Королева эльфов. Зловещее пророчество - Хеннен Бернхард - Страница 96

— Это капитан Эвтерес, — поспешно произнес один из гребцов.

Элодия одарила его улыбкой. Затем обернулась к портовому рабочему, который принес ее на борт.

— Если через луну в гавань войдет корабль с пурпурными парусами, значит, мой возлюбленный ищет меня. Поспеши к нему, как только он причалит. И скажи, что я уплыла с Эвтересом. — Она протянула парню маленькое золотое колечко.

— Тебе не следует плыть на этом корабле, — обеспокоенно прошептал портовый рабочий.

По лицу капитана Элодия прочла, что он точно знает, кому принадлежат корабли с пурпурными парусами.

— Не беспокойся за меня. Эвтерес знает, куда меня отвезти.

На его галере я в такой же безопасности, как хрустальные флаконы в этом ящике.

Девушка вновь улыбнулась капитану. Седовласый владелец судна должен понимать, что она — возлюбленная пиратского князя. Несмотря на то что на борту смотрели на нее как на зачумленную, капитан скорее позволит оторвать себе ногу, чем откажет ей в каком-либо желании во время поездки.

— А сейчас мне нужен самый крепкий самогон, который есть на борту. Кроме того, игла и нитки. Только, пожалуйста, не те, которыми ты штопаешь паруса. И было бы здорово, если бы ты показал место, где на меня не будет таращиться вся команда.

Вторая кожа

Шлем все ощутимее давил на лицо. Нос скоро сломается!

Адриен потянулся к застежке на шее. Теперь перчатки облегали его пальцы, словно вторая кожа. Наконец рыцарь сумел нащупать замок.

— Подожди еще немного, — спокойно произнес Жюль, беря Адриена за руку. — Подожди.

Шлем изменился. Давление ослабело. Древний металл холодил лицо. Метаморфозы прекратились! Доспех, кожа которого еще только что была как живая, перестал меняться.

— Думаю, ты избран, — произнес Жюль, и в его голосе слышалась гордость. — Четыре тысячи лет ждал этот трофей, чтобы его надел человек. Ты знаешь, он был создан для короля. А теперь он выбрал тебя, юный Мишель.

Адриен нерешительно вытянул руки. Ничего не жало. Напротив, казалось, доспех помогает двигаться. Эта амуниция была совершенно не похожа на все то, о чем он когда-либо слышал. Как будто что-то живое приняло его в себя.

— Можно теперь снять шлем? — Его голос гудел, несмотря на то что металлические губы прилегали к его собственным и он говорил через узкую щель.

— Конечно, мальчик.

Жюль помог ему, расстегнув застежку и откинув серебряное забрало.

Адриен глубоко вздохнул. Ему потребуется время, чтобы привыкнуть к шлему. Он скептически осмотрел себя. Кожаный нагрудник подчеркивал мышцы, которые у него действительно были. Несмотря на это, у него была узкая талия. Плащ ему нравился… Юноше захотелось оказаться у спокойного пруда, чтобы рассмотреть свое отражение.

— Я хорошо выгляжу?

— Нет, — резко ответил Жюль.

Адриен удивленно поднял голову.

— Но…

— Ты выглядишь не хорошо, ты выглядишь очень хорошо, глупец! Как ты думаешь? Снаряжение, созданное богами для короля! Конечно, ты выглядишь хорошо!

Внезапно в голову Адриену пришла новая мысль, обеспокоившая его.

— А Тьюред? Я должен стать его первым рыцарем. Понравится ли ему, если я буду носить доспех, который был создан языческими богами?

Священнослужитель схватился руками за голову.

— Мне бы твои заботы! Думаешь, Господь допустил бы, чтобы ты нашел этот трофей, если бы сам не желал того? Хорошо…

Когда ты надел его, был опасный момент… Это ведь могло быть и испытанием… Устоишь ли ты перед искушением… Тогда он, пожалуй, позаботился бы о том, чтобы доспех убил тебя. Но ведь все прошло хорошо. Значит, такова воля Тьюреда, чтобы ты служил ему в качестве рыцаря в этих доспехах.

— Ты думал об этом и просто стоял и смотрел, как я надеваю снаряжение?

Священнослужитель выдержал его взгляд.

— Я не мог позволить, чтобы ты испугался, — очень спокойно произнес он. — Пришлось пойти на риск.

