Парк свиданий. Большая книга весенних романов о любви ... - Усачева Елена Александровна - Страница 62

– Не понимаю! Не понимаю! – твердила воспитательница. – Что случилось с детьми? А все эти игры! А в фильмах что показывают? Кровь, жестокость, убийства! Ужас, ужас!

Ребята и вожатая помалкивали.

– Никакого уважения! Никаких авторитетов! У вас теперь не авторитеты, а кумиры! Всякие там! – она покрутила рукой. – Терминаторы с пауками!

Раздался смешок. Кто-то не выдержал. Серега, кажется.

– Он еще и смеется! Тебе плакать надо, а не смеяться! – страдающим голосом сказала воспитательница. Юльке даже жалко ее стало.

Появился Антон. Выглядел он усталым и грустным:

– Юля, тебя зовут, – сказал он. Саша сжал Юлькины пальцы, она взглянула на него, чуть заметно кивнула. Юля высвободила руку и направилась к двери.

– Все в любовь играете! – кинула вслед Наталья. – Думаете, я ничего не замечаю! Романы тут устраиваете. А не рановато ли?

Юлька быстро пошла по коридору, стараясь не слушать воспитательницу. «Юлька, че случилось? Че случилось-то?» – шептали ребята и девчонки, приоткрыв двери и высунув головы в коридор. Юлька молча отмахивалась.

Саша догнал ее у общей комнаты. Или, как ее все называли, кают-компании.

– Я с тобой, – твердо сказал он.

Она покачала головой.

Отстранила его и вошла.

Игорь Владимирович сидел за столом, напротив, сгорбившись, сидела Лизочка. Директор указал Юльке на стул. Она присела.

– Юля?

– Да…

– Юля, тебе у нас нравится? – спросил директор.

– Нормально…

– У тебя есть друзья? – допытывался он.

– Да…

– Я слышал, ты занимаешься спортом?

– Занимаюсь…

– Каким?

– Легкой атлетикой…

«К чему эти расспросы? – думала она. – Зачем? Что он хочет узнать?»

– Я слышал, ты бегаешь по утрам? – снова спросил директор. Юлька дернулась. «Вот как, значит, все-таки донесли! Лизочка? – она покосилась на сжавшуюся девочку. – Наверняка… Ну, теперь не отстанет!»

– Я не могу нарушать режим, – ответила она.

– Да, но ты не делаешь со всеми утреннюю зарядку, – заметил он.

– Я занимаюсь самостоятельно, – процедила Юлька.

– Значит, ты не можешь нарушать свой режим, но наш ты почему-то нарушаешь, – уточнил директор.

– Я предупреждала Наталью Александровну, – нашлась Юлька.

– Допустим, – легко согласился он. – Я вижу, ты девочка тренированная, спортом давно занимаешься, и тебе у нас должно быть, э… скучновато, а?

«К чему он клонит? – пыталась сообразить Юлька. – Хочет отправить меня домой?»

Директор ждал ответа, легко постукивая кончиком ручки по столу.

– Н-нет, – осторожно выговорила Юлька.

– Лиза, а тебе? – внезапно переключился директор. Девочка на стуле вздрогнула и отрицательно помотала головой.

– Странно, – задумчиво произнес директор, – такие разные девочки, а отвечаете одинаково. – Честно говоря, после сегодняшнего инцидента я уж не знал, что подумать. За пятнадцать лет моей работы, знаете ли, разное случалось… Да, так что ты там говорила, Юля, о какой-то шутке или розыгрыше?

Юлька снова покосилась на Лизочку.

– Я? – на всякий случай переспросила она.

– Да, Наталья Александровна заявила, будто бы ты хотела кого-то разыграть, и для этого договорилась с Лизой… – директор оборвал фразу и посмотрел на Юльку.

– Все было не так, – Юлька вздохнула. – Наталья Александровна стала ругать вожатых за то, что они не следили за Лизой. А я заступилась.

– За вожатых? Похвально… Нравятся вожатые?

– Они хорошие, – подтвердила Юлька.

– То есть ты на самом деле не подговаривала Лизочку тонуть? – быстро спросил он. И Юлька не выдержала, взорвалась:

– Да не подговаривала я ее! Мы ее по всему пляжу бегали искали! Откуда же нам было знать, что она к пирсу пойдет!

Лиза разревелась в голос.

