Возвышение империи - Барон Сэм - Страница 82

— Итак, это ты. Ты очень хорошо выглядишь для мертвеца.

Ребба улыбнулся, увидев, как Бантор отреагировал на эти слова.

— Входи.

В главном доме жались друг к другу две испуганные женщины и три большеглазые маленькие девочки. Они несколько мгновений смотрели на Бантора, потом снова взялись за приготовление завтрака.

Бантор нахмурился, глядя на них, и Ребба правильно понял его взгляд.

— Адана, возьми Мириани и девочек и уведи из дома.

Когда женщины вышли, Бантор осмотрел главную комнату, держа руку на рукояти меча, потом двинулся в другие комнаты, заглядывая в них, чтобы убедиться, что они пусты. Удовлетворенный осмотром, он вернулся к входной двери и проверил, отошли ли люди Реббы достаточно далеко, чтобы не могли услышать, о чем говорится в доме. Только после этого он вернулся к старому хозяину.

— Ребба, ты можешь мне сказать, что происходит? Вчера по пути в Аккад на нас напали разбойники, которых возглавлял Ариам. Я уверен, ты помнишь этого труса.

— Разбойники? Я бы не называл их так в прямом смысле этого слова, — мрачно засмеялся Ребба. — А Ариам? Он один из новых правителей Аккада.

Еще недавно такие слова привели бы Бантора в ярость. Но во время осады погибло слишком много людей, и смерть касалась его слишком много раз, чтобы теперь сильно обеспокоить.

— Вот как? Итак, кто же правит Аккадом?

Что-то в голосе Бантора заставило Реббу помедлить, пока он не вспомнил, что этот человек больше месяца находился вдали от города, следуя по пятам за варварами.

— Кто же еще, как не Кортхак.

Ребба заметил озадаченный взгляд Бантора.

— Ах, да, правильно. Кортхак появился после того, как ты отправился на юг. Он объявил себя торговцем, купцом, но смахивал на воина. Он появился примерно шесть недель назад, как раз после того, как Эсккар двинулся на север. Кортхак пришел с далекого запада, вероятно, из самого Египта. Он захватил власть в Аккаде. Похоже, люди Треллы не сумели раскрыть заговор.

— И когда все это произошло?

Сейчас Бантора не интересовали ничьи осведомители.

— Две ночи назад. Сразу после заката Ариам подскакал к речным воротам с юга. У Кортхака были люди, ожидавшие в городе, рядом с воротами, со спрятанным в свертки оружием. Они убили охрану и захватили ворота так, что никто даже не поднял тревогу. Ариам и больше сотни людей открыто бросились в город, соединились с египтянами Кортхака, напали на казармы и застали многих воинов спящими, врасплох. Одновременно они одолели охранников Треллы и захватили ее дом. Теперь Кортхаку служат не меньше ста пятидесяти грабителей и воров, и все больше людей приносят ему каждый день клятву верности. Он хорошо платит тем, кто желает подчиняться его приказам, и убивает всех, кто не слушает его распоряжений.

— Всего сто пятьдесят! — воскликнул Бантор. — А в Аккаде больше трех тысяч людей. Они наверняка не покорятся этому Кортхаку и нескольким разбойникам.

— Большинство воинов убиты или взяты в плен, Бантор. Еще несколько прячутся. Каждый, кто осмеливается возвысить голос или даже поднять глаза, погибает. Кортхак держит Треллу в плену в ее собственном доме. Теперь это дом Кортхака, полагаю. Не знаю, что сталось с Гатом. Мой внук принес известие о том, что случилось прошлой ночью, вместе с повелением, чтобы я ближайшим утром явился в город. Всем крупным фермерам и торговцам приказано явиться сегодня в Аккад, дабы встретиться со своим новым хозяином, Кортхаком.

— И ты пойдешь?

— Конечно. Я должен пойти. Я уже готовился в дорогу, когда вы появились. Я хочу попасть в город пораньше, чтобы сперва повидаться с Никаром и выяснить, что думает тот. Он будет знать больше о том, что происходит, чем мой внук.

Ребба внимательно посмотрел на своего гостя, который стоял, словно оглушенный свалившимися на него новостями.

— Ты один?

Вопрос привел Бантора в чувство.

— Нет, не один. Со мной шестнадцать человек, и все они жаждут мести. Поэтому отправляйся в город, Ребба, и поговори с Никаром, но не рассказывай никому о том, что мы здесь. Даже Никару. Не рассказывай, если хочешь, чтобы твоя семья осталась в живых.