Адриен сжал кулаки. Что значит — пойти на риск?! Он шел на риск быть убитым доспехом! А Жюль просто стоял и смотрел. Молодой человек вспомнил могилы, за которыми он ухаживал все эти годы. Оба ученика, которые пришли до него и не выжили. Такова темная сторона Жюля. Во всем, что он делал, крылась тайная цель, оставшаяся для Адриена неразгаданной даже после семи лет ученичества.

— Думаю, твое обучение сегодня заканчивается, — произнес Жюль.

Это известие оказалось для юноши полной неожиданностью. Возникло чувство, будто из-под ног выбили почву. Семь лет его жизнь состояла из беготни, копания, сражений и уроков чтения и письма, а также риторики и истории Церкви.

Жизнь была совершенно упорядоченной. И теперь его лишают всего этого одной-единственной фразой.

— Я… Я не знаю… — недоуменно пробормотал он.

— Не переживай, я тебя не подначиваю. Совершенно очевидно, что такова воля Тьюреда. Ты должен выйти в мир. Господь привел тебя сюда, а значит, решил, что ты готов. В противном случае я тебя не отпустил бы. Но кто я такой, чтобы восставать против решения Господа? У меня для тебя есть еще один подарок. Наверху, в нашей хижине… Лучше будет, если ты уйдешь еще сегодня. Нехорошо это — откладывать.

— Но я еще не готов! — возмутился Адриен. — Есть еще столько всего, чего я не знаю!

Жюль улыбнулся.

— Так будет всегда. Даже когда тебе будет сто лет. С этого момента твоим учителем будет жизнь. Мое время с тобой закончилось. — Он протянул руку. — Идем, рыцарь-священнослужитель. С этого момента нет ни учителя, ни ученика. Иди в мир и восславь Тьюреда. Ты способен на это.

Адриен схватил руку Жюля. Юноша был горд, но в глубине души все еще сомневался. Часть его желала никогда не находить эту сокровищницу с доспехами.

Жюль направился обратно в туннель.

— Что ты будешь делать теперь, когда весь мир открыт перед тобой? С какого героического поступка начнешь свою деятельность в качестве рыцаря Господня? С таким доспехом и мечом ты можешь достичь всего, если поведешь себя разумно. Ты взял меч?

Оружие все еще лежало на столе. Столько всего произошло, что Адриен даже не подумал взять меч с эфесом в виде кабана, несмотря на то что подпоясался перевязью. Юноша решительно взял меч. Он был удивительно легким. Двойной кровосток немного уменьшал массу оружия. И казалось, будто меч выкован специально для него. Его размер визуально не изменялся, но несмотря на это оружие идеально легло в руку Адриена, баланс был совершенен. Молодой человек сделал несколько быстрых выпадов. Клинок со свистом разрезал воздух. Меч кружил, выписывая фигуры. Владеть таким оружием было сплошное удовольствие! С холодным изяществом рыцарь отправил его в ножны. Едва клинок скрылся в белой коже, в глубине туннеля послышался звук, словно в движение пришли древние заржавевшие дверные петли.

Жюль очевидно занервничал.

— Идем! — крикнул он и поспешно замахал рукой.

— Что это было?

— Понятия не имею. И совершенно не хочу это выяснять.

Учитель побежал. Его факел почти догорел. Адриен оставил свой на полу рядом со стойками. В дрожащем свете все уменьшавшегося пламени фигуры на стенах выглядели более живыми, чем во время дороги туда.

Впереди в туннеле что-то грохотало. Теперь звуки изменились. Словно равномерные удары по скале большого молота с железным бойком. Шум постепенно приближался!

Наконец они достигли места, где висела веревка. В туннель падал яркий свет полуденного солнца. Картины на стенах поблекли, будто лучи выпили их краски.

Облегченно вздохнув, Адриен протянул руку к веревке.

И тут раздался последний удар. Из сумерек коридора на свет вышла массивная фигура из золота и серебра. Серебряный лев с гривой из золота, на спине которого блестели широкие золотые крылья. Лев был более трех шагов росту.

Глаза его сверкали ярко-синим. Зверь смотрел на них сверху вниз. Его металлическое лицо дышало благородством и не походило на морду агрессивного хищника. И тем не менее Адриен положил руку на рукоять своего меча с кабаньей головой.