– Ну, ну, ну, – забеспокоился директор, – зачем же плакать, Лиза, ведь все обошлось, правда? Все обошлось… – Он встал из-за стола, обогнул его, подошел к Лизе, погладил ее по голове, поднял со стула и, придерживая за плечи, повел из комнаты. Юлька пошла было за ними, но у самой двери директор остановился, мягко вытолкал Лизочку и, повернувшись к Юльке, сказал негромко:

– Когда я спросил у Лизы, хочет ли она, чтоб я ее переселил в другую комнату, она категорически отказалась. И вообще она отчаянно заступалась за тебя. У тебя много нареканий, Юля, и, честно говоря, я бы отправил тебя домой, здесь у нас все-таки санаторий, а не спортивный лагерь. Да и в спортивных лагерях нельзя нарушать дисциплину. Разве не так?

– Так…

– Но, учитывая тот факт, что ты живешь очень далеко и мне не хочется вводить в расходы твоих родителей, я все-таки решил тебя оставить. С условием: больше никаких нарушений, скандалов и ЧП!

Юлька облегченно вздохнула.

– Не обольщайся, – охладил ее директор, – я буду лично присматривать за тобой. А теперь пригласи-ка сюда всех твоих друзей.

Юлька вылетела из кают-компании и столкнулась с Сашей. Рядом столпились остальные. Здесь же были и вожатые, и воспитательница.

– Входите, – выдохнула Юлька.

Больше директор никого ни о чем не расспрашивал. Он прочитал короткую нотацию, предупредил, что за нарушения дисциплины будет наказывать, а именно: лишать экскурсий и запрещать морские купания.

– А теперь идите на ужин, – распорядился он и ушел, сопровождаемый Натальей Александровной.

– Вот такие дела, – развел руками Антон. – Ребята, вы уж будьте осторожнее, на будущее.

Настроение у всех заметно поднялось. Все успокоились. Вроде выгонять их никто не собирался. Так, поругали немного. Но это нормально. Это можно пережить и забыть.

– Ну что, что он тебе говорил? – допытывалась Таня у Юльки. Юлька шла молча, Саша держал ее за руку.

Юлька вздохнула:

– Так, ничего… сказал, что теперь лично будет присматривать за моим поведением.

– Ну! Пусть присматривает. Ему положено. Больше ничего?

– Нет…

Таня хихикнула:

– А ты видала, каков наш Антон! Он такой душка! Просто герой!

– Ну да, – согласилась Юлька. Она все никак не могла забыть слова директора о том, что он хотел ее отправить домой. Пугал? Или правда? А что, если правда? Он позвонил бы родителям, переполошил бы их, потом отец или мама сорвались бы, прилетели за Юлькой. Кошмар! Или не прилетели бы? Возможно, Юльку отправили бы одну.

На мгновение ее накрыло запоздалым страхом. А как же Саша? Ведь Юлька до сих пор почти не думала о разлуке. И вдруг, внезапно, ее оторвали бы от него, и они больше никогда бы не встретились!

В столовой Юлька сидела тихо, склонив голову к тарелке. Девочки быстро сообразили, что с Юлькой что-то произошло, и тоже притихли. Одна Лизочка, по обыкновению, не страдала отсутствием аппетита. Даже наоборот, стоило тете Зое предложить добавки, как Лизочка немедленно согласилась.

– Я так переживаю! – призналась она, уплетая вторую порцию.

После ужина Саша повел Юльку на берег, и они долго сидели на лежаке, глядя на вечернее море. Заходящее солнце сползало по небосклону, медленно, как капля густого меда. Тени удлинялись, наползали друг на друга, соединялись, наполнялись сумраком.

– Удивительно, – нарушил молчание Саша, – сейчас мне показалось, что мы с тобой совсем одни в целом мире.

Юлька усмехнулась:

– Как Адам и Ева в раю? – спросила она.

– Ну да…

– Я тоже об этом думала, – призналась Юлька.

– Сегодня мне впервые стало по-настоящему страшно, – сказал Саша. – Я представил себе, что нас в любой момент могут разлучить. Я до сих пор не могу отделаться от этой мысли, хотя вроде бы все обошлось… И еще, знаешь, наша встреча – ведь это настоящее чудо! И в то же время наше счастье такое непрочное, такое хрупкое. Чтобы его разрушить, достаточно пустяка. Какого-нибудь случайного поступка, не вовремя сказанного слова или как сегодня… Нам отпущено только два месяца! Это ничтожно мало! А кажется – целая жизнь! Пройдет каких-нибудь две недели с небольшим, и наши самолеты разлетятся в разные города, находящиеся за тысячи километров друг от друга! Как же мы будем жить потом?