След оборотня - Левандовский Конрад - Страница 74

Король с трудом вспомнил, что собирался сказать.

– Ну что ж, садитесь… – Он многозначительно откашлялся.

– Какие будут распоряжения, ваше величество? – спросил Ксин.

– Никаких распоряжений, – ответил Редрен, – ты полностью свободен, делай что хочешь, только скорее! Можешь начать даже сейчас. Хватит глупостей!

– То есть я должен найти ее убежище?

– Да, а потом сожги, растерзай, заколи – впрочем, ты сам лучше знаешь, что делать! А я уж займусь этим проклятым сбродом… – После недель унижений король вдруг перестал владеть собой. – Все против меня взбунтовались, даже такие вот… – Он замахнулся на кошку и едва не сбросил ее со стола, но его остановил хищный блеск глаз Ксина…

– С вашего позволения, ваше величество, – поспешно вмешался Родмин, – боюсь, так у нас ничего не получится.

– А это еще почему? Ведь он почует ее хоть сквозь три стены!

– Дело не в чутье, господин…

– Неважно! Так почему – нет?

– Нужно еще знать путь через эти стены, ваше величество.

– Молотами пробьем!

– Да, и ползамка обрушится нам на головы! – Маг начал терять терпение.

– Не повышай голоса, Родмин, – король наконец опомнился, – но, может, все-таки не обрушится?

– Не думаю, чтобы старые каменщики не предвидели чего-то столь простого, ваше величество, а потом, все стены здесь столь толстые, что для того, чтобы их разбить, может не хватить дня… продолжать?

– Нет, достаточно. Хорошо, что в таком случае делать?

– Подождем, пока она сама не вылезет, – предложил Ксин.

– И что тогда?

– Если это будет во время полнолуния, пусть дело решат когти… – При этих словах его вдруг охватил какой-то странный холод и неясное, неопределенное чувство чего-то необратимого… Никогда до сих пор он не ощущал ничего подобного перед схваткой… – Я готов! – Он решительно отогнал мрачные мысли и спокойно посмотрел в глаза королю.

– Хорошо, согласен, – подумав, ответил Редрен, – а теперь рассказывай, как дела на пограничье…

Остальная часть дня, до самого вечера, прошла спокойно. Сначала Родмин отнес спящую кошку в соседнюю комнату, потом Ксин рассказал обо всем, что произошло в Дине, а все внимательно слушали, время от времени задавая разные вопросы. Единственным щекотливым моментом могла быть история Ириан, но, когда котолак дошел до событий, происшедших в лесах Рогирры, Редрен сам велел ему заканчивать.

– Темнеет, – заметил он, – лучше, чтобы тебя в замке после захода солнца не было, возвращайся к себе.

– Слушаюсь, ваше величество! – Ксин встал, поклонился и исчез за дверью. Кратчайшим путем он вернулся на постоялый двор.

За время его отсутствия там ничего особенного не произошло. Женщины сидели у себя, а гвардейцы, как обычно, отдыхали в главном зале. Единственным, кто не пил, был Аллиро, который в соответствии с приказом следил, чтобы никто не утратил чувства меры и не сказал лишнего…

При виде командира все тотчас же поднялись со скамей, но он легким жестом разрешил им продолжать и, ничего не говоря, сразу пошел наверх. Там, закрыв окна и дверь в комнату, он вместе с Ханти дождался, пока Ириан пробудится от спячки, а потом полночи все трое забавлялись от души.

Разыгравшаяся упыриха носилась по комнате, словно искра, а они безуспешно пытались поймать ее, широко расставив руки. Довольно легко они сумели ей объяснить, что на этот раз она должна вести себя тихо и не скулить, так что радость после каждой удачной увертки она выражала, щелкая когтями, что напоминало аплодисменты. Когда же Ханти, которую утомляли эти дикие состязания, садилась, чтобы немного передохнуть, Ириан сразу же подбегала к ней, напоминая о своей любимой ласке – расчесывании волос.

За несколько часов до рассвета Ханти и котолака сменили девушки служанки благодаря чему они могли идти спать, а упыриха не осталась без опеки.

Ксин, после того как поиграл в догонялки с Ириан и надлежащим образом позаботился о Ханти, испытывал огромное желание поспать хотя бы до полудня. Однако, едва он успел погрузиться в сон, чья-то рука грубо выдернула его в реальность.

