Королева эльфов. Зловещее пророчество - Хеннен Бернхард - Страница 154

— С вами все в порядке, благородная дама? Надеюсь, я не смутил вас своим тостом. Обычно я не такой смельчак…

Я… — Он улыбнулся ей, отчего ее сердце едва не разбилось. — Сам не знаю, что на меня нашло.

Элодия оторвала от курицы ножку. Только не сентиментальничать! Ей удалось заставить себя улыбнуться.

— Это был самый изящный комплимент, который мне когда-либо делали, — сказала она.

Это не было ложью. Промахос льстил ей самым изощренным образом, но все его комплименты были призваны разжечь ее. А рыцарь, она была уверена, сказал это без всякой задней мысли. Он говорил то, что думал.

— Курочка пахнет очень вкусно, — произнес он, очевидно, чтобы сменить тему.

— Не беспокойтесь, вы не смутили меня. Совсем напротив, вы тронули мое сердце, а это до сих пор удалось только одному человеку.

— Наверняка он счастлив…

— Не знаю. Я не видела его больше одиннадцати лет. Не знаю, что с ним стало.

Элодия думала о мальчике, который украдкой наблюдал за ней. Он знал, чем занимается цветочница, и это его не отпугнуло. Ей казалось, что в его глазах она видит любовь. Он так никогда и не осмелился заговорить с ней. Может быть, поэтому он и не шел у нее из головы. Глупые слова ни разу не опошлили чувств. Тогда было легче легкого узнать его имя от других попрошаек. Иногда, особенно в последние годы, она грезила о невинной любви. Мечтала о том, какой могла быть ее жизнь.

И каждый раз при этом думала о нем.

— Мне тоже ведома боль несбывшейся любви. Я был еще мальчиком, когда встретил ее. — Рыцарь смущенно улыбнулся. — Я даже не осмеливался заговорить с ней. Вы видите, я и сегодня не очень хорошо умею обращаться со словами в присутствии прекрасной дамы. Судьба забросила меня в одинокую долину. Я думал о возлюбленной каждый день.

А когда наконец вернулся в родной город, ее уже там не было.

Целых два года я искал ее по всему Фаргону. Никогда не будет для меня никого другого, кроме моей Элодии, моей цветочницы с Сенного рынка в Нантуре!

Бокал выпал из рук девушки. Этого не может быть!

— Вам нехорошо, госпожа? Вы вдруг побледнели как смерть.

— Тебя зовут Адриен?

Рыцарь удивленно посмотрел на нее. И вдруг в его взгляде появилось недоверие.

— Так называла меня мать. Но мое настоящее имя — Мишель Сарти.

— А эта цветочница? Что она делала, когда ей не удавалось продать цветы?

— Об этом мне не хотелось бы говорить, госпожа, — холодно ответил молодой человек.

— Может быть, она ходила к мяснику, который делал такие вкусные колбасы? Или к булочнику у моста, или…

— Вы ее знали?

В лице рыцаря Элодия искала черты того мальчика. Она всегда видела Адриена лишь издалека. Цвет волос у них одинаковый. И, быть может, та же смущенная улыбка…

— Ты ведь священнослужитель…

— Я еще не посвящен.

— Не важно. Я должна исповедаться тебе. — На глаза навернулись слезы. Сделать это здесь она не могла. Если слова рыцаря были правдой, она убила свою мечту. Маленького невинного мальчика, которого никак не могла забыть. — Идем за сарай.

Элодия представила себе, как он отрубит ей голову, когда узнает, что она — подлая убийца, что она убила его. Хоть ему и осталось еще жить три дня, противоядия против лоабо не существовало. Адриен погиб!

Путь денег

Андеран ухватил протянутую руку. Он провел в каналах больше двадцати часов и настолько устал, что с трудом держался на ногах. То была приятная усталость, которой ему так часто не хватало в последние годы. Он не просто наблюдал за строительными работами, он участвовал в них.

В набедренной повязке, покрытый илом, с мокрыми волосами… Повелитель Вод попрощался с остальными кобольдами. Они задержались ненадолго, шутили и жаловались друг другу на своих жен. А затем разбежались. Все хорошо потрудились, закончили работу на день раньше, чем планировалось.

