Дело гастронома № 1 - Латий Евгений Александрович - Страница 64

– А вот на Старой площади думают иначе! – помедлив, проговорил главный.

– И как там думают? – с вызовом спросил он.

– Они считают, что ты готовил провокацию против работников Мосгорторговли! – Главный не сводил с бывшего завотделом колючих глаз. – А это сам понимаешь! Совсем другая подоплека! Ты хочешь, чтоб тобой занялись соответствующие органы?

Жданов округлил глаза и похолодел.

Вошла Люся, положила перед Беркутовым заявление об уходе. Тот прочитал его.

– Ты что, обиделась?

Она вспыхнула, стараясь не смотреть на директора.

– До Зои я снова не дозвонилась. Администраторы гостиницы ничего не знают! И я не знаю, где она! Телефон не отвечает. А дожидаться, пока вы меня уволите, я не хочу!

Беркутов скомкал ее заявление, выбросил в корзину.

– Звони, может, объявится! – хмуро обронил Беркутов. – Все выходит из-под контроля, механизм рушится, корабль идет ко дну. Капитан один, как перст, на мостике!

Он вдруг сокрушенно вздохнул.

– Зато вы спокойны, как всегда, а я вижу, что и в любовницы не гожусь!

У Люси слезы брызнули из глаз. Беркутов улыбнулся. Но Люся быстро взяла себя в руки, смахнула слезинки.

– Иногда так хочется плюнуть на все и закрутить с тобой бешеный роман! Ты такая красивая, что я от одной мысли о близости с тобой прихожу в волнение! Да, видно, не дано. Лиду обидеть не могу. И не хочу! Надеюсь, ты поймешь меня!..

И он, грустно улыбнувшись, посмотрел на нее.

Не успел Боков засыпать молотый кофе в кофейник, как снова зазвонил телефон. Боков схватил трубку.

– Я слушаю!.. О, привет! – Боков заулыбался. – Хорошо, что позвонил! Кстати, вчера вечером звонила твоя жена, спрашивала, где ты, и была очень взволнована! Я сказал, что ты в командировке до конца недели…

– Полагаю, она была взволнована пропажей своего Париса! – усмехнулся на другом конце провода полковник.

– Я бы на твоем месте все же позвонил ей! – посоветовал Боков. – Интуиция меня никогда не подводила.

– Спасибо за совет, но звонить я ей не собираюсь! Лопнула моя семейная жизнь, и закончим на этом! Меня сейчас интересует ее Парис, назовем его так. Надеюсь, на первом же допросе он обмочил свои голубые штанишки?

– Этого не случилось.

– Вот как? – удивленно промычал Скачко. – Расскажи-ка поподробнее!

– Особо рассказывать нечего. Антон вел себя на первом допросе спокойно. Никого не назвал, никого не выдал, а первой в этом списке, как ты понимаешь, стояла твоя жена. Но я полагаю, что он ее не сдаст! Это была осознанная позиция: молчать.

Скачко хмыкнул.

– Жаль, что не вижу твоего лица, зато слышу уважительные нотки в твоем голосе! Таким товарища Бокова по отношению к преступникам я еще не знал! – Полковник вдруг перешел на насмешливый сталинский акцент.

Но Боков его акцент пропустил мимо ушей.

– Я лишь излагаю те впечатления, которые вынес из короткого общения с Антоном Платоновым. Кстати, то, о чем просил генерал, я сделал, документы подчистил, фотографии изъял. Генерал постоянно спрашивает, когда ты приедешь? Что ему доложить?

– Скажи, скоро! Да, чуть не забыл! Маман этого обольстителя мне тоже очень понравилась! Чего я, так скажем, совсем не ожидал! Ну, будь здоров, дружок!

И он положил трубку. В трубке Бокова послышались короткие гудки. Он положил ее на рычаг, иронически хмыкнул, пожал плечами. Кофейник пыхтел изо всех сил.

Звучало медленное танго, Скачко танцевал с Зоей в ресторане гостиницы. Изредка он наклонялся к ее уху и что-то шептал ей. Она вспыхивала, глаза ее загорались, а еще через секунду она заразительно смеялась, запрокидывая назад голову. Музыка закончилась. Полковник, взяв ее за руку, подвел к столику, усадил, сам сел напротив. На столе стояла бутылка вина и водка в маленьком графинчике. Скачко наполнил вином бокал Зои, налил себе рюмку водки. Официант принес им по салату.

– Я всегда ждал этой минуты! – загадочно улыбаясь, произнес Павел Сергеевич. – Думал: вот заеду куда-нибудь в глушь и встречу там необыкновенную женщину! Все так и случилось!

