Дьявол в Лиге избранных - Ли Линда Фрэнсис - Страница 61

– Говорят, она не выходит из дому с тех пор, как это случилось.

– Если она придет, мы ни слова не скажем ей в лицо. Я скорее умру, чем задену ее чувства.

Ненадолго установилась тишина, за которой снова последовал взрыв издевательского хохота.

Мое сердце гулко стукнуло. Превозмогая желание убежать, я вошла в комнату:

– Добрый день!

Члены комитета обернулись и онемели при моем появлении. Однако Пилар достаточно быстро обрела дар речи:

– Ну и ну, посмотрите, кто пришел.

Я улыбнулась и вошла с высоко поднятой головой:

– Ну, разве вы все не прелесть?

Гвен Хэнсен и Элизабет Мортимер вспыхнули. Пилар не покраснела. Джуди, Ниса, Синтия и Энналайз молча смотрели на меня.

Я села за стол, положила ногу на ногу и достала свой именной блокнот.

– Да, так о чем вы говорили? – вопросительно начала я.

Дамы неловко подвинулись. Пилар вытащила свой блокнот и открыла его.

– Никто так и не предложил хорошую идею для нашего нового проекта, – сказала она, – так что, я думаю, нам нужно серьезно рассмотреть мою идею «Маленьких звезд».

И она стала распространяться о своем детище. Собрание было ужасно скучным, но я улыбалась и даже делала заметки, как прилежная ученица. В середине хвастливого повествования Пилар о том, как ей пришла столь блестящая мысль, Синтия наклонилась вперед и выпалила:

– Я хочу узнать, так ли Сойер Джексон великолепен, как он выглядит.

Повисло тяжелое молчание. Пилар разинула рот.

– Да, расскажи нам, – добавила Элизабет. – На фото в газете он просто невероятно красив!

После чего девушки стали забрасывать меня вопросами, как мячами на моем великолепном, хотя в настоящее время и забытом теннисном корте.

– Какого он роста? На фото он выглядит высоким.

– А мускулатура? Наверное, у него восхитительные мускулы.

– Да, и в то же время не такие отвратительные, как у культуристов.

Мне осталось лишь смириться.

Пилар завизжала и затрясла головой, как собака, стряхивающая воду:

– Вы что! Она позировала обнаженной!

В воздухе повисла тишина, и все взоры обратились к Пилар.

– Строго говоря, дорогая, – сказала я своим самым светским тоном, – я не была полностью обнажена.

Взволнованная Гвен подалась вперед:

– Верно, Пилар. И посмотри на все эти картины в музее. Везде обнаженная натура.

Защитница в лице Гвен. Кто бы мог подумать! Глаза Пилар гневно вспыхнули.

– Мы не обсуждаем... – казалось, Пилар вот-вот задохнется, – классическое искусство! Мы говорим о женщине, сидящей здесь, среди нас, которая позировала художнику.

Но я видела, что остальные по-прежнему были на моей стороне.

– Почти голая, – добавила Пилар, – и я не сомневаюсь, что она не долго оставалась в этой рубашке. А она замужем!

Дамы вздохнули. Даже изворотливой Гвен нечего было сказать.

– Да, на это нечего возразить, – признали они, явно разочарованные, что им так и не удалось услышать ни одной подробности о Сойере Джексоне.

Они посмотрели на меня:

– Прости.

Я улыбнулась. Мне можно было бы дать «Оскара» за исполнение своей роли.

– За это можете не волноваться. Я не замужем.

Пилар перевела на меня свой гневный взгляд и начала что-то говорить. К счастью, у меня зазвонил мобильник, и я ее оборвала.

– Минутку, Пилар.

Она закипела от злости. Ее игнорируют! Но это произошло само собой – из трубки на меня обрушился шквал слов.

– Говард, я не поняла ни слова из того, что ты сказал.

Он повторил, и я оцепенела от шока.

– Ты нашел Гордона? – Я поняла, что совершила ошибку. Возможно ее заметили и другие, но сейчас все были слишком заняты Пилар, которая побелела как полотно.