Андеран смотрел вслед ребятам. Он знал, что такого дня, как этот, больше никогда не будет в его жизни. Они проложили шесть новых спусков в каменное сердце города. А еще обследовали золотые приливные ворота в Зале падающей воды и запланировали изменение в их закрывающем механизме.

Андеран наслаждался возможностью еще раз побывать в этом роскошном зале подземной системы цистерн, каналов с питьевой и сточной водой. То был тронный зал Повелителя Вод.

Его отец Гондоран дал такое название. Андеран хорошо помнил, как отец стоял с ним на балконах высоко в Зале падающей воды, слушая песню потока. Отец погиб в далеком Филангане.

Сын — в просторах Земель Ветров. Ветвь рода Брагана уже не даст побегов.

В таком меланхолическом настроении Андеран отправился домой. Служанки подготовили для него ванну. Хольд наслаждался теплой водой. В доме царила тишина. Андеран был один.

Поразглядывал свои руки и ноги, погоревал о потерянных пальцах.

Он должен стать королем Альвенмарка. Интересно, что сказал бы на это отец? Гондоран рисковал жизнью, чтобы спасти королеву, когда тролли внезапно напали на Вахан Калид. А теперь его сын с помощью хитрости и интриг должен завоевать ту самую корону, которую стремился Гондоран сохранить для Эмерелль. Отец не оценил бы… А сын, Балдан?

Мысли о нем уже не причиняли такой боли. Балдан сказал бы, пожалуй, что Андеран провел слишком много времени в Совете Короны. И был бы прав. Место Повелителя Вод — в Вахан Калиде. В каналах города!

Подумал Андеран и о последних камнях мозаики, сложившихся на протяжении последних недель. Обо всех письмах и счетах. И о коротком сообщении, которое дошло до него только вчера. В княжеском дворце Танталии уже шесть лет не вешали новых штор. Это стало последним камешком. Теперь мозаика образовала ясную картину. Идя по следу стрел, он шел по пути денег.

Год назад Элийя перевел на счет торгового дома Веррак десять тысяч серебряных слитков. Серебро, вероятно, было изъято из сундуков в караванах в Снайвамарк. На эту сумму можно было укутать в шелк полдворца. На протяжении следующих месяцев торговый дом «Веррак» раздал заказы различным кузнецам и изготовителям стрел. И корзинщикам.

Андеран видел все эти счета, поскольку воспользовался своей властью в Совете Короны и приказал изготовить списки конторских книг Верраков. Без ведома купцов. Если добавить сюда транспортные расходы, оплату за использование складов, то все это составляло как раз десять тысяч серебряных слитков. Совершенно очевидно, что Верраки не осмелились снять прибыль от этой сделки.

Конечно, их махинации были запутанны и непрозрачны.

Перед судом, в котором не одни тролли, Верраки наверняка смогут оправдаться. Десять тысяч серебряных слитков — всего лишь малая доля стоимости товаров, проходивших через торговый дом на протяжении года. Наверняка можно было доказать, что монеты из Танталии ушли на совершенно другие дела. Ясно и другое: все суммы складывались примерно в десять тысяч серебряных слитков.

Андеран вытянулся в ванной. В стенной нише среди горшков с маслами для ванны стоял деревянный корабль, который он много лет назад вырезал для Балдана. Ни одно принятие ванны не проходило без того, чтобы мальчик не спустил кораблик на воду. Балдан сделал парус из ярко раскрашенных банановых листьев. Парус, который давно сгнил.

Повелитель Вод нащупал острие стрелы, которое он носил на груди. Долго разглядывал маленький кусок железа, прервавший жизнь сына. Через три дня он станет правителем Альвенмарка. Но если заставит Элийю предстать перед судом, то будет замарано все, за что отдали жизни сотни кобольдов на протяжении последних лет. Элийя неприкосновенен. Если падет он, падет весь Альвенмарк…

Ребенок

Мелвин потащил Эмерелль за собой. В панике он бросился в укрытие, за скалу, а эльфийка все еще смотрела на лавину. Похоже, по склону двигалась туча. Величественный рык сопровождал вскипающую белизну. Звук, в котором тонули все остальные.

Нормирга почувствовала, как задрожала земля. Вибрация горы вызвала более мелкие лавины, спешившие впереди огромного белого облака, словно герольды, возглашавшие прибытие короля.