Во власти девантара - Хеннен Бернхард - Страница 107

Прошло некоторое время, пока Фародин заметил низкое гудение, отдававшееся во всей башне. Ударили в гонг. Пожар!

Полосы дыма тянулись вдоль потолка мимо янтаринов. Дым быстро густел. Оглушенный, Фародин сел. Глаза его слезились.

Оторвав полоску ткани от брюк, он прижал ее к носу и рту. Дым облегчит ему бегство, если, конечно, не убьет.

Песнь Элодрина

— Больше мы ждать не можем. Скоро вода поднимется настолько высоко, что мы не сможем выйти из пещеры. И тогда мы застрянем здесь на несколько часов!

Дрожа от холода, Мандред закутался в одеяло. Шум поднимающейся воды отражался от стен грота. Ярл чувствовал себя прескверно. Он был абсолютно беспомощен перед эльфами. Вместе с ним они поплыли прямо через фьорд. Ландаль, худощавый светловолосый эльф, схватил его за бороду и потащил за собой. Его заклинание помешало Мандреду умереть в ледяной воде. И тем не менее он чувствовал себя гораздо ближе к смерти, чем к жизни. Холод пробрал до костей. Он лежал на полу лодки, закутанный в несколько одеял, и едва мог двигаться.

— Выводите лодку из грота, — скомандовал Элодрин, подходя к румпелю на корме. — Мы подождем снаружи, во фьорде. По крайней мере, не окажемся в ловушке.

Остальные эльфы взялись за весла. Сражение с сильным течением на входе в пещеру требовало от них всех имеющихся сил. Вода поднялась настолько высоко, что лодка то и дело ударялась изогнутым форштевнем о свод пещеры. Казалось, что выходить из пещеры поздно, когда маленький парусник внезапно рванулся вперед и они оказались на свободе.

Элодрин умело провел их меж рифами и мелями, пока они наконец не очутились в глубоких водах фьорда. Эльфы устало прислонились к бортам лодки, отдыхая от битвы с морем. Только Элодрин стоял на корме. Он беспокойно вглядывался в густой туман.

— Кто-то плетет сильные чары, — негромко произнес он. — Я чувствую магию повсюду. Нам нельзя здесь оставаться.

— Мы подождем Фародина! — настаивал Мандред.

— Это неразумно, — старый эльф махнул рукой вперед, туда, где по ту сторону тумана должна была находиться Нахтцинна. — Фародин пришел сюда, чтобы умереть.

— Нет, ты его не знаешь. Он посвятил всю свою жизнь поискам возлюбленной. Он здесь не умрет.

Элодрин устало улыбнулся.

— Значит, ты настолько хорошо постиг душу эльфа?

«Высокомерный подонок», — подумал Мандред.

— Если вы сдаетесь, то отвезите меня на берег. Я буду искать его!

— И что ты сделаешь? Поползешь к Нахтцинне?

— В любом случае, не стану бросать друга в беде.

— Чем ты поможешь Фародину, если тоже умрешь? — спросил Элодрин.

— Тебе никогда не понять этого, эльф. Это вопрос чести — не бросать своих друзей. Неважно, при каких обстоятельствах. И я уверен, что Фародин сделал бы ради меня то же самое!

Старый эльф кивнул.

— Да, он очень изменился. Я почувствовал это. Может быть… А теперь помолчи, человек! Мне нужен покой.

Элодрин выпустил румпель и присел на корме. Он медленно стал напевать убаюкивающую песню. Мягкое покачивание лодки и усталость укутали Мандреда в дремоту. Его голова мотнулась в сторону. «Не засыпать», — была его последняя мысль.

Ярл испуганно вскочил. Эльфы вновь сидели на веслах, а туман рассеялся.

Должно быть, они вышли из фьорда! Мандред в ярости взглянул на Элодрина.

— Ты, негодный трус! Ты наложил на меня сонные чары, чтобы бежать! — Он поискал рукой секиру. Ее не было. От каждого движения ногу пронизывала жгучая боль.

Старый эльф надел повязку. Он повернулся к Мандреду и улыбнулся.

— То, что ты проснулся именно теперь, показывает, насколько крепки узы вашей дружбы.

— Ты отвезешь меня обратно во фьорд, ты, жалкий дерьмовый…

— Нардинель! Ландаль! Помогите ему подняться! Его болтовня мешает моему заклинанию!

Эльфы подняли весла и подошли к фьордландцу. На них тоже были повязки. Мандред застонал от боли, когда они подхватили его под мышки и поставили на ноги.

