След оборотня - Левандовский Конрад - Страница 112

Вернувшись к себе, Мино занял место командира десятой манипулы.

– Приготовиться к атаке!

Ему ответил глухой ропот. Неужели и они уже сыты по горло?

– Не стонать, падаль! Там должен быть ручей…

Он угодил в точку. Раздался радостный рев. Солдаты из других манипул бросились к ним с фляжками, на случай, если они сюда вернутся.

Мило провел их через побоище и снова выстроил в чистом поле. Он увидел, что Первый Самнийский тоже послал одну манипулу. Неплохо. Теперь они смогут прикрыть с флангов этих королевских любимчиков. Он отметил, что винный напиток все же поправил ему настроение.

– Идут! «Жестяные крысы»! – весть пошла от линии к линии.

Он сразу заметил ее. Она шла во главе колонны гвардии, которая ловко протиснулась между рядами легионеров, а потом перебралась через завалы трупов. Через плечо Ириан была переброшена какая-то сумка или мешок. Волосы были связаны в тугой узел, перетянутый ремнем. Как обычно, у нее не было никакого оружия и доспехов, кроме кольчуги.

– Смотрите! Это же та упыриха! – Теперь на нее обратили внимание и солдаты. – Ну и вырядилась!..

– Тишина в строю! – рявкнул Мино.

Все замолчали. Красноглазая догадалась, чего от нее ждут, и повела своих в промежуток между легионом Мино и самнийцами. Позади гвардейцев она поставила двести пятьдесят арбалетчиков.

«Так бы и дальше», – уважительно подумал Мино.

Она вышла вперед и посмотрела в сторону его полутысячи. Он сообразил, что ей хотелось увидеть командира. Наверняка она уже знает, что это он… Он вышел на два шага вперед и помахал ей рукой. Командир самнийцев сделал то же самое. Несколько жестов, и все ясно. Можно начинать.

– Вперед! – бросил за спину Мино.

Они увидели противника в ста шагах. Те тоже. В карийцев словно дьявол вселился. Они только что перегруппировались, явно с мыслью о правом фланге армии Редрена, и теперь поспешно начали менять фронт. Приятно было доставить врагу подобный сюрприз! Гвардейцы рванулись вперед с диким воплем – толпой, бегом, сломя голову. Манипулы двинулись за ними, словно две почтенные матроны за раскричавшейся детворой.

Они начали спускаться в долину или то, что можно было бы ею назвать при несколько более высоких и узких склонах. Мгновение спустя гвардия ворвалась в ряды карийцев. Началась отчаянная рубка. Мино уже привык не обращать внимания на шум сражения. Он увидел, что Ириан осталась вместе с арбалетчиками.

– Внимание, ручей! – крикнул он.

Весь отряд в мгновение ока превратился в образец дисциплинированности. Строевым шагом они промаршировали к воде и выстроились вдоль берега.

– Первая шеренга, можно снять шлемы!

Сто лиц выглянули из-под забрал. Теперь – пряжка под подбородком, шлем с головы, набрать и пить, пить… Он не дал им времени наполнить фляжки.

– Достаточно! Вторая шеренга!

Все повторилось. Тем временем гвардия из кожи вон лезла, чтобы покрасоваться перед легионерами. На королевских солдат, несомненно, произвело впечатление недавно увиденное побоище. К сожалению, зрители не оправдали их надежд. Мало кто смотрел на подвиги гвардейцев, зато все ругали их на чем свет стоит за то, что замутили воду в ручье. Более благодарными зрителями оказались самнийцы, манипула которых стояла выше того места, где сражалась гвардия. Оттуда слышались даже аплодисменты.

