Возвышение империи - Барон Сэм - Страница 70

Каждый день на улице выстраивалось не меньше дюжины ручных тележек, иногда они даже мешали людям пройти. Торговки передвигали свои тележки с товарами туда-сюда и находили время, чтобы посплетничать.

Проведя здесь столько дней, Эн-хеду уже знала по имени каждого из семнадцати египтян и заговаривала с ними всякий раз, когда те проходили мимо. Но только если с ними не было их хозяина. Вскоре она научилась не привлекать к себе внимания, если Кортхак был неподалеку. При нем никто из египтян не осмелился бы сунуться на улицу или ответить на ее приветствие.

Единственным исключением из правила был Хатхор. Этот серьезный с виду, редко улыбавшийся человек был главным управляющим Кортхака, а еще время от времени он исполнял роль его телохранителя и проводил время, шагая между тремя домами, проверяя людей и поддерживая порядок. Появляясь на улице, он иногда на ходу улыбался или кивал в ответ на приветствие Эн-хеду. Дважды он даже купил кое-что с ее тележки. Один раз — пояс, второй раз — повязку на запястье. Он также делал закупки для домашнего хозяйства, иногда на улице, но чаще на рынке, где был больший выбор товаров.

К удивлению Эн-хеду, Хатхор очень хорошо выучил местный язык и даже рискнул расспросить ее о других безделушках. Эн-хеду пыталась втянуть его в беседу, но он никогда не задерживался надолго и никогда много не говорил. И никогда не замечал ее присутствия, если с ним был Кортхак.

Предводитель египтян оставался таким же непостижимым, как всегда.

После обеда Кортхак обычно возвращался на берег. Лодки, которые пускались в путь к Аккаду на рассвете, часто появлялись в дневные часы, и оживленная торговля могла длиться почти до самого вечера.

Однако сегодня Кортхак остался дома. Потом, в середине дня, двое людей, которых Эн-хеду никогда раньше не видела, вошли к нему в дом. Охранники у дверей узнали их и пропустили внутрь, даже без обычного оклика. Незнакомцы, суровые с виду люди в грязной одежде, оставались внутри меньше часа, после чего двинулись к речным воротам.

Как только они ушли, несколько людей Кортхака начали расхаживать из одного дома в другой. Поведение охранников изменилось. Те, что стояли у дверей, казались более напряженными, и быстрые улыбки, которые прежде они посылали Эн-хеду, исчезли. Это заинтересовало Эн-хеду даже больше, чем приход двух незнакомцев.

Она передумала уходить рано и начала трудиться над другим поясом, с помощью маленькой бронзовой иглы выкалывая на коже узор. Простой рисунок давал работу ее рукам, позволяя в то же время наблюдать за улицей в поисках того, что выходило бы за рамки обычного.

— Так ты говоришь, Ариам готов переправиться через реку?

Кортхак сидел на маленьком табурете; его голос хрипло раздавался в небольшой комнате без окон, которой он пользовался, когда хотел сохранить разговор в тайне.

— Да, господин, — ответил Рихат; он сидел, скрестив ноги, на полу перед Кортхаком. — Все люди уже на месте, прячутся за холмами по ту сторону Тигра. Ариам велит передать тебе, что мы можем атаковать сегодня или подождать до завтра, если тебе нужно больше времени.

— Нет, мы атакуем сегодня, в сумерках, как и собирались. Ты уверен, что никто не видел нашего войска?

— Никто, кого мы оставили бы в живых, господин, — Рихат облизнул губы. — Ариам был очень осторожен. Мы двигались большую часть ночи, потом скрылись в холмах. Мы видели только несколько пастухов, присматривающих за своими стадами.

Кортхак внимательно рассматривал Рихата. Один из младших командиров Ариама, Рихат казался смышленым человеком, хотя, похоже, нервничал, наконец-то встретившись с Кортхаком лицом к лицу. Вряд ли его нервозность имела какую-то особенную причину. Кортхак знал, что большинство мужчин в его присутствии чувствуют себя не в своей тарелке.

По потному лицу Рихата было видно, что его утомили несколько дней трудного пути. Он сделал еще глоток воды из чаши и перевел взгляд с Кортхака на Хатхора; кроме них троих, в комнате никого больше не было.

