… – пробормотал Редрен.

– Почему там? – удивилась Красноглазая. – Ведь у них была лучшая ситуация на левом фланге!

– Именно поэтому! Ормед наверняка считает, что я послал туда все резервы, – ответил король. – Он сам себя перехитрил. Остальные легионы Старого Суминора – на правый фланг! – приказал он.

– Так точно, господин!

– Подожди! Пусть поддерживают их лишь настолько, насколько это необходимо для отражения атак. Они должны экономить силы. Это карийцы должны истечь кровью!

– Так точно!

– А когда они ослабеют, переходим в контратаку. Понял?

– Так точно, господин!

– Мчись!

– Оставим что-нибудь для поддержки центра, – предложила Ириан.

– Центр держится крепко, и пусть продолжает и дальше! – отрезал Редрен. – Что слышно на левом?

– Они выдержали второй удар, но уже использовали все резервы, – ответил офицер, стоявший у противоположного конца стола.

– Первый старосуминорский восполнит их потери, а то, что от него останется, пусть идет на правый фланг.

– Есть!

– Две тысячи гвардии и панцирников тоже перебросить на ту сторону! – добавил король.

– Всех на правый фланг? – спросила Красноглазая. – Будем выстраиваться фронтом наискосок?

– Не совсем, – ответил Редрен. – Я хочу разбить их сильнейшую группировку и обойти справа, но центр должен остаться там же, где сейчас.

– Но, господин! – воскликнул офицер, занимавшийся этой частью карты. – Ведь это разрушит нам весь фронт! Возникнет промежуток между центром и правым флангом…