Сопротивление противника вскоре было сломлено. Карийцы попросту бежали, даже не пытаясь создать хоть какую-то видимость организованного отступления. Видимо, на них тоже сказались прошедшие часы сражения. Суминорцы, преследуя их, начали взбираться на вершину возвышавшегося перед ними холма. Гвардейцы, жаждавшие крови, молниеносно преодолели этот путь, заставив прикрывавших их легионеров ускорить шаг. В сравнении с высказываниями, которые за этим последовали, эпитет «жестяные крысы» звучал словно салонный комплимент. Человеческая волна перекатилась через вершину и поплыла вниз. Здесь гвардейцы наткнулись на солидных размеров четырехугольник ронийских пикинеров – свыше четырех сотен. Они окружили их, словно свора борзых медведя. На этот раз стена щитов и пик оказалась непробиваемой. Какое-то время казалось, что королевские солдаты на этот раз обломают себе зубы, но Красноглазая оказалась на высоте. Находившиеся еще на середине склона стрелки неожиданно остановились, некоторые присели, и мгновение спустя двести пятьдесят арбалетных стрел со свистом ударили с горы в середину ронийского подразделения. Вспышка паники разорвала его на куски. Гвардия деловито перерезала оставшихся, после чего двинулась дальше. Они захватили очередные несколько сотен шагов территории.

Теперь перед ними возвышались полукругом пять различной величины холмов. Отряды Ормеда скрылись с глаз. Мино забеспокоился. Что-то было не так. Ведь они врезались в позиции врага столь глубоко, что те должны уже окружать их со всех сторон. Пустота вокруг казалась неестественной. Мино начал прислушиваться. Грохот и крики на правом фланге переместились далеко на запад. Таким образом, наступление развивалось успешно и карийская оборона должна была основательно трещать по швам. Это, однако, ничего не объясняло. Похоже было, что противник отступил преднамеренно. Неужели они освобождали место?.. Внезапно он услышал звук!.. Прежде чем мысль успела достигнуть его сознания, он выскочил вперед. Командир самнийцев тоже уже понял. Мино тотчас же передал ему движением рук знак ромба. Тот ответил тем же.

– Поворот налево!!! – рявкнул Мино что было духу. – Ромб!!! Быстро!

Большинство легионеров сразу поняли, что происходит. Все-таки это были бывалые и опытные солдаты с пяти-шестилетним сроком службы, поскольку только таких брали в резервные полутысячи. Шутки закончились, и два монолита тяжеловооруженных воинов двинулись навстречу друг другу, увлекая за собой фланги всего подразделения. Находившиеся между ними арбалетчики сбились в тесную группу.

– Вперед-три!!! – крикнул Мино.

– Вперед-три! – повторили за ним сотники.

Обе манипулы раскрылись как ножницы, образовав две повернутые друг к другу буквы "V", которые продолжали сближаться, чтобы в конце концов соединиться в один ромб и замкнуть внутри гвардейцев. Это был дьявольски трудный маневр! Однако строй перемещался вполне уверенно. Быстрее!

Гвардия увидела все своими глазами. Ударная группа поспешно отступала, сражаясь с напирающей конницей, которая хлынула из-за всех пяти холмов. Образовался настоящий муравейник из коней и людей. Кошмарный сон пехотинца становился действительностью.

Задние, насчитывавшие по две шеренги стороны ромба соединились, и легионеры развернулись спиной внутрь строя. Передние, тройные ряды, все еще были развернуты, каждый под своим углом, и через образованный таким образом промежуток внутрь вливалась река королевских солдат. Красноглазая разрывалась на части, пытаясь навести хоть какой-то порядок. Когда последний гвардеец скрылся за спинами легионеров, обе стены из щитов, словно бронированные ворота, двинулись навстречу друг другу и сомкнулись. Внешние ряды застыли неподвижно. Внутри все еще бурлило.

Конница не спеша готовилась к решающей атаке. Осознание собственного сокрушительного перевеса позволяло спокойно расставить все отряды и когорты. Они прибыли сюда, чтобы разнести в клочья армию Редрена, и эта толпа отчаявшихся там, внизу, прекрасно годилась на роль достойной закуски. Следовало насладиться ею, как подобает настоящим воинам, чтобы потом было что рассказывать детям и внукам.

Красноглазая усилила тылы дополнительной шеренгой гвардейцев. Арбалетчиков она поставила за тремя передними линиями тяжеловооруженных, а остальных сумела поделить на группы, предназначенные для затыкания возможных дыр. Теперь уже можно было оглядеться и содрогнуться…

А было от чего! Около шести-семи тысяч людей и коней смотрели сверху на неполные две тысячи пехотинцев, у которых к тому же почти не было копий и пик. На лицах одетых в броню всадников появились издевательские усмешки.

– Длинные мечи! – скомандовал Мино.