Экстремальная Маргарита - Левитина Наталия Станиславовна - Страница 76

— Я верну, — пообещала Маргарита, складывая полученные от Коли дензнаки в сумку.

— Я не сомневаюсь. После того как отсидишь лет пятнадцать, — хохотнул он.

— Не смешно! — отрезала Маргарита.

— Да уж чего смешного! Если судить по тексту, сопровождавшему фотографию опасной преступницы Дорогиной, смешного в ситуации мало. Слушай, а как там твоя блондинка?

— Моя блондинка?

— Не моя же… Вы ведь нам, мужикам, недоступны…

— О чем ты говоришь, Коля?! — запсиховала Маргарита. Как любого другого человека, ее просто бесило, когда интриговали, говорили загадками.

Николай опустил глаза и разглядывал пистолет в витрине. Кажется, его лицо тронул легкий румянец. Хотя и трудно различимый под загаром.

— Я так понял, ты с ней теперь, — осторожно потянул кота за хвост загадочный парнишка.

— Сейчас я тебя убью! — воскликнула Маргарита. — Все равно сидеть! Говори прямо!

— Ой, ну та малютка, которая расспрашивала о тебе в январе… Анастасия. Поинтересовалась, не у нас ли работает зеленоглазая темноволосая девушка, отчаянная и очень красивая. Сказала, что видела твой потрясающий трюк с нераскрывшимся парашютом на Дне города. М-да, такая премиленькая блондиночка, закутанная в меха от макушки до пяток. Ох и блестели у нее глаза! Словно рецепт ванильных булочек узнавала. А потом наняла тебя к себе.

— Наняла, — заторможенно кивнула Маргарита. — И что?

— Ну, вы ведь это самое… Подружки…

— Не понимаю! — взмолилась девушка. — Какие мы подружки?! О чем ты? Она была моей клиенткой…

— Ладно, Ритка, — вскинул голову Николай

Глаза его сияли хищным любопытством. Он, в конце концов, решился говорить открыто. — Думаешь, никто не знает, почему ты шарахаешься от мужиков? Ежу понятно. Конечно, это твое личное дело

Я просто так спросил. Мне очень понравилась эта самая Анастасия. Вот и поинтересовался, как там у нее дела. Только не понимаю, как ее муж терпел подобное свинство? Узнал бы, что жена бисекси, удавил бы…

— Настасья, по твоему мнению, бисексуалка, — медленно вымолвила Маргарита, — а я тогда кто?

— Ясно кто… Лесбиянка. Ты же мужиков на дух не выносишь…

Маргарита на целых три минуты утратила способность говорить. Она осмысливала новое обвинение, свалившееся на нее. В наводчицы и убийцы ее уже записали. Теперь вот очередное радостное известие — она, оказывается, лесбиянка.

— Это твое личное мнение? — с затаенной надеждой спросила Рита. Еще была возможность списать инсинуацию на извращенное сознание Николая.

— Да нет… Не я один так думаю, — обрадовал тот.

— Понятно.

— Ты расстроилась, — заметил Николай. — Да ладно тебе! Это нам, мужикам, надо переживать, что такие шикарные девчонки ставят на нас жирный крест. Если решишь бросить эту чудесную Настюшу и вернуться в ряды натуралов, я готов первым доказать тебе, что и в старом добром сексе с мужчиной есть своя изюминка…

Окончания фразы Маргарита уже не слышала. Пунцовая от стыда, она вылетела из магазина.

* * *

Впервые за последний месяц оперуполномоченные Валдаев и Здоровякин решили вспомнить, что прилагательное «оперативный» использовано в названии их должности не для пустого эффекта.

Еще не наступил вечер, а Илья уже провожал в аэропорту Сашу. Друзья обменивались такими яростными рукопожатиями, словно прощались навеки. На самом деле Валдаеву предстояло совершить молниеносный трансатлантический перелет на Урал, в Челябинск, потом в Караганду. И уже завтра вернуться обратно в город, тоже самолетом…

Поручив Александра и его скромный багаж работникам «Трансвэйза», невеселый Илья отправился к телефону-автомату, целая шеренга которых виднелась у стены. Его одиночество под стеклянным колпаком-полушарием никем не нарушалось, так как ввиду дороговизны авиабилетов аэропорт был полупустынен, а редкие пассажиры почти все до одного были оснащены сотовыми телефонами, что с удовольствием демонстрировали.

Настасья откликнулась сразу и чрезвычайно обрадовалась звонку Ильи.

— Заедешь ко мне? — тут же спросила она. По мнению Настасьи, вопрос был риторическим.

— Нет, — неожиданно ответил Здоровякин, чем-то расстроенный. — Не могу.

