Дьявол в Лиге избранных - Ли Линда Фрэнсис - Страница 45

Понимая, что пора брать, быка за рога, я приняла ванну и оделась. В половине двенадцатого я подъехала к дворцу Граутов без предварительного звонка. И снова меня ждал сюрприз. У Никки были гости – дамы из Лиги. Пилар, похоже, задавала тон всему мероприятию, однако Никки, одетая в кремовые брюки, такого же цвета шелковый джемпер и с нитью жемчуга на шее, вела светскую беседу с несколькими дамами.

Они смеялись, пили холодный чай из резных хрустальных стаканов и ели сэндвичи без корочек с фарфоровых тарелок, будто всю жизнь были лучшими друзьями.

– Здравствуйте, – сказала я с порога. Возможно, в моем голосе чувствовалась холодность.

Дамы обернулись и увидели меня. Пилар улыбнулась мне своей особенной улыбкой, которая тут же погасла.

Глаза Никки расширились от радости.

– Фреди! – воскликнула она, быстро вставая с дивана.

– Привет, девочки, – сказала я с улыбкой, будто вовсе не была расстроена.

– Фреди, я так рада, что ты пришла. Пилар сказала, что ты занята.

– Правда? – Я посмотрела на Пилар и усомнилась, действительно ли она пыталась помочь Никки попасть в Лигу. Но если все это делалось с иным, нехорошим умыслом, чем в таком случае Никки Граут могла помочь ей?

Никки отвела меня в сторону.

– Фреди, ты только посмотри! – зашептала она восторженно. – Они полюбили меня! Я прямо как звезда!

Звезда?

Она поспешила к своему месту на диване и плюхнулась между Энналайз и Пилар, как раз когда Говард вошел в комнату. На нем были потертые джинсы и клетчатая рубашка, в руке – неизменный сотовый телефон.

– Здравствуйте, дамы.

Он был все тем же шумным Говардом, и я удивилась, подумав, что почти не придала этому значения. Может быть, я так бы ничего и не заметила, если бы Никки не занервничала, не стала запинаться и не сделала ему замечание:

– Говард, пожалуйста. Мы пьем чай.

Правило, о котором у меня еще не было повода упомянуть: никогда ни за что ни перед кем не следует критиковать своего супруга. Это более чем дурной тон. Несмотря на то что потом все рады посплетничать на этот счет, никому не хочется присутствовать при подобных сценах. Что бы ни делал ваш супруг, улыбайтесь, воспринимайте это как еще одну сторону брака, а после обсудите проблему наедине.

Сперва Говард смутился, но, когда он подошел к жене извиниться, на его лице была написана откровенная обида. Говард наклонился, чтобы поцеловать Никки в щечку:

– Прости, пышечка.

Никки отшатнулась, вспомнив о правилах:

– Говард, не при дамах.

Говард ошеломленно отступил назад, и на его лице застыло такое удивление, что он стал похож на щенка бульдога, которому дали по носу газетой. Невольно мне стало ужасно жаль моего вульгарного юриста.

– Нам лучше уйти, девочки, – провозгласила Пилар и опустила чашку на кофейный столик.

Все встали, как по команде, и Никки пошла их провожать. Говард остановился рядом со мной и посмотрел им вслед:

– Черт, Фреди, что ты сделала с моей женой?

Я задавала себе тот же вопрос.

Глава двадцать первая

На следующей неделе ЛИУК закрывалась на пасхальные каникулы. Это будет неделя без заседаний комитетов и без волонтерской работы. Единственное мероприятие, проводимое Лигой в эти дни, – Уединение – день отдыха за городом в местечке под названием «Спа», где честолюбивые члены Лиги встречаются с самыми многообещающими кандидатами. В этом местечке честолюбивые члены Лиги ведут борьбу за власть.

Я никогда не была там – не потому, что не имела четкого намерения далеко продвинуться в Лиге, но потому, что мне это не было нужно. Я уже входила в самые важные круги.

Не совсем понятно, стоит ли Никки появляться на Уединении – это может всколыхнуть воспоминания о «собачьем» инциденте за обеденным столом. Уместен ли риск? Лучший способ найти недостающего покровителя для Никки – принимать у себя небольшие компании в приватной обстановке. И, возможно, принуждение. Это, несомненно, подействовало на Альберту Бентли.

