След оборотня - Левандовский Конрад - Страница 120

– Отлично, Мино Дерго! – На пороге стоял Тагеро. – В точности то же самое ты проделаешь с Красноглазой….

Мино одним прыжком перемахнул полхижины. Топор в его руках описал широкую дугу. Протяжно свистнуло лезвие. Чародей даже не пытался уклониться. Сталь со всей силой ударила в грудь легко одетого Тагеро… Скрежет, лязг и брызги искр. Мино показалось, будто он рубит железную старю, вмурованную в литой камень. Топорище треснуло вдоль. На рубашке мага не осталось даже следа. Мино отбросил сломанное оружие и, выхватив меч, ткнул в открытое горло чародея. У самой цели клинок застрял в воздухе, который неожиданно приобрел твердость стекла. Мино отдернул руку и ударил в лицо. То же самое. Все бесполезно! Он отступил, тяжело дыша, опустил оружие.

– Ты сделал свой выбор, – холодно произнес Тагеро и, сделав два шага к Мино, что-то прошептал.

Тихий шорох раздался за спиной парня. Он оглянулся. Из печи падал пепел. Серый порошок какое-то время высыпался из-за приоткрытой дверцы, а потом завертелся в воздухе и быстро поднялся вверх, приобретя вид облака. Летун! Мино, бросив меч, наклонился за затупившимся топором. Тагеро не пытался ему помешать. Обгоревший скелет уже висел над землей. Мино отчаянно атаковал. Оружие пролетело сквозь демона, словно сквозь дым. Подобными же были и последствия. Летун лишь слегка покачнулся.

Маг разразился сатанинским хохотом и хлопнул в ладоши. Руки летучего скелета схватили Мино за горло. Холод пронзил все его тело. Сознание парня угасло, но почти сразу же в нем вспыхнул смертельный ужас. Несчастный в отчаянии дернулся назад, но демон уже овладел своей жертвой. Топор выпал из ослабевшей руки. Невидимые клещи вонзились в мозг Мино. Он почувствовал, будто чье-то осклизлое рыло погрузилось в его разум и начало высасывать мысли. Он завыл как зверь, когда эта дрянь добралась до самых сокровенных уголков его души. Тошнотворная судорога сдавила желудок, и стены с бешеной скоростью закружились вокруг. Мино провалился куда-то в бездну…

– Мало разума, много гонора, – разочарованно вздохнул Тагеро. – Все-таки какая наглость, что такие вот вечные мальчишки ходят по свету и портят взрослым людям вкус жизни!

– Ты, Каад, а если ты ошибаешься?

– Тогда все пропало, – спокойно ответил змей. – Тагеро прикажет сделать из моей шкуры сто пар ночных туфель, а твой череп станет украшением его коллекции…

– Перестань! Тоже мне, нашел время для шуток! – Ириан перепрыгнула через кусты и обежала по дуге небольшую группу деревьев.

– Никогда в жизни я не был столь серьезен, как сейчас! – Каад мчался вперед, грациозно огибая любые препятствия. – Я уверен, что именно так он и поступит. Я его подслушивал, когда он об этом думал!

Оба демона мчались во тьме рогиррского леса. Зеленые и красные глаза то и дело вспыхивали за кустами и пнями. Иногда раздавался треск сухих веток под ногами Красноглазой и шелест раздвигаемых ветвей. Эти звуки сопровождались непрерывным шорохом сухих листьев, отбрасываемых в стороны зигзагообразными движениями тела Клада. Упыриха и змей не заботились об осторожности.

– Я чувствую себя так, словно сама лезу в ловушку, – мысленно передала Ириан. – Если эти ядовитые летучие мыши вернутся, Редрена уже ничто не спасет…

– Я говорил королю, чтобы он спрятался в окованном серебром сундуке, – отозвался Каад, – но он заявил, что ни в какой гроб не полезет… Ничего не поделаешь. Не буду же я лежать без движения, завязав хвост узлом, когда Тагеро может давать все что захочет. Нужно действовать!

– Я должна была остаться и оберегать Редрена…

– Не увиливай! – Мысль змея дрожала от гнева. – Ты нужна мне здесь и сейчас. Никто иной. Я не должен был ошибиться! – заверил он. – Впрочем, тебя вовсе не интересует король. Я знаю, что тебе приходится сражаться с собственной семейной тайной. Старое зло требует новой платы. Поэтому ты должна забыть о Мино, его найдут…

Мысли, пришедшие теперь к Красноглазой, не имели словесного облика. Это были лишь боль и слезы…

– Ириан, что с тобой?! – забеспокоился Каад.

