Белая тигрица - Ли Джейд - Страница 69

Он ожидал увидеть на ее лице выражение исступленного восторга, но вместо этого разглядел умиротворенность и покой. Ру Шань был окутан ее радостью, заполнен ее любовью, точь-в-точь как его любовь окутала Лидию. Он никогда не мог представить себе более совершенного момента.

Пока счастья не стало больше...

Поднялся следующий полог, и они вместе вошли в Царство бессмертия. Перед ними возник золотой дворец. От него исходил поразительный свет, наполнявший сердце чувством благоговейного страха. Повсюду здесь были бессмертные – ангелы невероятной красоты.

И вдруг Ру Шань рассмеялся.

Услышав собственный смех, он очень растерялся. Ему не хотелось показаться невежливым, однако он не мог остановиться. А рядом с ним заливалась от счастья Лидия. Ее мелодичный радостный смех, соединяясь со звуками его смеха, превратился в чудесную музыку, гармонично влившуюся в атмосферу этого чудесного места.

Музыка зазвучала громче; к ней присоединился еще один голос, песня одной из прекрасных богинь, которая внезапно появилась перед ними. Ее чело блистало, одежда, сотканная из лучей света, казалась необыкновенно воздушной. Она улыбнулась им, и Ру Шань услышал, как их музыка стала глубже, чище и радостнее.

– Добро пожаловать, Ру Шань. Добро пожаловать, Лидия. Я так рада, что вы пришли к нам, – произнесла богиня. От нее исходили волны добра и радости, а дворец, словно приветствуя их, засиял еще ярче.

Чтобы выразить свою благодарность, Ру Шань хотел прочитать стихи или спеть песню, но он не находил нужных слов. Однако его чувства нашли свое выражение в прекрасных звуках. Вместе с Лидией он придумал свою мелодию, мелодию благодарности, которая нежно звучала в Царстве бессмертия, гармонично соединяясь с тем, что происходило здесь.

Богиня улыбнулась:

– Жаль, что вы здесь ненадолго, но я утешаюсь тем, что вы еще не раз придете сюда.

Ру Шань услышал, как удивилась Лидия. Ее вопрос к богине отразился в его собственных эмоциях.

– Так нам уже пора уходить? – спросила она.

– К сожалению, скоро, – ответила богиня. – Но сначала я должна показать вам кое-что. – Она легко взмахнула рукой, и золотой дворец исчез.

Ру Шань тут же почувствовал, что стремительно падает вниз.

Это было странное, незнакомое ощущение, но ему не было страшно. Он ясно осознавал, что все они – Лидия, он и богиня – покинули Небо и направлялись назад, в Китай, с невообразимой скоростью. Его тело наливалось тяжестью, воздух вокруг сгущался, а звуки, прекрасные звенящие звуки Неба, сменились барабанной дробью.

– Ты хочешь увидеть? – спросила его богиня. Ру Шань кивнул.

– Конечно.

Но богиня покачала головой, и он понял, что неправильно истолковал ее слова. Богиня спрашивала его о том, хотел ли он понять то, что она собиралась ему предложить. Его ответ не изменился, он с готовностью повторил:

– Конечно.

– Тогда ты должен расстаться с самим собой и решить, какая часть твоего сознания является истинно твоей, а что привнесено извне.

Ру Шань нахмурился, не совсем понимая, что она имела в виду. Он находился в недоумении и испытывая неподдельный страх. Ему отчаянно хотелось сказать «да», и он произнес это слово, повторяя бесконечно: «Да, да, да...», словно длинный гимн, выражавший приятие и согласие. Однако в глубине души Ру Шань продолжал ощущать один лишь страх. Чем сильнее он боялся, тем быстрее и реальнее становилось его падение на Землю. Он испугался еще больше.

– Ру Шань!

Это кричала Лидия. Ее голос звучал тревожно. Он поднял глаза вверх, ожидая увидеть ее над собой, рядом с богиней. Но Лидии там не было. Она находилась рядом с ним, отчаянно цепляясь за него. Они вместе падали вниз, и она была напугана не меньше, чем он.

Внезапно богиня заговорила, ее слова звучали как отдаленное эхо и едва были слышны из-за громкого биения их сердец:

– Ру Шань, помни о том, что помогло тебе попасть к нам.

