Желтый дракон ЦЗЯО - Левин Андрей Маркович - Страница 47

Желтый Дракон поднялся с кресла, подошел к краю возвышения.

— Братья, — начал он, — я обращаюсь к вам с просьбой вынести свой приговор тому, кто осмелился нарушить «клятву крови». Я спрашиваю вас, братья: какого наказания заслуживает человек, который предал своего брата, чтобы присвоить себе рис, принадлежащий всем нам?

— Смерть! Смерть! — раздались приглушенные голоса.

Красный Жезл, сидевший в одном из кресел на возвышении в алом балахоне, бросил беспокойный взгляд в сторону Желтого Дракона. Желтый Дракон словно почувствовал этот взгляд и резко повернулся к нему.

— Ты! — выкрикнул он и протянул свою худую, бледную руку в направлении Красного Жезла. — Ты отдал Белого Бумажного Веера в руки полиции, чтобы занять его место! Ты пытался присвоить себе документы и героин, которые принадлежат братству!

Ты намеревался разбогатеть за счет своих братьев! Ты нарушил святые законы «триады»! Ты осквернил память наших предков! Ты обманул своих братьев!

По рядам сидящих на полу членов «триады» прокатился ропот, в котором сквозило не только возмущение, но угадывались облегчение и даже злорадство. Красный Жезл с трудом поднялся со своего кресла.

— Экселенц… братья… это неправда… Меня оклеветали… Клянусь, я чту «Каноны»… Я… Слово Красного Жезла…

— Ты больше не Красный Жезл! — Хранитель Алтаря выхватил у него из рук серебряную трость с инкрустацией из рубинов — символ ранга. — Ты отступник, нарушивший «клятву крови»!

— Я не… — хотел было возразить Красный Жезл и тут же осекся.

В помещение вошел Тан с небольшим чемоданом в руках. Глаза Красного Жезла потухли, руки бессильно повисли: в этот чемодан он положил героин и спрятал в надежное место. Тан поднялся на возвышение, поклонился вождям, положил чемодан на пол перед алтарем и открыл его. Красный Жезл рухнул на колени и пополз к креслу Желтого Дракона.

— Экселенц… Простите… Я искуплю… Молю вас… Братья…

— У тебя нет больше братьев, — сурово произнес Хранитель Алтаря.

Он сделал знак двум охранникам. Те схватили Красного Жезла за руки и оттащили его от кресла Желтого Дракона.

— Приговор отступнику вынесен, — мрачно-торжественным тоном проговорил Хранитель Алтаря. — Кто исполнит его?

Тан сделал шаг вперед и поклонился.

— Братья! Позвольте мне покарать изменника. Прошу вас, окажите мне эту честь.

Сидящие на полу молча наклонили головы в знак согласия.

Хранитель Алтаря поднял кривой самурайский меч, лежавший у стены перед хоругвями. Красный Жезл, стоявший все это время на коленях с помутневшими, стеклянными глазами, ожил. Он издал истошный вопль, рванулся из рук державших его охранников.

— Нет! — заорал он. — Не-ет! Я хочу жить! Я хочу жить! Экселенц, я умоляю вас! Оставьте мне жизнь! Не убивайте меня! Экселенц!..

Красный Жезл начал захлебываться собственными криками. Желтый Дракон брезгливо поморщился.

— Пусть он замолчит, — тихо сказал глава «Анг Сун Тонг». — Если он неспособен достойно принять смерть, — помогите ему.

Кто-то сунул Красному Жезлу в рот кусок материи — крик сменился мычанием. Из глаз Красного Жезла, размывая пудру на его резко очерченных скулах и оставляя за собой узкие бороздки, потекли слезы. Он снова начал дергаться, но охранники крепко держали его.

Тан с низким поклоном принял меч от Хранителя Алтаря, прикоснулся к нему губами. Затем он рассек лезвием воздух, пробуя руку. Присутствующие разом подались вперед с приоткрытыми ртами, с жадно горящими глазами: они с нетерпением ожидали развязки. Охранники быстро скрутили веревкой ноги и руки Красного Жезла и отошли от него. Тан приблизился к осужденному, снова поклонился вождям «Анг Сун Тонг», сидящим на полу «монахам» и взмахнул мечом…

6

Патрик медлил, лихорадочно соображая, что ему предпринять.

— Брось пистолет, — угрожающе повторил лысый, надавливая острием ножа на шею Джун.