Бантор потер рукоять меча.

— Ариам умрет, и умрет любой, кто станет сражаться на его стороне. Я послал известие Эсккару. Он будет здесь через несколько дней. У него семьдесят воинов, и вместе мы сметем Кортхака, как муху.

— Говорят, Эсккар погиб, а люди его перерезаны. Но даже если он жив, он будет снаружи стен, тех самых стен, которые недавно сдержали тысячи варваров.

Бантор засмеялся, запрокинув голову, но в смехе его звучала смертельная угроза.

— Эсккара не так легко убить. Кроме того, неужели ты думаешь, что стена его остановит?

Он мрачно улыбнулся, увидев выражение лица Реббы.

— Скажи мне, кого бы ты предпочел видеть своим врагом? Эсккара или этого Кортхака? Ты и в самом деле думаешь, что какие-то разбойники выстоят против воинов Эсккара?

— А разве эти разбойники не убили большинство твоих людей? — ответил Ребба.

— Нам устроили засаду шестьдесят или семьдесят человек, застав врасплох, когда мы ехали на усталых лошадях. И все равно мы убили больше их людей, чем потеряли своих. Мы прогнали их, Ребба. Они бежали от нас, запомни это.

— Ариам описывал битву совсем по-другому, — вздохнул Ребба. — Как бы то ни было, многие в Аккаде не любят Эсккара и Треллу, — знатный фермер помедлил, обдумывая свои слова. — Но еще больше людей последуют за Эсккаром, что правда, то правда… Если он все еще жив.

Ребба опустился на табурет.

— Дай мне минутку подумать.

Минуты шли; Бантор ждал, стискивая рукоять меча и пристально глядя на хозяина фермы.

— Ты заставляешь меня делать выбор, Бантор. Я собирался в Аккад, чтобы выяснить, куда дует ветер. А теперь я должен бросить свой жребий на ту же чашу весов, на какую бросили вы с Эсккаром. Даже если бы ты не взял в заложники мою семью, Кортхак никогда не стал бы доверять мне, узнав, что ты и твои люди приходили ко мне. Он будет искать любой предлог, чтобы отобрать мое имущество и землю, чтобы казнить нескольких землевладельцев в назидание остальным. Поэтому я не могу рассказать ему, что ты здесь, — Ребба покачал головой, думая о своем положении. Потом встал. — Мне надо идти. Чем скорее я выясню, что происходит, тем скорее мы будем знать, что делать.

Бантору не нравилось, что ему приходится доверяться старому знатному фермеру, но Кортхак вызывал Реббу, поэтому тот должен был идти, прежде чем кто-нибудь явится сюда его искать. Ни один важный землевладелец не мог пренебречь таким вызовом, и Кортхак наверняка заметит, если Ребба нарушит приказ и не явится.

— Сперва собери свою семью, Ребба, и поговори с ними. Я буду держать всех женщин и детей здесь, в доме. И если ты предашь меня, Ребба, я сам их убью.

— Оставь свои угрозы, Бантор. Я знаю, что следует сделать. И в любом случае женщинам и детям будет безопаснее оставаться в доме следующие несколько дней. Я уверен, люди Ариама будут шастать по округе в поисках поживы и женщин.

— Тогда я позабочусь о том, чтобы с твоими родными ничего не случилось, — сказал Бантор.

— А я объясню все своим сыновьям.

Ребба двинулся к двери, потом остановился и встал перед Бантором.

— Я заверю их, что вы здесь для того, чтобы их защитить. Помни это, прежде чем сделать какую-нибудь глупость. Я думаю, для тебя было бы мудрее дождаться Эсккара, если он и в самом деле идет сюда.

Не ожидая ответа или подтверждения, Ребба прошел мимо Бантора и шагнул за порог, созывая своих сыновей и внуков.

Бантор последовал за ним и помахал руками, повернувшись в сторону реки. Его люди появились, держась начеку, с луками наготове, и двинулись в сторону дома.

Бантор стоял и ждал, пока Ребба объяснял все своей семье. Сыновья и внуки Реббы, их женщины и испуганные слуги сперва нерешительно поглядели на Бантора, потом — на грязных, суровых с виду воинов, шагающих мимо них с оружием в руках.

Все мужчины смотрели настороженно и подозрительно.