Он открыл глаза: было утро, а над ним склонялся Аллиро, трясший его за плечо.

– Ваше благородие, капитан!

– Ну, что там? – рявкнул он,

– Король пришел, и маг Родмин с ним.

Весь сон мгновенно как рукой сняло.

– Где они?

– В комнате рядом.

– А Ириан?

– Ее они уже видели…

У Ксина пересохло в горле. Он молниеносно оделся, выбежал из спальни и, словно снаряд, ворвался в комнату Ириан. Редрен как раз опускал полог над ее постелью.

– Ваше величество…

– Спокойно, не бойся, я уже успел принять к сведению, что упыриха упырихе рознь… Так что входи и закрой дверь.

– Шутки закончились, – со смертельной серьезностью проговорил Родмин. – Сегодня ночью ОНА передала мне свои новые приказы.

– Какие?.. – Котолак несколько поостыл. В эту минуту он думал только об Ириан и о снисходительности Редрена, а новости из дворца волновали его мало.

– Сегодня вечером мы должны отправить в лабиринт как минимум полсотни девушек и молодых женщин, не обязательно девственниц. Понимаешь, что это значит?

– Думаю, да…

– Так что ты собираешься делать?

Ксин, полностью успокоившись, внимательно посмотрел на мага.

– Естественно, никого мы туда не пошлем… – начал он.

– Только этого мне еще не хватало! – прервал его разозленный Редрен. – Толпа из города порвало бы меня в клочья вместе с дворцом и гвардией, если бы я хоть одним словом осмелился дать понять, что соглашаюсь на это условие! Но, с другой стороны, если я этих баб туда не пошлю, то она сама лично посетит мою спальню, чтобы предоставить мне неповторимую возможность увидеть мою собственную печень… – смиренно закончил он.

– В таком случае она не должна застать короля во дворце, – заметил котолак.

– Тогда она убьет других…

– Ну что ж… – развел руками Ксин, – это правда, но, судя по тому, что я вчера успел заметить, ваше величество не слишком расстроилось бы по такому поводу…

– Эх, Ксин… – покачал головой Редрен. – Сволочь ты, конечно, порядочная, но, что бы там ни было, ты прав – эта банда давно уже большего не заслуживает…

– Сомневаюсь, – подал голос Родмин.

– В чем? – спросил король.

– В том, что во дворце она может причинить вред кому-либо, кроме вашего величества. Пока еще люди ей нужны, так что она не сделает ничего такого, что вынудило бы их бежать. Скорее она подождет до полнолуния и снова устроит резню в городе…

– А я подожду ее у входа в дворцовый сад! – воскликнул Ксин.

Редрен радостно потер руки.

– Как раз то, о чем мы вчера говорили! Мы выманим ее из норы, а ты, Ксин, покажешь ей обратную дорогу в преисподнюю!

– Да, ваше величество…

– Итак, все ясно, – подытожил король. – Идем, – кивнул он Родмину, а ты… – он посмотрел на котолака, – возвращайся в постель, поскольку, как мне кажется, ты не собирался сегодня вставать столь рано.

– Да, ваше величество, до свидания.

Когда дверь закрылась за ними, Ксин потер покрасневшие глаза. Спать уже совершенно не хотелось.

Он спустился вниз и велел подать завтрак. Поев, он уселся в углу зала, погрузившись в полусонное оцепенение над кружкой пива. Делать было нечего, оставалось лишь ждать – два дня и одну ночь.

Лениво текли мысли – воспоминания, планы, идеи, запутанные цепочки ассоциаций. Все это появлялось где-то внутри него, меняясь, путаясь и расплываясь.

Временами ему казалось, будто он сам тоже перестает существовать. Все, что творилось вокруг него, куда-то отдалилось, побледнело, затуманилось и стало ему совершенно безразличным. Он был здесь и вместе с тем его не было. Несколько часов спустя рядом с ним присела Ханти и, так же как и он, не произнесла ни слова. Время шло, а они лишь порой обменивались короткими взглядами или улыбками. Ничего больше им не хотелось и не было нужно. Они все понимали…

Так продолжалось до вечера, а ночь прошла так же, как и все предыдущие за три недели. Ксин и Ханти забавлялись играми с Ириан. Весь следующий день они провели друг с другом в постели, их не интересовало ничто и никто. В дверь спальни много раз стучали, но она оставалась закрытой. Лишь наступившие сумерки заставили их расстаться. Ксин оделся и вышел.