— Тогда встретимся завтра, — легко согласилась Настасья. — А почему у тебя такой голос?

Голос у Ильи и правда требовал редактирования. Нельзя было разговаривать с возлюбленной так, словно служишь заупокойную мессу.

— Да, неприятности, — признался Илья. Неприятностью для него являлась та информация, что он выудил из Машкиного компьютера. — Не обращай внимания.

— Люблю тебя, — прошептала Настасья. — Ну, тогда пока? До завтра?

— До завтра…

Повесив трубку, Илья поежился и сунул руки в карманы ветровки. Настроение продолжало планомерно ухудшаться…

* * *

Проблему ночлега Маргарита решила довольно просто. Ей не хотелось снова ехать в гости к Денису Барчакову. Поэтому она бесхитростно обратилась за помощью к старушке, гревшей кости на скамеечке в лучах закатного солнца.

— Пустите переночевать, — всхлипнула она. — Муж из дома выгнал. Временно.

Вид Маргариты мало соответствовал образу страдалицы, терроризируемой собственным мужем, — она сейчас смотрелась довольно роскошно, благодаря наряду из бутика и каштановому парику.

Почувствовав, что здесь есть о чем поболтать, к скамейке, словно тараканы из щелей, поползли многочисленные бабульки. Через пять минут косточки злодея мужа были перемыты до состояния медицинской стерильности и подготовлены для отправки в анатомический музей. А Маргарите было найдено пристанище.

Всю ночь она ворочалась и пыхтела на чужой кровати, не в силах уснуть. Какая-то мысль, мелькнувшая накануне, молнией сверкнувшая в голове и тут же растворившаяся, не давала ей покоя. Но Маргарита никак не могла вычислить причину неудобства. И только к утру она наконец угомонилась.

* * *

Стюардессы компании, вероятно, отбирались строгой комиссией, потому что отличались безупречностью форм и очаровательными мордашками. Они обязательно должны были наповал сразить впечатлительного юношу Валдаева, однако, обуреваемый двойственными чувствами и мысленно пережевывая вновь поступившую информацию, он провел час полета в глубокой задумчивости. На сексапильных стюардесс не обращал внимания, поднимал взгляд только до уровня их локтей, чтобы принять поднос с жареной курицей или банку пива.

Счастье может быть только одномоментно, размышлял Александр. Горе всегда продлено во времени, оно всегда из разряда Continuous, если пользоваться формулировкой английской грамматики. А счастье, наверное, от слова «сейчас». Нельзя быть абсолютно счастливым дольше одного мгновения, думал Валдаев. На второй секунде эйфории в голову начинают лезть мысли, отравляющие ликование. Зато можно целое мгновение ощущать себя абсолютно счастливым человеком. Короче, читайте «Фауста». «Продлись, мгновенье, ты прекрасно!» Вспоминая, как целовался с Маргаритой на обрыве, Саша теперь понимал, что именно тогда он и был счастлив… Как быстро это кончилось. И где теперь Маргарита? И что она думает о нем, о человеке, ее предавшем?..

…Из здания челябинского аэропорта Александр вывалился прямо в звездную фиолетово-черную ночь. Ночь являлась ощутимой помехой в его делах, однако, ловко используя навыки, приобретенные на оперативной работе, он вскоре заполучил необходимый ему адрес.

Дверь бесстрашно открыла молодая, обаятельная дама в длинном халате, рыжеволосая, улыбчивая, полновесная. За ее спиной сияли уютным светом недра квартиры, в глубине комнат бормотал телевизор. Женщина поздоровалась и спокойно изучила предложенный для освидетельствования документ Валдаева. Визит сотрудника правоохранительных органов в столь поздний час вызвал у нее, конечно, удивление. К тому же у хитрого сыщика было заготовлено тайное оружие.

— Ариадна Михайловна? — спросил он. — Ариадна Михайловна Стоккер?

Дама изменилась в лице и отпрянула.

Глава 39

Поблагодарив добрую старушку за ночное убежище и незаметно украсив тумбочку в прихожей парой купюр — сумма объективно была незначительной, учитывая Маргаритину стесненность в средствах, однако равнялась солидной части пенсии, получаемой бабулей от щедрого государства, — самодеятельная пинкертонша вновь отправилась на Донбасскую улицу. Сегодня она решила надеть джинсы. Ей надоело путаться в шифоновых лохмотьях; штаны и кроссовки, несомненно, оставались самым удобным видом одежды. Однако рыжий парик Маргарита все же оставила и очки тоже — для маскировки. Хотя температура воздуха не располагала к ношению парика, в нем было довольно жарко.