— Не знаю, как тебе это удалось, — зашипела ему на ухо Нардинель, — но твое безумие заразило и Элодрина! Шаманы троллей прогоняют туман с фьорда. Теперь мы как на ладони. И тем не менее мы идем к гавани Нахтцинны!

Опираясь на эльфов, Мандред смог рассмотреть происходящее за бортом. Буря прекратилась. Небо было ясным, светили звезды. Примерно в полумиле над фьордом возвышалась башня троллей. Повсюду на утесах и вдоль берега двигались факелы. Подножие башни было освещено матовым красноватым светом. Из окон валил густой дым.

Длинный волнолом был заполнен троллями. Очевидно, они поспешно комплектовали экипажи суден.

— Ты его видишь? — спросил с кормы Элодрин. — Фародин должен быть в воде прямо перед нами. Я чувствую, что он близко. На поддержание заклинания поиска почти не требуется сил.

Мандред посмотрел в воду. Пловца, разгребающего воду, было бы видно сразу. Но там не было ничего.

— Ты уверен, что он здесь? — негромко спросил он.

Элодрин указал налево от форштевня.

— Там. Вот направление, в котором нужно смотреть!

Мандред прищурился. Свет факелов отражался от спокойного моря. Внезапно от Нахтцинны поднялся прямо в небо огненный шар. Описав широкую дугу, он полетел прямо на них. Снаряд рухнул в воду всего в нескольких шагах от судна. То было копье с небольшим огненным зарядом на острие.

Едва оно исчезло в темной воде, как из Нахтцинны вылетели два новых огненных шара. Из гавани доносились гортанные крики. Мандред увидел, как один из огромных черных кораблей поднял паруса.

Ярл в отчаянии смотрел на воду. Наконец он кое-что заметил. Светлое пятно. Золотистые волосы, двигавшиеся в такт мягкому прибою.

— Там! Немного вправо! Фародин!

Но его товарищ не реагировал. Он лежал в воде лицом вниз.

— Быстро! Весло!

Мандред толкнул Фародина веслом, но тот не предпринял попытки ухватиться за него.

— Ландаль, вытащи его! — приказал Элодрин.

Эльф отошел от Мандреда, прыгнул за борт и, держась за весло, добрался до Фародина. Он перевернул эльфа, схватил его за волосы и, сделав два сильных гребка, вернулся в лодку.

Когда человека отпустила Нардинель, чтобы помочь эльфу, Мандреду пришлось вцепиться в поручни. К сломанной ноге нельзя было даже прикоснуться. Но силы медленно возвращались к нему.

Обоих эльфов втащили в лодку. Фародин не шевелился. Невидящим взглядом смотрели его широко раскрытые глаза на звезды. Он был обнажен до пояса, посинел от холода. Тело было покрыто порезами и синяками.

Один из снарядов с шипением упал в воду совсем рядом с лодкой.

Элодрин приказал Мандреду занять место Ландаля на задней скамье для гребцов. Они развернули лодчонку. Все налегли на весла. Снаряд пролетел прямо над ними.

Ландаль занялся ранами Фародина. Ощупал тело эльфа, вынул из спины осколки. Все это он делал с завязанными глазами. Однако каждое его движение свидетельствовало о большом мастерстве. Наконец он завернул Фародина в одеяло. Внезапно эльф замер и поднял голову, словно заметив взгляд Мандреда. Ландаль сделал успокаивающий жест.

— Не переживай. Он поправится.

— Но ведь он лежал в воде лицом вниз. Как… Как… — произнести страшное слово Мандред не сумел.

— Его спас холод, — пояснил худощавый эльф. — В холодной воде все замедляется. Биение сердца, течение крови. Даже смерть. Я не хочу тебя обманывать, человек. Ему плохо. Он до смерти устал, получил дюжину ранений. Но он поправится.

Прозвучал сигнал рога. Мандред обеспокоенно обернулся. Один из огромных тролльских кораблей направлялся к выходу из гавани. Из корпуса показались весла и всколотили темное море. Даже с расстояния в полумилю было видно, что корабль троллей быстроходнее, чем судно. Над водой раздавался гулкий барабанный бой. Вскоре весла троллей стали двигаться в том же ритме.

Мандред и эльфы гребли изо всех сил. Но как они ни старались, тролли нагоняли их. Когда преследование только началось, было ясно, чем оно должно закончиться. Мандред обливался потом. Каждое движение отдавалось пульсирующей болью в ноге. Гонка продолжалась уже с полчаса, а может даже больше. Нахтцинна давно скрылась из вида. Фьорд окружали высокие утесы и стена ледника.