Во власти девантара - Хеннен Бернхард - Страница 131

По пути они не проезжали мимо Дуба Фавнов и озера Нороэлль. Может быть, так лучше; они настолько спешили, что не могли отдать дань этому месту.

— Сияние фей! — негромко произнесла Юливее. Очевидно, она имела в виду маленькие фонарики, освещавшие замок и видные издалека. — Скорее, Фельбион, скорее!

К удивлению Нурамона, Фельбион прибавил шагу. Теперь его конь слушается и Юливее! Пройдет немного времени, и Нурамону придется передать поводья своей маленькой сестре.

Чем больше приближались они к замку, тем больше опасался Нурамон того, что совершает ошибку, выступив посланником Лиондреда перед Эмерелль. Конечно, они — эльфы, но королева наверняка не забыла о том, что когда-то они воспротивились ее приказу.

Путники подъезжали к воротам. Они были распахнуты, стражи нигде не было. Двор был пуст. Если бы не огни, то Нурамон подумал бы, что замок покинут.

Отводить лошадей в конюшни они не стали. Они направились к дворцовой лестнице, спешились и просто оставили животных.

Нурамон взял Юливее за руку.

— Что ж, сказки ты знаешь. В чертогах королевы дерзить нельзя. Помни об этом!

— Знаю, знаю. Идем скорее! — ответила ему Юливее.

Бок о бок все трое вступили в светлые чертоги Эмерелль. Юливее оглядывалась по сторонам, широко открыв рот. Особенно понравились ей статуи. Нурамону приходилось почти тащить ее за собой, чтобы продвигаться вперед, настолько сильно притягивала маленькую волшебницу окружавшая ее роскошь. Они достигли преддверия тронного зала. Здесь впервые они встретили стражников. Два эльфийских воина, вооруженные копьями, стояли у закрытой двери и ждали их.

— Кто вы? — спросили их воины.

— Мы — посланники короля Фирнстайна, — ответил Фародин. — Настало время вспомнить о помощи Альфадаса и отплатить тем же.

Мужчины неуверенно переглянулись.

— Кто бы мог подумать? — произнес кто-то совсем рядом.

Они обернулись, и из боковой двери появился Альвиас. Мастер изменился. Через его лоб проходил шрам. Должно быть, он был ранен магическим оружием.

— Кто бы мог подумать, что посланниками будут те, чьи имена не произносили в этом зале уже много столетий.

— Мастер Альвиас! — удивленно произнес Фародин. — Приятно видеть знакомое лицо.

Близкий друг королевы подошел к ним и пристально оглядел всех.

— Хотелось бы и мне сказать, что я рад вас видеть. Прибытие послов означает войну, а ваше прибытие может вызвать гнев королевы.

Нурамон вспомнил последний раз, когда он был в этих чертогах. Тогда королева отправила его на поиски Гийома, и все обернулось ужасно.

— Королева примет нас? — спросил он.

— Конечно, она впустит посланцев Фирнстайна, однако может статься, что она откажет в аудиенции эльфам, которые некогда вызвали ее гнев. — Он снова оглядел их. — Подождите здесь! Я доложу.

Альвиас приоткрыл двери. Хотя Нурамон не сумел заглянуть в щель, однако услышал, что там присутствуют многие дети альвов. Мастер вошел и закрыл двери за собой.

— Что случилось, Нурамон? — спросил Фародин. — Выглядишь так, словно увидел призрака.

— Мне дико страшно. Гнев королевы! Мне не хотелось бы познакомиться с ним.

Фародин холодно усмехнулся.

— Что ж, назад пути нет.

Юливее потеребила Нурамона за рукав.

— Вы что, оба что-то натворили?

— Да, — кивнув, ответил Нурамон. Он только в общих чертах рассказал малышке историю их поисков Нороэлль, умолчав о том, что столь любимая Юливее Эмерелль отнеслась к ним несправедливо. — Мы ушли против ее воли. Вот как ты по ночам отправляешься бродить.

— Она наверняка простит вас. Она очень добра, — заявила Юливее.

Королева заставляла их ждать. Особенно сильно проявляла беспокойство Юливее, убивая время тем, что подходила к стражникам и задавала им вопросы, на которые мужчины отвечали холодно и с большой неохотой. Она задавала вопросы по поводу доспехов и оружия. Кроме того, она хотела знать, как можно стать членом королевской стражи. Нурамон вполуха прислушивался к разговору, беспокойно меряя коридор шагами.

