Желтый дракон ЦЗЯО - Левин Андрей Маркович - Страница 41

Заверещал звонок. Патрик никогда не думал, что охрипший и дребезжащий звук может быть таким приятным. Он бросился в прихожую. Джун стояла на пороге, смущенно теребя свою сумочку. Патрик взял ее за руку, молча провел в комнату и усадил а кресло. Некоторое время они смотрели друг на друга, не произнося ни слова. Потом Джун спросила:

— Ну, что нового в Бангкоке? Говорят, очень красивый город…

Она произнесла это просто так, потому что нужно было что-то произнести.

— К черту Бангкок, Джун. К черту всех. Я люблю тебя.

Патрик проговорил эти слова на едином дыхании и только потом, уже сказав это, понял, что он действительно любит Джун. Он сделал для себя открытие, приятной дрожью пронизавшее тело, ощутил внезапно нахлынувшую неуемную радость, смешанную с каким-то щемящим чувством боязни. Эта девчонка с треугольными, чуть раскосыми глазами стала для Патрика словно частью его самого, и он вдруг почему-то подумал, что может потерять ее.

— Я люблю тебя.

В дрожащих ресницах Джун запутались две слезинки, похожие на капельки росы.

— Ну, что ты, Джун…

— Я… я боялась… что ты не произнесешь этих слов.

Он подошел к креслу и снял росинки с ее ресниц. Джун взяла его руку и прижалась к ней щекой.

— И еще я очень волновалась за тебя, Патрик. Я так боялась, когда ты был в Бангкоке…

— Там не было ничего серьезного. И потом это моя работа. Такая же работа, как у… других.

— Нет. У тебя все иначе. Я, наверное, никогда не привыкну к твоей работе. Скажи, ты часто будешь забывать обо мне?

Патрик не ответил. Сказать «нет» — означало сказать неправду, а говорить «да» сегодня не хотелось. Он опустился на мягкий пушистый коврик у кресла и положил голову на колени Джун. Она молча гладила его волосы, а Патрик боялся пошелохнуться, словно все происходящее сейчас было лишь миражем и от малейшего движения он мог растаять…

Начало темнеть, и Патрик потянулся рукой к выключателю торшера. Джун остановила его:

— Не надо. Давай посидим в сумерках. Мне сейчас так хорошо. Ты просто не представляешь, как я счастливая.

— Джун, милая…

Через тонкую синтетику оранжевой кофточки он ощутил мелкую дрожь ее тела. Так дрожат птенцы, когда их гладят. Не умея защититься, не в силах убежать, не зная, как воспринимать ласку, они с трепетом вверяют себя судьбе. И эта незащищенность Джун, это доверчивое ожидание наполнили Патрика беспредельной нежностью к ней. Он поднял голову с ее колен, повернул к ней лицо. Губы Джун стали медленно приближаться к его губам…

Потом они пили кофе, не сводя глаз друг с друга.

— Патрик, мне пора идти, — сказала Джун, взглянув на часы, — уже поздно.

Ло не ответил. Он молча гладил Джун по руке.

— Ты слышишь, Патрик? Я ухожу.

Она поднялась из-за стола. Патрик взял ее за руку и нежно, но властно усадил на стул.

— Слушай меня, — тихо произнес он. — Сейчас ты позвонишь своим родителям и скажешь, что сегодня не сможешь вернуться домой. И завтра тоже.

— Ты сошел с ума! — Джун прикрыла ему рот рукой.

— Ты скажешь им, — невозмутимо продолжал Ло, отводя ее руку, — что ты решила выйти за меня замуж.

— Нет, Патрик, нет, — запротестовала Джун, — так нельзя. Я вовсе не хочу, чтобы отношения между тобой и моими родителями испортились. Нужно делать так, как все. Ты должен прийти к ним, попросить моей руки, получить их согласив…

— К черту всех! — загремел Ло. — К черту чье-либо согласие! Ты любишь меня?

— Но, Патрик…

— Ты любишь меня?!

Джун опустила глаза.

— Да, — прошептала она чуть слышно.

— И… ты останешься? — В голосе Ло зазвучали просительные нотки.

— Да, — после некоторого колебания ответила Джун, — только… я не могу вот так сразу позвонить домой… Попозже, ладно?

Патрик понимающе кивнул. И неожиданно для себя спросил:

— Джун, помнишь, ты рассказывала о своем студенческом увлечении? В тот первый вечер нашего знакомства. У Алангов. Мы ведь теперь… ничего не должны скрывать друг от друга, правда?

