Огненная тигрица - Ли Джейд - Страница 76

– Но ты совсем не похож на гостя. Что с него взять, ведь он еще ребенок.

– Если в этот дом кто-то заходит с добрыми намерениями, совсем не важно, кто именно – мужчина, женщина или ребенок, – он должен быть почтителен с ними.

– Ха! – произнес мандарин, плюнув на пол рядом с Кен Джином. – Ты даже разговариваешь как бледнолицый дьявол. "Мужчина, женщина или ребенок", – передразнил он Кен Джина. – Зачем ты пришел сюда, да еще вместе с этой?..

Если бы он посмел плюнуть на Шарлотту, то она бы просто вцепилась в его толстое женоподобное лицо и выцарапала бы ему поросячьи глазки. Но он не сделал этого. Скорее всего, Гао Джин считал, что она недостойна его плевка. Он даже не повернулся в ее сторону.

– Мне нужно где-нибудь переночевать, брат, – с большим трудом выдавил из себя Кен Джин. – Завтра я собираюсь пройти обряд посвящения и стать слугой императора.

Это сообщение возымело свое действие. Шарлотта даже вздрогнула, услышав его слова, хотя и знала обо всем заранее.

Удивлению Гао Джина не было предела. Его тело содрогнулось, а глаза почти выкатились из орбит. Он широко раскрыл рот и изумленно уставился на брюки Кен Джина. Оправившись от шока, мандарин начал о чем-то лихорадочно думать. Шарлотта видела, как придирчиво он рассматривает Кен Джина. Ничего не укрылось от его глаз – ни нищенское одеяние брата, ни исхудавшее лицо, ни грязные руки.

– Значит, бледнолицые дьяволы все-таки довели тебя до нищеты. У тебя много долгов? – спросил он и посмотрел в сторону ворот. – Может быть, нам стоит запереть дверь, чтобы тебя не нашли кредиторы?

– Меня никто не преследует, брат, и мне не нужны деньги, – ответил Кен Джин, внимательно рассматривая золотое шитье на халате брата. – Ты прекрасно знаешь, сколько у меня денег.

Шарлотта замерла от удивления. Она знала, что Кен Джин помогает своей семье и невесте. Неужели он и брата содержит? Какая же она глупая! Почему она не догадалась об этом сразу? Конечно же, Кен Джин содержит этого евнуха! Точнее, он содержит своего сына, несмотря на то что этот ребенок – маленький злобный тиран.

– Мы специально переоделись, чтобы нас никто не узнал, – продолжал свой рассказ Кен Джин. – В целях безопасности, – добавил он. Его голос звучал с такой уверенностью, что Шарлотта наверняка бы поверила ему, если бы не знала всей правды.

– Так поступают чужеземцы, – сказал его брат и снова сплюнул. – Честные китайцы никогда не прячутся…

– Неужели мы так и будем стоять здесь, рассуждая о морали? Может быть, ты по-родственному пригласишь нас войти?

И снова Гао Джин вынужден был уступить ему. Похоже, ему не нравилось выслушивать нотации.

– Твои связи не делают тебе чести, – сердито проворчал он, нахмурившись. – Кто она такая? Подарок императору? Могу заверить тебя, что у сына Неба не такие извращенные вкусы, как у тебя. Он просто прикажет убить ее…

– Она не подарок! – резко ответил Кен Джин, начиная терять терпение. Он даже угрожающе двинулся на брата, но тут вмешалась Шарлотта. Ей совсем не хотелось, чтобы братья устроили здесь кулачные бои.

– Наверное, мне следует покинуть этот дом, – сказала девушка, хотя совершенно не представляла, куда она может пойти в чужом городе, да еще в таких лохмотьях. К тому же у нее не было ни гроша.

– Вы останетесь здесь, мисс Шарлотта, – твердо заявил Кен Джин и посмотрел на брата. – Вы останетесь, и нас будут принимать как дорогих гостей, – добавил он, оглядевшись по сторонам. Он обратил внимание на богатую резьбу, украшавшую внутренний двор, на красные и золотистые декоративные фонарики, на висевшую над дверью пластинку тай шен. Считалось, что этот священный знак отпугивал зло и болезни. Все это, без сомнения, было приобретено на его деньги. Шарлотта не верила, что евнух сам мог накопить такое богатство. – Если, конечно, мой крестник не хочет положить конец нашим родственным отношениям, – сказал он, четко произнося каждое слово. – Так ты только скажи…

– Что за ерунда! – возразил Гао Джин. – Не будь таким придирчивым. Мой сын обожает тебя! Он просто очень удивился, вот и все. И это вполне понятно, ведь ты явился сюда в таком странном виде. Не забывай, что он всего лишь ребенок. Входи, входи в дом.