Но я опять отклоняюсь от темы.

Для меня пасхальные каникулы – это неделя без обязанностей, связанных с Лигой, а также неделя без Кики, которая всегда уезжает на праздники домой. Кика – истинная католичка, и Пасха для нее – главный праздник. Я же прихожанка епископальной церкви, и для меня главное – выбрать подходящий наряд, чтобы появиться в нем в церкви в воскресенье.

Кика редко берет отпуск – ее семья переносит Кикин авторитаризм гораздо хуже, чем я. Они явно не владеют искусством не обращать на нее внимания. Так или иначе, я оказалась предоставленной самой себе. Не знаю, как на вас, а на меня ничегонеделанье действует очень плохо, так как появляется слишком много времени для размышлений.

С пятницы, когда уехала Кика, до пасхального воскресенья было целых девять дней, которые мне предстояло чем-то заполнить. Никогда в жизни излишек свободного времени не был для меня проблемой.

Долю секунды я раздумывала, не поехать ли на Уединение, но содрогнулась при мысли о закулисных интригах, которые там всегда имеют место. Вместо этого я пошла на кухню, чуть не спалила дом и устроила ужасный беспорядок, который мне, ввиду отсутствия Кики, пришлось ликвидировать самостоятельно.

В воскресенье я поехала в Сан-Антонио и сделала несколько покупок, пользуясь кредитными карточками. В полдень я устроила себе ленч. В час тридцать посетила художественную выставку в Ла-Виллита. К четырем часам дня, когда до конца каникул оставалось еще семь дней и восемь часов, я стала скучать и забеспокоилась. Так что я сделала то, что на моем месте сделала бы любая разумная (читайте: безумная) женщина. Я решила, что сейчас самое время посмотреть, наконец, на искусство моего художника. И я действительно хотела увидеть его произведения. Ну, возможно, не только их, но тогда я себе в этом не призналась.

Надо отдать мне должное: я предварительно позвонила. Но Соейр, как обычно, не отвечал. После третьей попытки я решила, что ничего страшного не случится, если я съезжу в его обитель, чтобы посмотреть, не работает ли он в студии. В конце концов, не стоит забывать и о работе. Надо готовиться к выставке. Решать организационные вопросы. Удивительно, как ум может рационализировать самое неразумное поведение. Мало того, что ни один воспитанный человек не появится у другого без предупреждения, но неожиданный визит к мужчине выходит за все рамки приличия.

Тем не менее, я приняла ванну, накрасилась и оделась, полагая, что с минуты на минуту мне придет в голову более удачная идея, чем бы себя развлечь. Когда я покидала «Ивы», было уже больше восьми часов, солнце садилось, воздух полнился ароматами ранней весны и предчувствием вечерней прохлады. Проезжая через железнодорожные пути, я вновь увидела митингующих с лозунгами, и подумала, не повернуть ли назад.

Я притормозила, чтобы получше рассмотреть, что происходит. На здании была большая вывеска «Джен стар девелопмент – ваш реальный шанс приобрести недвижимость». Не могу себе представить, какой здравомыслящий человек будет приобретать недвижимость в этой части города.

Я вспомнила слова Никки о том, что Сойер занимается строительством. Может быть, он связан с «Джен стар»?

Я тут же отвергла эту мысль. Он художник, и, без сомнения, голодающий (вспомните его недавнюю неуловимость и район, в котором он живет).

Прибыв на виллу Джексона, я въехала в открытые ворота и обнаружила множество стареньких грузовичков и джипов, припаркованных вокруг фонтана. Либо Сойер принимает у себя съезд Техасского охотничьего клуба, либо у него вечеринка.

Заметив гирлянду фонариков, протянутую к дверям, я решила, что это все-таки вечеринка. Появиться без приглашения на пороге моего художника под благовидным, хоть и неубедительным деловым предлогом, – это одно. Но вламываться на вечеринку – совсем другое.

Я бы дала задний ход и поехала домой, как подобает хорошей девочке, которой я и была всю жизнь, но в этот момент кто-то постучал в мое окно.