— Как склонны мужчины ревновать нас к прошлому! Собственные романы вас интересуют меньше. Какое значение имеет теперь это увлечение? Я люблю только тебя. Вое остальное — ерунда. Сенг — хороший парень, но он совсем еще мальчик. К тому же мы перестали встречаться почти за месяц до того, как я познакомилась с тобой.

— Ты сказала Сенг?

— Да. А что? — удивилась Джун.

— А почему вы перестали с ним встречаться?

Патрик умел перестраиваться мгновенно. Он был сейчас уже не Патриком, а инспектором Ло.

— Боже мой, Патрик, — сказала со смехом Джун, — я никогда не подумала бы, что ты ревнив до такой степени. Просто он не пришел однажды на свидание, вот и все.

— Как его фамилия?

— Чэн, — машинально ответила Джун, — но…

— Прости, Джун, — перебил ее Патрик, — сейчас, конечно, не время, но ты мне должна рассказать все, что знаешь об этом парне. Это очень важно.

— Сенг и гангстеры? Какая чушь! — расхохоталась Джун и, перестав смеяться, добавила с грустью: — Значит, госпожа Аланг была права?

— В чем? — не понял Патрик.

— В том, что со своей работой вы забываете все.

— Но что я могу сделать, Джун, — Патрик ласково погладил ее по щеке, — если у меня такая работа?

— Ну, хорошо. Что ты хочешь услышать о Сенге? С ним что-нибудь случилось?

— Я как раз и хочу это выяснить. Его документами воспользовались гангстеры.

— Значит, его… — У Джун округлились глаза. — Поэтому он тогда не пришел?

— Пока я ничего не знаю. Вспомни поточнее, когда вы должны были увидеться.

— По-моему, в двадцатых числах.

— А он не собирался куда-нибудь уезжать?

— Нет. Он готовил диплом и сидел над ним целыми днями.

— И ты не пыталась узнать, почему он не пришел?

— Нет.

— Он тебе очень нравился?

— Дорогой инспектор, — засмеялась Джун, — вы, кажется, пытаетесь использовать служебное положение в личных интересах.

Патрик поцеловал ее.

— Что он из себя представлял как человек?

— Хороший, честный парень. Очень веселый… Не знаю, что еще можно сказать.

— Ты бывала у него дома? — спросил Патрик и тут же поспешно уточнил, видя, как Джун возмущенно подняла брови: — Меня интересует домашняя обстановка, родители…

— Они живут очень богато. Его отец, по-моему, какой-то бизнесмен. Такой безобидный старикашка… Даже пытался за мной ухаживать. И мать — симпатичная, приятная женщина. Она очень хотела, чтобы мы с Сенгом поженились.

— А ты?

— Что я?

— Ты хотела выйти за него замуж?

— Ты опять за свое?

— Ну хорошо. Не буду. Он тебя знакомил со своими друзьями?

— О, друзей у него было полно — в университете.

— А помимо университета?

Джун задумалась.

— Нет, не знаю.

— Скажи, а не было у него знакомого со шрамом на лбу? Вот здесь.

Патрик провел пальцем между бровями.

— Кажется… Да, да, он меня знакомил с этим человеком.

— Где?

— Не помню. Но я видела его раза три.

— А как его зовут, где он работает, не знаешь?

— Он называл себя, но я уже забыла…

Джун тряхнула пышными волосами и сердито сказала:

— Патрик, мне надоело.

— Последний вопрос, Джун: его возраст?

— Он немного старше Сенга. Может быть, ему лет двадцать пять.

Патрик снова поцеловал Джун, поднялся из-за стола и начал убирать посуду. Джун стала ему помогать.

— Уже поздно, — прошептал Патрик ей на ухо, когда они вытирали вилки с ножами.

— Во-первых, только девять часов, во-вторых, если бы ты продолжал задавать свои дурацкие вопросы, тебя не интересовало бы время, и, в-третьих, у меня нет пижамы…

Патрик снова ткнулся лбом в волосы Джун около уха:

— Больше всего мне нравится «в-третьих»!.. А теперь звони своим родителям.

Ло пулей влетел в кабинет Аланга.

— Теон, я нашел его! — заорал он с порога.

Аланг посмотрел на инспектора поверх очков и усмехнулся.

— Что это вы так разбушевались, Патрик? О ком вы говорите?