Он обнял Кен Джина своей мясистой рукой, и они направились к лестнице, которая вела в комнату для гостей. Шарлотте ничего не оставалось, как последовать за ними. Ей казалось, что она, пребывая в здравом уме, добровольно заходит в логово воров и убийц. Она нисколько бы не удивилась, если бы сейчас из-за утла выскочил какой-нибудь слуга и всадил кинжал прямо в сердце Кен Джину. Или, скорее всего, в ее собственное сердце.

В какой-то момент девушку осенило. Господи, какая же она глупая, ведь Кен Джин вполне мог справиться с любым алчным подхалимом! Богатому первому помощнику часто приходилось отбиваться от всякого рода прихлебателей, продажных женщин иди нищих, которые назойливо клянчили подаяние. Она сама не раз наблюдала, как он спокойно управлялся не меньше чем с дюжиной подобных людишек.

Однако Гао Джина нельзя было назвать обыкновенной пиявкой, вымогающей деньги. Он – брат Кен Джина. И хуже всего, что именно этого брата Кен Джин путем обмана сделал евнухом. А теперь этот жирный, фанатичный, толстомордый братец-иуда превратился, что называется, в ахиллесову пяту Кен Джина. Шарлотта ни в коем случае не хотела оставлять Кен Джина одного. Даже если бы ей предложили все сокровища мира, она бы не согласилась бросить его.

Девушка шла за мужчинами, пока они не оказались во внутреннем дворе. На какое-то мгновение ей показалось, что она похожа на одинокое дерево акации, стоящее среди многочисленных игрушек. Потом Гао Джин, щелкнув пальцами, подозвал к себе горничную и заговорил с ней на мандаринском диалекте. Они говорили так быстро, что Шарлотта ничего не смогла понять. Потом, щелкая пальцами, хозяин дома громко позвал жену и сына, и слуги тут же забегали вокруг. Вскоре его маленький сын с почтением кланялся Кен Джину. Похоже, что его упрямый нрав укротили отцовские кулаки. Жена Гао Джина стояла чуть поодаль и суетилась возле ребенка.

Внезапно Шарлотта почувствовала, что кто-то тянет ее за рукав. Она повернулась и увидела горничную, которая испуганно кланялась ей.

– Пожалуйста, пойдемте, – очень медленно произнесла она по-китайски.

Шарлотта улыбнулась и покачала головой, пытаясь вежливо выразить свой отказ. Она никуда не пойдет без Кен Джина. Горничная кивнула и поклонилась еще ниже. Она широко улыбалась и, нервно жестикулируя, показывала куда-то в сторону.

– Пожалуйста, пойдемте.

– Нет, мне и здесь хорошо, – по-китайски ответила Шарлотта.

Женщина от изумления едва не поперхнулась. Она не могла даже предположить, что эта белая женщина говорит на мандаринском диалекте. Во время их путешествия Кен Джин обучал девушку этому диалекту, и, учитывая, что Шарлотта знала шанхайский диалект, она теперь довольно бегло говорила по-мандарински.

– Я останусь здесь… – начала было девушка, но горничная перебила ее:

– Ванна. Одежда. Пойдемте…

Горничная разговаривала с ней как с маленьким упрямым ребенком, но Шарлотта просто качала в ответ головой. Ей, конечно, не мешало бы принять ванну и переодеться, однако она не хотела разлучаться с Кен Джином ни на минуту.

– Но вы должны пойти, – убеждала ее горничная.

– Нет, я останусь.

– Ванна очень хорошая.

– Я останусь здесь…

– Что случилось, мисс Шарлотта? – услышала она голос Кен Джина.

Шарлотта вздрогнула. Ей не хотелось привлекать внимание к этому небольшому недоразумению. Она уже открыла рот, собираясь ответить, но Гао Джин опередил ее.

– Она просто не решается принять ванну, – усмехаясь, сказал он. – Ты же знаешь, как эти бледнолицые боятся воды.

– Я не боюсь воды, – сердито возразила Шарлотта, и ей тут же пришлось пожалеть о том, что она позволила себе такую вольность. В китайских семьях женщины не имеют права голоса. И уж тем более не смеют перечить хозяину дома.