Его разум ухватился за эту мысль. Благодаря чему он смог сделать это? Как он вознесся на Небо?

Благодаря любви. Их любви. Ответ был прост, и ему следовало не забывать об этом. Однако у него не было времени на размышления. Его окружала тьма. Они скоро войдут в свои тела, и все придется начинать сначала: жить, трудиться, заботиться о близких. Он старался думать о Лидии, об их любви, но это не помогало. Ру Щань уже чувствовал тяжесть собственного тела. Он должен...

Нет, только не думать. Он должен был чувствовать.

Любить.

Он привлек Лидию к себе. Неважно, как ему удалось это сделать. Важно, что в его мыслях и сердце была любовь. Ру Шань заглянул в испуганные глаза Лидии, сильнее прижал ее к себе и почувствовал, как сильно колотится ее сердце.

– Все хорошо, любовь моя. Не бойся. Мы с тобой вместе. Он не знал, произнес ли он это вслух или просто подумал.

Главное, что он почувствовал это. Он осознал, что хочет защищать и обнимать ее, быть с ней рядом, окружать ее своей любовью. Самому быть внутри своей любви.

Самому быть любовью.

К ней. К себе. Ко всему.

Их падение наконец закончилось. Небо было нежно-розовым, потом оно стало кремово-белым. Через какое-то мгновение небесный свод приобрел другой отте.нок, такой же нежный и спокойный. Цвета сменяли друг друга, словно в калейдоскопе, радуя глаз немыслимым разнообразием.

Это был рай.

Богиня обратилась к ним:

– Бояться перемен совершенно естественно, Ру Шань. Но знай, что ты берешь начало от любви, живешь любовью и идешь к любви. Ничто не сможет отделить тебя от любви. Поэтому не надо бояться.

Да, причин для страха не было. Рядом с ним стояла любимая женщина, а вокруг них – одна Небесная любовь. Поэтому он больше не испытывал страха или, по крайней мере, старался не бояться. Ру Шань подошел к прекрасной богине и низко поклонился ей.

– Я готов, – твердо сказал он. – Что я должен делать?

– Ты должен сказать, что отпускаешь свои страхи...

– Я охотно отпускаю свои страхи.

– ...и что хочешь увидеть свою прошлую и будущую жизнь во всех ее проявлениях.

Ру Шань отвечал быстро, не позволяя разуму вмешиваться в свое решение.

– Я хочу увидеть свою жизнь в разных временах.

Это произошло! Он почувствовал, как его тело разделилось на две части, словно он вышел из своего костюма. Только теперь этим костюмом была его собственная плоть, оставшаяся на земле и называвшая себя Ру Шанем. Другая часть не была тем, земным Ру Шанем, она была им настоящим. Он был создан из света и доброты, он был живым, радостным и свободным, настолько свободным, что это не умещалось в его сознании. Да он и не пытался осознать это. Он просто впервые в течение долгого времени чувствовал себя цельным существом, и эта цельность была такой огромной, что ее невозможно было удержать в себе. Он был частью всего – единственной, постоянно меняющейся нотой в бесконечной мелодии любви и одновременно самой этой мелодией.

В таком же состоянии пребывала и Лидия. Она была не только земной Лидией, из живой плоти, но и представляла собой порождение света. Она стала еще одной нотой в необыкновенной мелодии Неба...

Ру Шань рассмеялся. Он не мог сдержаться, и его смех влился в общую музыку, звучавшую как гимн Любви и Добра.

– Посмотри на Ру Шаня, – произнесла богиня.

Он догадывался, что его ожидает, и ему не хотелось видеть существо, которое было и не было им. Он не желал быть свидетелем собственных ошибок и слабостей. Он не хотел знать, каким он был неудачником.

Но, взглянув туда, он увидел нечто совершенно неожиданное. Он увидел себя и свою жизнь, свое воспитание, действия и намерения, отношение к людям. Но теперь все это представлялось как-то иначе, потому что он смотрел на все глазами, полными любви. Как родитель, который наблюдает за развитием своего ребенка. Он смотрел на свое рождение и детство, видел становление своего характера и взросление. А затем он увидел свою старость. Не просто старость, а много вариантов, один из которых мог стать его выбором.

– Что я должен сделать? – спросил он, надеясь получить руководство в своих будущих действиях в этом хаосе неопределенности.