Дело гастронома № 1 - Латий Евгений Александрович - Страница 29

Полковник вернулся в кабинет после допроса Анилиной. Майор прочитал протокол допроса, удовлетворенно кивнул:

– Считаешь, Анилина знает больше?

– Вряд ли, – усомнился Скачко. – А если и знает, то не скажет. Но есть человек, который в деталях знает весь этот механизм, больше того, он его запускает и крутит! Зоя! Анилина дала понять, что все нити от этих излишек Зоя держит в своих руках. А Беркутов лишь фасует сумму по конвертикам, распределяет, сколько и кому! Какое впечатление Зоя произвела на тебя?

Боков задумался:

– Умная женщина, волевая! Беркутова вряд ли сдаст!

Скачко усмехнулся:

– У каждой сильной и волевой есть своя ахиллесова пята! Ну, ладно. Култакову позвонили из горкома, они в курсе всех наших действий и знают, что мы собираем материал на Беркутова. Даже потребовали разъяснений! Представляешь?.. Мне надо знать, кто стучит туда! Надеюсь, не ты?

У Бокова вытянулось лицо. Он не знал, что и сказать. Полковник смотрел на него как-то по-особому, с многозначительным прищуром, давая понять, что вопрос серьезный, затем продолжил:

– Култаков и мне такой вопрос задавал! Сказал, что у нас «крот» завелся. Кто-то доносит в горком, а там сидят люди серьезные! Они, как мух, нас прихлопнут! Проверь всех под микроскопом, но тихо, аккуратно, понял? И вопрос этот обсуждать только со мной!

Боков сидел подавленный.

– Не унывай! Нет таких крепостей, которых бы не брали большевики! И наша задача: одолеть всех и взять воров с поличным! Немедля в разработку! Мы должны знать о Платоновой все, а уж про ахиллесову пяту непременно в первую очередь!

Он потянулся, встал, прошелся по кабинету и только затем сменил и тему, и тон разговора:

– Кажется, у меня назревает большой семейный скандал! Ты, кстати, знаешь, что такое ахиллесова пята?

– Обижаешь, у меня мама была учительницей литературы.

– Да, совсем забыл! – почесал затылок Скачко, затем, как всегда неожиданно, вновь перешел на другую тему: – Послушай, а ты Капустина хорошо знаешь?

– Держится особняком, на спиртное не падок, откуда-то достает сигареты «Мальборо» и перепродает блоками, но цену не задирает! Испытывает потребность в деньгах.

– Я тоже о нем подумываю! Парень бойкий и неглупый!

Боков достал из кармана монетку и бросил вверх, хотел поймать ее, но тут Скачко перехватил. Боков не растерялся и прокомментировал, показывая пустую ладонь:

– А потребность в деньгах могла стать мотивом! Так что верни монетку.

Скачко посмотрел на герб, затем перевернул монету и со словами «мелочь пузатая» вернул Бокову.

– Получается, что у нашего «крота» должны быть завязки в горкоме! Вот с этого и надо начинать!

Боков кивнул.

Ширшов позвонил жене из телефона-автомата.

– Тонь, не можешь спуститься?

Тоня, привыкшая, что муж всегда возвращается довольно поздно, сильно удивилась и спросила:

– Это еще зачем?

– Я у подъезда! Очень нужно! Спустись, пожалуйста! – ответил Ширшов и повесил трубку.

Он вышел из автомата и, дожидаясь жены, замурлыкал: «Птица счастья завтрашнего дня». Подошел к «Жигулям», ласково провел ладонью по капоту. Выскочила Тоня в плаще, наброшенном на ночнушку, осуждающе взглянула на мужа.

– Я там стирку затеяла! Ну, чего тебе?

– Ничего не видишь?

Она осмотрелась, пожала плечами.

– А что?..

Ширшов развел руками, как бы намекая на более обширное пространство.

– А если глаза разуть?

Она оглядела двор.

– Издеваешься?! Я ванную заняла, мать душ принять хочет, а ты мне голову морочишь!

Она развернулась и направилась к подъезду.

– Да погоди ты! Я машину купил!

Тоня остановилась, обернулась.

– Какую еще машину?!

Он взял жену за руку, подвел к «Жигулям». Распахнул дверцу и пригласил:

– Прошу, мадам!

– Рехнулся?! Это чужая машина!