— Слушай меня очень внимательно, — сказал Кортхак, тщательно подбирая слова. — Скажи им, чтобы они переправились через реку сегодня, за час до заката, — он не сводил глаз с Рихата, чтобы не упустить ни малейшего намека на невнимательность или страх. — Вы приблизитесь к городу с юга и будете ждать моего сигнала.

— Да, господин. Такани и Небиби все объяснили. Они позаботились, чтобы все было готово, перед тем как послали меня вперед.

И Такани, и Небиби знали, какое наказание последует за неточное исполнение приказов. Кортхак больше беспокоился об Ариаме и его людях. Они были для него неизвестной величиной, и, если они подведут, Кортхак может оказаться запертым в городе.

— Господин, хочешь ли ты, чтобы я вернулся с Рихатом и убедился, что люди готовы?

Хатхор предложил это довольно робко, и Кортхак мгновение размышлял над ответом, прежде чем сказать:

— Нет, ты нужен мне здесь, Хатхор. Рихат сам сможет передать мои приказы слово в слово Такани и Ариаму. Не так ли, Рихат?

Голос Кортхака сочился угрозой, и Рихат опустил глаза, уставившись в пол.

— Да, господин, — наконец ответил он, когда молчание слишком затянулось. — Я сделаю все в точности, как ты говоришь.

— Хорошо, — Кортхак позволил себе легкую улыбку, чтобы подбодрить этого человека. — Ты будешь вознагражден, когда город станет нашим. А теперь возвращайся к Такани и скажи, чтобы они потрудились незаметно переправиться через реку. Потом они последуют вдоль берега реки к воротам и будут ждать моего сигнала. Они не должны опоздать.

Кортхак кивнул Хатхору, который встал и, протянув к Рихату руку, поднял его на ноги. Они вдвоем покинули комнату, оставив Кортхака наедине с его мыслями.

Это Такани предложил подождать один день. Он хотел дать отдых людям. Без сомнения, все устали после четырех дней трудного пути, по большей части двигаясь ночью, чтобы незамеченными добраться до окраин Аккада. И все же Кортхак знал: кто-нибудь в округе что-нибудь заметит и, скорее всего, уже к утру разнесется слух о появлении его людей. Кроме того, чем дольше людям придется ждать, тем больше будет вероятность, что что-нибудь пойдет не так или что Такани и Ариам сцепятся друг с другом и прольется кровь. А Кортхак знал, что сейчас Ариам и его всадники нужнее Такани, жестокого бойца, всецело преданного своему господину.

Хатхор вернулся и встал в дверях.

— Рихат и его товарищ уже пустились в обратный путь, господин.

— Позови Симута. Пора готовиться.

Хатхор шагнул прочь и несколько мгновений спустя появился с Симутом, еще одним «телохранителем» Кортхака, который участвовал во многих боях в течение многих лет.

— Собери трех своих людей, Симут, — начал Кортхак. — Ты знаешь, что делать?

Кортхак повторял это задание несколько раз, и теперь уже не было нужды снова вдаваться в детали.

— Позаботься о том, чтобы тебе хватило времени найти Гата и убить его.

Симут кивнул.

— Понимаю, господин. Он умрет на улице, когда будет возвращаться домой.

Они больше недели изучали маршрут Гата. Начальник стражи выполнял свои обязанности в казармах или в доме совета, потом навещал свою любимую харчевню, чтобы выпить единственную кружку эля, а потом возвращался домой как раз тогда, когда начинали сгущаться сумерки.

— Если что-нибудь пойдет не так, Симут, — сказал Кортхак, — если поднимется тревога, тебе придется убить его, как только он покинет питейный дом. Этот человек должен умереть, и неважно, сколько людей ты при этом потеряешь.

— Да, господин. Я тебя не подведу.

Изо всех людей в городе только Гат имел военный опыт и был способен сплотить вокруг себя людей. Теперь, когда главные военачальники далеко от Аккада, остальные воины и жители города будут смотреть на него, ожидая, что он возглавит их. Поэтому старый воин должен умереть первым, чтобы и военные, и гражданские впали в уныние.

— Если не подведешь, ты получишь щедрую награду, когда город будет наш.