Он поклонился ей. Зоя мгновенно вспыхнула, ей было приятно услышать такие слова.

– Как это ни странно, я подумала о том же самом! – глаза ее горели любовным огнем.

Бокал и рюмка встретились, издав мелодичный звон. Полковник залпом выпил водки, Зоя пригубила вино. Ее глаза и без вина блестели, а щеки горели огнем. Она то и дело поглядывала на своего спутника.

– А знаете, вы чем-то похожи на моего бывшего мужа?! – рассмеявшись, вдруг сказала она.

– Неужели?! Еще пара часов – и вы скажете, что мы знакомы тысячу лет! – улыбнулся он.

– Я и сейчас готова это сказать, – смеялась она. – А вы?!

– Я представил, что мы знакомы тысячу лет, и мне стало даже не по себе. Выходит, что я дряхлый-предряхлый тысячелетний старичок, из которого песок сыплется! Ужас!

Зоя опять рассмеялась.

– Сама не понимаю, что со мной происходит?! Смеюсь и не могу остановиться! Мне так весело с вами! Я тысячу лет не смеялась! Кстати, а чем вы занимаетесь?

Зоя с любопытством взглянула на Скачко.

– Угадайте! – оживился он.

Зоя задумалась, напряглась, не переставая есть салат. Вдруг отложила вилку, взглянула на него.

– Даже не представляю! Хотя… вы похожи на военного. Только где же форма?!

– Вот именно: где форма?! И кстати, почему я похож на военного?! Потому что не горблюсь? – весело предположил он.

– Не знаю, почему. Просто похожи. И сейчас многие ходят без формы! Но вокруг военных начальников всегда роится свита адъютантов, а их у вас почему-то нет.

– И мне жаль, что нет! – Он грустно покачал головой.

Зоя веселилась от души.

– А может быть, это частная поездка? – выдвинула новую версию Платонова.

Она вопросительно взглянула на него. Он молчал с таинственным видом.

– Помогите даме! Одно слово!

– Ну, если одно слово, то могу сказать: уже горячее!

– Ох уж эти мужики, любят наводить тень на плетень!

– Я обыкновенный чиновник, Зоенька! – расслабленно улыбаясь, проговорил Скачко. – Можно даже сказать: маленький начальник, который гуляет сам по себе!

– Женат? – в упор спросила она.

Полковник ответил не сразу. В сознании промелькнули фотографии целующейся жены. Ее записка и утреннее возвращение домой.

– А вот тут уже можно сказать, что был! Перед отъездом узнал, что у жены завелся молодой любовник, – он вздохнул. – Такая вот житейская банальность.

– Я вам сочувствую!

Он погрустнел, кивнул, налил Зое вина, а себе водки. Взглянул с улыбкой на Зою.

– Ну, что ж, за нашу необычную поездку, Зоя Сергеевна! Таких у меня еще не бывало!

Она сделала удивленные глаза.

– А я вам своего отчества еще не говорила, – вдруг вспомнила она, насторожилась.

Скачко перехватил ее взгляд, мило ей улыбнулся.

– А мы все в России Иванычи, Палычи, Сергеичи, я сказал наугад, и то, что угадал ваше отчество, совсем не удивительно, – ничуть не сконфузившись, ответил Скачко. – Выпьем за нас! Я Сергеев, ты Сергеевна! Как это говорят: встретились два одиночества?

Он усмехнулся. Они выпили. Оркестр в азарте заиграл «Черного кота», у Зои загорелись глаза, зажегся и Скачко, он схватил Зою за руку и потащил танцевать.

Беркутов сидел в своем кабинете, на столе горела старая лампа под зеленым абажуром. Георгий Константинович негромко говорил по телефону, когда к нему заглянул Костя. Директор увидел его, тотчас поманил рукой. Костя зашел, присел справа от стола Беркутова. Тот жестом попросил сына подождать несколько секунд. Костя кивнул. Беркутов продолжал говорить по телефону:

– Мы же старые друзья, Никита Иваныч? Ты попросил с дочкой помочь, я сказал: «Есть!» – и вопрос был решен! Мне всего-то тонн десять!.. Ну, давай-давай, не мычи!.. Ну вот! – вздохнув с облегчением, обрадовался он. – А я в долгу не останусь, сам знаешь. Просто ситуация горящая, вот я тебя и попросил о дополнительной инъекции!.. Ну?.. – Беркутов рассмеялся. – Ну, вот и чудненько! Сам знаешь, я в долгу не останусь! Обнимаю тебя, Никита Иваныч! Пока!