Она была близка к обмороку. Ло едва не бросился вперед и лишь усилием воли заставил себя остаться на месте. Безрассудство могло оказаться роковым: он не успел бы сделать и двух шагов. Мысли работали быстро и четко. Тянуть время бессмысленно, этим ничего не добьешься. Попытаться что-нибудь сделать на обратном пути в город? А, собственно, почему они должны везти его в город? Им нужно узнать, что известно «Си-Ай-Ю». Здесь это сделать гораздо проще: никто не помешает. Хорошо, пусть делают с ним что хотят, только бы они отпустили Джун. Но Ло тут же удивился собственной наивности. Он ведь прекрасно знает, с кем имеет дело. Эти подонки не отпустят Джун. Хотя бы потому, что ей кое-что известно. А кроме того, в их руках хорошенькая молодая женщина и вокруг ни души. Кровь застучала в висках Патрика. В глаза ему бросилась рука лысого, которая находилась в нескольких дюймах от головы Джун. Последний и единственный шанс! Он не имеет права промахнуться! А если все-таки промахнется? Патрик сжал рукоятку пистолета. Нет, они все равно не оставят ее в живых. Но эти мерзавцы не смогут надругаться над его женой. Он должен попасть! Должен! Несколько секунд будет выиграно, а там… В любом случае это единственный шанс. Другого выхода нет.

Ло выстрелил навскидку и молниеносно метнулся к пальме, где стояли Джун и лысый. Пронзительно закричала Джун, зарычал от боли державший ее гангстер… Позади инспектора грохнул выстрел — справа. Видимо, Шан не успел сориентироваться и выстрелил в то место, где только что стоял Ло. «Попал! — бешеным, ликующим вихрем пронеслось в голове Патрика. — Попал!» Он выпустил назад из-под руки две пули в ответ, а третью всадил в лысого гангстера, который, схватившись за руку и согнувшись, шел почему-то по направлению к инспектору. Оттолкнув в сторону падающее на него тело, Ло схватил Джун за руку и рванул ее вслед за собой, увлекая за толстый ствол пальмы — единственное безопасное место на поляне. Но в это время раздался еще один выстрел, и Джун вдруг резко остановилась, ее рука ослабла…

— Джу-ун! — закричал Патрик, обернувшись и увидев останавливающиеся глаза жены.

В исступлении он разрядил всю оставшуюся обойму в то место, откуда прозвучал выстрел, швырнул в сторону пистолет и схватил ее за плечи, словно забыв, что из темноты могут последовать новые выстрелы.

— Джу-ун! Что с тобой, Джун? Почему ты молчишь?!

На шоссе раздалось завывание полицейской сирены и визг тормозов. Оставшиеся в живых бандиты бросились в заросли. Но Патрик ничего этого не слышал.

— Джун… Ты слышишь меня? Джун! Скажи что-нибудь, Джун! — повторял он, не отдавая себе отчета в том, что происходит вокруг него.

— Патрик… Я… сказала ему… про мать… А Сенг на Бла…

Она не договорила и безжизненно прислонилась к Патрику.

Вечернюю тьму прошил свет нескольких прожекторов, и на поляне показались полицейские.

— Прочесать заросли! — отрывисто приказал худощавый мужчина в форме сержанта.

Часть полицейских бросилась в кусты. Сержант окинул взглядом поляну и подбежал к Патрику, который стоял у пальмы, держа Джун на руках.

— Жива?

Ло посмотрел на него невидящим взглядом, потом перевел глаза на жену. Сержант схватил Джун за руку, чтобы нащупать пульс.

— Кажется, бьется, — сказал он. — Но очень слабо. Несите ее в мою машину. Или нет, давайте лучше я возьму ее.

Инспектор молча отстранился от сержанта и с Джун на руках осторожно двинулся к шоссе. С помощью полицейских он уложил ее в «джип», глубоко, прерывисто вздохнул и медленно пошел по шоссе, отрешенно уставившись в темноту. Из-за поворота вынырнула машина и, заскрипев тормозами, замерла около Патрика. Из нее выскочил шеф «Си-Ай-Ю».

— Патрик! Все в порядке?

— Теон, — чуть слышно произнес Ло, даже не удивившись его неожиданному появлению. — Теон…

— Патрик, я вас спрашиваю…

— Джун!..

— Что с ней?! — Аланг рванулся к «джипу», заглянул внутрь и, повернувшись к Патрику, закричал: — Какого дьявола вы медлите?! Что вы стоите?! Немедленно в госпиталь! Я же говорил вам: не трогайте Джун. Я говорил вам! Мальчишка! Самонадеянный кретин! Как вы могли!