Фародин спокойно стоял на месте и не сводил с него взгляда.

— Ты что, в Фирнстайне все терпение растерял? — наконец спросил он. — Или у Мандреда насмотрелся?

Нурамон остановился.

— Если бы ты знал, как я переживаю по поводу наших поисков! — Чем дольше королева заставляет их ждать, тем сильнее возрастает опасность. Ведь возможно, как раз в эту минуту королева выносит им приговор!

Из тронного зала донесся звук. Юливее быстро подбежала к Нурамону и схватила его за руку. Затем дверь отворилась, и он увидел за спиной Альвиаса, между рядами собравшихся эльфов, Эмерелль. Она неподвижно сидела на троне.

— Королева примет вас, — произнес мастер Альвиас и зашагал вперед.

Товарищи последовали за ним. Нурамон был удивлен тем, что зал был полон, так же, как тогда, когда они отправлялись на эльфийскую охоту. Дети альвов слева и справа от них казались удивленными. Некоторые лица были знакомы Нурамону, но большинство казались чужими. Вдруг кто-то прошептал:

— Фародин и Нурамон! — И тут же оба имени шепотом помчались по залу.

Далеко впереди послышались громкие разговоры. Королева подняла руку, и тут же снова стало тихо.

— Добро пожаловать, Нурамон! — прошептал ему кто-то слева. То был молодой эльф, воин в белом суконном облачении. Нурамон не знал его, однако за его спиной он увидел Элемона, своего дядю, и других эльфов из своего рода. На лицах большинства из них, кроме Элемона, были написаны радость и даже гордость.

— Приветствую тебя, кузен, — негромко произнесла молодая женщина, которую он никогда еще не видел, очень похожая на его тетку Улему.

Нурамон приветствовал всех дружескими жестами, но продолжал идти к трону.

Пришли некоторые эльфы и из рода Фародина. Они сдержанно, однако в то же время с почтением приветствовали родственника.

Наконец товарищи подошли так близко к трону, что смогли разглядеть лицо королевы. Нурамон увидел на нем холодность.

Вокруг трона Нурамон заметил много знакомых лиц. Там были Олловейн, Дийелон, Пельверик и даже Обилее. Нурамон был рад увидеть подругу Нороэлль. Она выглядела более чем когда-либо исполненной достоинства и не могла скрыть радости. Ее светлые волосы были сплетены в толстые косы, спадавшие на плечи. На ней был красно-коричневый доспех с рунами. Очевидно, это было облачение волшебницы-воительницы.

Перед королевой Нурамон и Фародин склонили головы. Маленькая Юливее сделала книксен. Прежде чем они успели что-либо сказать, заговорила Эмерелль:

— Итак, день настал! День, когда дети Альфадаса требуют от нас отплаты. День, когда вернулись Фародин и Нурамон! Что случилось, что вы осмелились предстать передо мной?

Она смотрела на Фародина. И поэтому ответил именно он.

— Нас привела дружба с Мандредом, отцом Альфадаса. Фирнстайн в большой опасности. Сторонники Тьюреда покоряют народ за народом и теперь готовят нападение на Фирнстайн. Флот рыцарей ордена скоро выйдет из гавани. — В зале зашумели, однако Фародин не дал сбить себя с толку. Он просто продолжал говорить. — От имени Лиондреда из рода Альфадаса Мандредсона мы пришли, чтобы просить помощи у детей альвов.

— Королева Альвенмарка сдержит свое обещание и начнет приготовления, — объявила Эмерелль.

Фародин поклонился.

— Мы благодарим тебя от имени Лиондреда.

— Значит, ваша служба окончена. Ваш господин будет доволен. А теперь давайте попрощаемся с послами и выслушаем Фародина и Нурамона, имена которых не произносились в этом зале, однако в лесах и в долинах давно уже стали легендой. Фародин и Нурамон! Эльфы, которые противятся королеве, чтобы отыскать свою возлюбленную! Вы даже представить себе не можете, сколь велик был мой гнев, когда вы нарушили мой запрет. Нужно обладать большим мужеством, чтобы предстать передо мной после этого. Вы пришли, хотя знаете, что это может стать концом ваших поисков. Ты, Фародин, даже принес с собой песок, который я когда-то развеяла по миру людей. А ты, Нурамон, осмелился прожить в Фирнстайне целую человеческую жизнь, прямо у меня под носом.