– Была чужая, теперь наша! Садись, – приказным тоном объявил он, и Тоня, поколебавшись, забралась в «Жигули». Он быстро сел за руль, захлопнул дверцу. Включил зажигание, поспешно тронулся с места, словно боялся, что жена может выйти и сбежать.

– Ты куда? – спросила Тоня, убедившись, что машина удаляется от дома. – Я же говорю: постирушки у меня сегодня!

– Ты ничего не поняла? Теперь у нас есть своя машина! – принялся вдалбливать жене Ширшов.

Тоня задумалась, затем, удивленно округлив глаза, взглянула на мужа.

– Ты хочешь сказать, она… наша?

– Окончательно и бесповоротно! – ответил Ширшов и развернулся обратно к дому.

И лишь когда он лихо подкатил к подъезду, Тоня осторожно спросила:

– Но откуда у тебя такие деньги?

– Тонь, ты можешь хоть раз в жизни не долбать меня идиотскими вопросами, а просто порадоваться? – возмутился он.

– Могу, но… Как снег на голову!

Ширшов молчал, держал руки на руле.

– Я и тебя водить выучу, – пообещал он и погладил жену по выпиравшему из-под плаща животику. Она улыбнулась.

– Откуда деньги-то?

– В рассрочку взял! Одну услугу приятелю оказал, а он смешную сумму запросил! На зарплате это не отразится, не бойся!

Тоня довольно вздохнула. Ширшов решил выдать главный козырь:

– Так что вопрос переезда на дачу решен!

– Ох, как мать-то обрадуется! – заулыбалась Тоня и представила, что весь салон машины заполнен рассадой, а их с мамой еле видно из-за обилия зелени. Заметив улыбку на лице жены, Ширшов попросил об одной услуге:

– Ты только матери пока ничего не говори! Она меня вконец задолбает своими расспросами! Скажешь так: один приятель за границу уехал, машину мне на лето оставил, езди, мол, чтоб не заржавела. Скажи: бесплатно оставил! Ну а потом, если все срастется, тыры-пыры и все такое прочее, мы ее тогда, возможно, и выкупим! Договорились?!

Тоня кивнула, прижалась к нему. Он обнял ее.

– А хорошо в своей машине, – вздохнув, прошептала она. И вновь зажмурилась и представила, как тонет в рассаде.

Усталая Зоя вернулась домой после работы. Раздевшись, прошла с сумкой на кухню, включила там свет и подошла к плите. Суп и рис с котлетами, стоявшие на конфорке, были не тронуты. Она нахмурилась и прошла в комнату сына. Тот лежал, уткнувшись лицом в подушку. Зоя присела на кровать. Над ней, на стене, висел портрет Блока.

– Ты что, заболел? – встревожилась она, дотронулась до лба сына.

Тот вдруг резко повернулся к ней, взглянул на нее.

– Мама, я совершил ужасный поступок!

– Что?! – Зоя всерьез перепугалась, даже вскочила.

– Не знаю прямо, как тебе и сказать…

– Да говори же! – крикнула Зоя.

– Ко мне пришел мой товарищ, сказал, что проигрался в карты и должен срочно отдать четыре тысячи рублей, иначе его убьют. Я знал, где у тебя лежат деньги, ну и дал ему эти четыре тысячи! Я заработаю, мам, и тебе отдам! Поеду в стройотряд летом, заработаю и отдам!

Зоя обмякла, простонала:

– Фу-ты, а я думала, что-то серьезное! Ты знаешь, как его фамилия, где он живет?

– Знаю. А тебе зачем?

– Пойдем в милицию и заявим об этом!

– Но я же ему сам отдал!

– Скажем, что он хитростью выманил у тебя эти деньги!

– Но я осознанно отдал. Я подумал, что всю дальнейшую свою жизнь буду мучиться тем, что мог спасти человека и не спас. Я бы не смог дальше жить с этой мыслью! Я отдам тебе эти деньги, мама! Клянусь тебе! Честное слово!..

Зоя была в смятении.

– Скажи только честно: это ты проигрался в карты? – подозрительно спросила она.

– Мам, я не играю в карты, ты же знаешь! Все, что тебе рассказал, чистая правда! Он даже заплакал, и я решил, что должен ему помочь! Или ты считаешь, что это дурной поступок?

Зоя молчала, не зная, что ответить сыну. Антон понял, что сейчас настал решительный момент, и решил идти напролом.

– Мне важно знать: это хороший поступок или дурной? – снова спросил он.

Зоя вздохнула, опустилась на рядом стоящий стул, ноги уже не держали ее, покачала головой.