След оборотня - Левандовский Конрад - Страница 63

Ксин поднял с пола стилет, завернул его и убрал. Потом присел на табурет, глядя на Ханти непроницаемым взглядом. Наступила тишина.

Из коридора донеслись поспешные шаги нескольких человек. Кто-то без стука толкнул дверь. На пороге стояли Дарон, Аллиро и Мара.

– Слава Рэху… – прошептал Дарон, глядя на Ксина и Ханти.

– Господин, прости старого дурака! – Аллиро припал к коленям своего командира. – Я думал…

Ксин наклонился и быстро поднял его на ноги.

– Можешь не просить прощения, я думал то же самое, что и ты…

– Господин… – в глазах отважного солдата появились слезы, – я скорее себе правую руку отрублю, чем снова усомнюсь в твоей правоте! – возбужденно воскликнул он.

– Хорошо, хорошо. – Он мягко отодвинул его от себя. – Кто-нибудь еще, кроме вас, знает правду?

Мара отрицательно покачала головой.

– Никто, я сказала только им двоим.

– Умно поступила, – похвалил ее Ксин.

– И что теперь? – деловито спросил Дарон.

– Может быть, сначала сядем? – Котолак широким жестом показал им на кресла.

К нему явно возвращались прежнее спокойствие и уверенность в себе. Он с трудом сдерживал облегчение и радость. Ханти не только спасла ему жизнь. Она еще вернула ему веру в себя, стерла чудовищное пятно, которое тяжелее было вынести, нежели самые страшные пытки. Он снова имел право мыслить и рассуждать…

Способность сохранять дневные мысли и чувства во время полнолуния являлась единственным источником, из которого он мог черпать внутреннюю силу и осознание того, что его существование имеет смысл. Он, Ксин, – получеловек, полузверь, полудемон. Он был всем понемногу. Он должен был иметь свой собственный свод законов. В нем не было места слабости, он не мог себе ее простить, а для поступка, который, как он полагал, он совершил, не существовало оправданий. Истребитель убивает причиняющее вред людям чудовище, и именно это собирался сделать Ксин, когда пришла Ханти.

Дарон нетерпеливо нарушил задумчивую тишину.

– Раз это не ты, – начал он, – нужно найти того, другого.

– Нет здесь другого котолака! Если бы было так, как ты говоришь, он не забрался бы ночью в эту комнату лишь затем, чтобы оставить царапины на подоконнике и дверях.

– Значит, наверняка какой-нибудь помощники.

– Снова заговор?! – вмешалась Мара.

– Наверняка, – подтвердил Ксин, – и кто-то из ваших слуг явно принимал в этом участие… Смотрите: меня валило с ног каждый раз сразу же после Превращения… Есть только одно снадобье, которое дает подобный эффект, – кошачья мята. Видимо, ее добавляли мне в еду или питье!

– Наверняка они делали так, чтобы ты не мог его почуять, – продолжал стоять на своем Дарон.

– Чушь! – разозлился котолак. – Чтобы я поверил в свои несуществующие преступления! Я должен был погибнуть от собственной руки, видимо, таков был план, а царапины ведь – прекрасное доказательство, ты сам в него поверил.

– Так же как и ты… – Дарон скрыл замешательство. – И все-таки получается по-моему, – быстро добавил он, – они позаботились о том, чтобы ты крепко спал, поцарапали что надо, потом привели другого, а впрочем, вспомни, что ты сам говорил, увидев первый труп…

– Но кто это сделал?! О ком вы говорите?! – не выдержала Ханти.

– Естественно, не кто иной, как наши любимые истребители, – язвительно ответил Ксин, – помнишь, какими прекрасными они оказались ясновидцами? – он посмотрел на Дарона. – Только доказательств нам нужно побольше…

– В конечном счете, это мог бы быть и я… – отозвался тот.

– Не обижайся, дорогой мой, но для тебя это чересчур запуганная интрига… – оборвала его Мара.

Карие глаза ее мужа зловеще блеснули.

– Проблема в том, как их добыть, – продолжал котолак, – надо бы их… – Он неожиданно задумался. – Слушай… – обратился он к Дарону, – я хотел бы увидеть тела двух последних убитых.

– Можешь увидеть только сегодняшнего, – последовал ответ, – тех уже похоронили, но будь уверен, выглядели они точно так же, как и тот, первый… – он с отвращением скривился при одном лишь воспоминании.