– Не знаю… – Мысль дрогнула, словно сдавленный шепот.

Они все еще мчались сквозь черный лес.

– Хватит! – приказал Тагеро.

Летун послушно отступил и завис возле стены. Маг начертал в воздухе тайный знак, и невидимая сила подняла вверх останки зарубленной упырихи и выбросила их за дверь. Тагеро отряхнул руки и присел возле Мино.

– Как себя чувствуешь, отважный рыцарь? – он несколько раз ударил лежащего по лицу. Мино с трудом открыл глаза.

– Плохо тебе, да? Не можешь ни шевелиться, ни думать, и тебе холодно… – ответил сам себе чародей. – Честно говоря, я предпочел бы сидеть тут, пить мед и смотреть, как ты подыхаешь от старости. Но – что поделаешь! Всех удовольствий не получить сразу. Я не могу лишить тебя ни воспоминаний, ни молодости, иначе уважаемая невеста сразу сообразит, что ее трахает кто-то чужой… – Он радостно захихикал. – Я все время объясняю Ксину, что эта его шлюха Ханти чересчур любила подобные утехи, чтобы ей хотелось заметить разницу… Но теперь потребуется тонкая работа, а наш дорогой судья Молино, – он посмотрел на висящий в воздухе скелет, – на такое не способен. Естественно, это не его вина, – продолжал Тагеро, снимая с Мино доспехи. – Слишком хорошо его сожгли, так что, сам понимаешь… Если бы останков было больше, он мот бы стать сожжением. Эти умеют не только терзать душу. Ну что ж… а, с другой стороны, они не столь, скажем так, удобны, как летуны. Жаль. Хотя – нет. Кажется, я несправедлив! В конце концов, наш дорогой судья прекрасно проявил себя во дворце верховного жреца. Ах да, ты же об этом ничего не знаешь! Ничего не поделаешь… – Маг отбросил железо в угол и раздвинул одежду на груди Мино, – Ого… Ничего себе! Впрочем, и хорошо. Эта рана закроет след от пробитого сердца, ведь тебя придется убить. На полностью живых сила Онно действовать не хочет. Такова уж ее природа. Не волнуйся, у меня тут есть такой маленький стилет с пустым внутри лезвием. Кровь вытечет, и все. Твоя собственная будет тебе теперь не нужна. Новую, свеженькую, ты высосешь из Редрена, не так ли? А до этого тебе должно ее очень не хватать… Сытый вампир – плохой вампир. Ну вот! А как там зубы? – Он пальцами раздвинул губы Мино. – Прекрасно! Молодые, здоровые. Они отлично будут превращаться! От беззубых стариков никакого толку. Из дыры в десне даже самый лучший маг клыка не сделает. О! Вижу, ты меня уже понимаешь. Живучая из тебя бестия! Только не пытайся дергаться. У тебя на это никогда не будет хватать сил. И не беспокойся, ты быстро обо всем забудешь! Вот так. Теперь нужен Осколок, который устранит ощущение Присутствия…

До Мино дошло, что Тагеро встал, на мгновение отошел в сторону, а когда вернулся, положил ему на грудь нечто пульсирующее покалывающим теплом. Он услышал шепот заклинаний и увидел над собой блеск стали.

– Прощай, рыцарь!

Протяжно скрипнули дверные петли.

– Каад? – В голосе Тагеро прозвучали удивление и гнев. Страха не было. Он положил стилет и, забрав Осколок, повернулся к змею.

– Не думал, что ты на это отважишься, – заметил чародей. – На что ты рассчитываешь? Третий раз тебе сбежать не удастся!

– Я и не собираюсь этого делать, – сообщил змей. – Я хочу свести с тобой счеты!

– Глупец! Ты уже забыл, что ничего не можешь мне сделать? Что ты скорее сдохнешь, чем сумеешь сломать заклятие, которое я наложил на тебя, когда переносил душу.

– Да, это правда, – ответил Каад, – но тут со мной кое-кто, над кем у тебя нет никакой власти…

В хижину вошла Ириан. Мино с нечеловеческим усилием приподнял голову, но, не сумел ни удержать ее, ни произнести хоть слово.

Тагеро рассмеялся,

– Привет, дочка! Котолак шлет тебе привет. Но ведь ты же оставила Редрена одного! – громко воскликнул он. – Отлично! Вы даже сами не знаете, насколько облегчили мне задачу

Маг хлопнул в ладоши, и летун тотчас же превратился в пыльное облачко и полетел в сторону отверстия дымохода.