– Возможно… – Ксин встал и потянулся к висевшему на колышке плащу. Надев его, он надвинул капюшон так, чтобы полностью закрыть лицо.

– Аллиро… – повернулся он к молчавшему до сих пор сотнику.

– Слушаю, господин! – Тот вытянулся в струнку.

– Расскажешь обо всем нашим. Приготовьтесь и ждите моего знака. Иди.

– Слушаюсь, господин. – Сотник поклонился и исчез за дверью.

– Идем, – повернулся Ксин к остальным.

– Но женщины пусть лучше пойдут к себе. – Дарон кивком показал направление.

– Хорошо, – кивнула Мара и увела Ханти.

Дарон и котолак спустились в подземелья замка и вскоре уже стояли перед входом в небольшой зал, где обычно готовили к погребению умерших. Дарон отослал охранявшего помещение стражника, приказав ему немедленно вызвать управляющего Зерена.

Уже обмытое тело лежало на сколоченном из неструганых досок столе. Готовый гроб ждал у стены, а на его крышке лежал подготовленный для заворачивания тела саван. Труп был обнажен, единственное покрывавшее его полотно было наброшено выше плеч, а вырисовывавшиеся под ним очертания ничем не напоминали лица, даже обычной округлости головы…

Ксин подошел ближе; торс, руки и бедра покрывали десятки глубоких ран разной величины и формы. Раны на животе были зашиты, чтобы не вывалились внутренности. Другие, широко открытые, позволяли увидеть разодранные мышцы и местами обнажившиеся кости.

Котолак задумчиво смотрел на тело, потирая подбородок.

– Приходилось когда-нибудь уже видеть таких? – спросил Дарон.

– Да, несколько раз, – ответил Ксин.

– И ты все еще хочешь сказать, что это не…

– Вроде бы все сходится, – проговорил котолак, – вот только… слишком уж сходится, понимаешь? – с нажимом добавил он.

– Нет…

Ксин махнул рукой и, решительно засучив рукава, начал тщательно обследовать раны, одну за другой. Безо всякого отвращения он засовывал в них пальцы, ощупывал с краев и внутри. Вскоре Дарон уже не мог на все это смотреть.

– И чего ты там ищешь?! – раздраженно фыркнул он, повернувшись к Ксину спиной.

– Еще не знаю… – пробормотал Ксин, не прерывая осмотра, – но…

На пороге появился управляющий.

– О, хорошо, что ты здесь! – воскликнул Дарон, не обращая внимания на ошеломленный вид своего помощника.

– Но… – простонал тот, многозначительно глядя на склонившегося над мертвецом Ксина. Котолак даже на него не обернулся.

– Молчи и внимательно слушай, – остановил его Дарон и коротко обо всем рассказал. Глаза управляющего расширились от изумления.

– Быстро! Дайте какие-нибудь щипцы! – возглас Ксина прервал объяснения Дарона. Оба поспешно подошли к нему.

– Что?..

– Здесь что-то есть… – Обе руки Ксина были погружены в открытую рану в левом плече. – Застряло в кости, пальцами не вытащить.

– На что похоже? – заинтересовался Зерен.

– Как будто наконечник стрелы… – пробормотал котолак. – Где щипцы?!

– Шевелись! – нетерпеливо прошипел Дарон.

Управляющий выбежал из комнаты, а Ксин продолжал копаться в рваной ране.

– Это, похоже, все-таки не стрела… – проговорил он чуть позже, – оно изогнутое…

Дарон напряженно смотрел на его руки. Несмотря на самое искреннее желание, он не мог разглядеть в красно-сизой массе ничего особенного.

Ожидание тянулось раздражающе медленно.

Наконец открылась дверь, и в зал ворвался Зерен, размахивая пыточными клещами.

– Не мог у плотников одолжить?! – прикрикнул на него Дарон.

– До камеры пыток ближе было… – оправдывался управляющий.

– Давай! – Ксин вырвал у него инструмент и безуспешно попытался засунуть его в рану.

– Стилет есть? – обратился он к Дарону.

– Есть. – Тот потянулся к поясу.

– Перережь здесь, – показал Ксин, – вот так, а теперь приподними ключицу… спасибо… – Он ловко орудовал клещами. – Есть!