– Пилар, милочка, – спросила Элизабет, – ты в порядке?

Я не стала дожидаться ответа. У меня были более срочные и насущные проблемы.

– Чао, леди, мне надо бежать!

Я была слишком поглощена своими мыслями, уезжая с парковки главного офиса, чтобы помахать охраннику. В рекордное время передо мной появились «Ивы», и я едва поздоровалась с Хуаном, пролетая в открытые ворота.

Подъехав к дому и вбежав внутрь, я обнаружила Говарда и Кику в большой комнате рядом с холлом.

– Где он? – задыхаясь, выпалила я.

– Дорогая, успокойся.

– Я спокойна! – Или нет. – Где он?

Тогда-то я и расслышала голос. Как насмерть перепуганная участница конкурса «Мисс Америка», я на негнущихся ногах подошла к кабинету мужа. Толкнув дверь, я увидела Гордона за его столом. Он курил сигару, говоря по телефону и смеясь, как будто он никуда не уходил.

Глава двадцать седьмая

Гордон Уайер вернулся в мой дом и в мою жизнь с уверенностью Рассела Кроу в фильме «Гладиатор» – хотя Гордону не хватало налета античной пыли, не смытой после долгих странствий. Во всяком случае, у него был не тот вид, которого можно ожидать от скрывающегося негодяя, но, может быть, это только мне так кажется. Если его и волновало то, что он украл, а потом потерял или промотал мои деньги, он этого не показывал.

– Фред, – сказал он важно. – Только посмотри на себя. Все та же скучная блондинка в бежевом.

В дополнение к краже еще и оскорбления? Кровь прилила к моей голове, и мне захотелось расцарапать ему лицо.

– Где мои деньги?

Он пожал плечами:

– Какие деньги?

– Мои деньги! Деньги, которые ты украл!

– Т-с-с! Потише. У меня есть документ, удостоверяющий обратное, и еще один о том, что деньги сгорели. Я потерял деньги. Их больше нет.

Он практически пропел это. Я двинулась на него, но Говард перехватил меня.

– Послушай, Фреди, – сказал он, – не стоит ко всему устраивать еще и перебранку.

Гордон рассмеялся:

– А ты, должно быть, печально известный Говард Граут. Черт возьми, ты был еще той занозой в заднице, преследуя меня по всем Карибам и Мексике. Хотя мне следовало понять, что от тебя нелегко отделаться, еще когда ты здесь поселился.

На лице Говарда появилось опасное выражение, но он держал себя в руках.

– Мы с тобой еще не квиты, – прорычал он. – И если помнишь, тебе не удалось вытолкать меня.

Услышав звонок в дверь, Гордон засмеялся и вышел из-за стола.

– А вот и они, – сказал он.

– Кто еще? – спросила я.

Гордон прошел мимо меня и вышел из кабинета, цыкнув по пути на Кику, которая, казалось, приросла к полу.

Он открыл дверь, и вошли несколько хмурых мужчин неопрятного вида. Внезапно мне в голову пришла мысль, что это наемные убийцы и что мое бездыханное тело, завернутое в антикварный ковер, вскоре найдут на свалке. Следом за бандитами вошли два местных шерифа. Все это не предвещало ничего хорошего.

– Какого черта? – взревел Говард. Именно это я и чувствовала.

– Грузчики, – объяснил Гордон.

Грузчики?

– Ты ничего не получишь, Гордон.

– Ничего? Нет, Фред, давай играть по правилам. И кроме того, «что-нибудь» меня не устроит. Я хочу все. – Он вручил Говарду толстую кипу бумаг. – Полагаю, ты не догадывалась о том, что это мой дом, а не твой?

Я потеряла самообладание:

– Это ложь!

Говард быстро просмотрел бумаги и поднял взгляд на Гордона:

– Ублюдок, да ты готовил это целые месяцы!

Мой бывший муж пожал плечами:

– Что я могу сказать?

Говард повернулся ко мне:

– Это документ о разделе имущества при разводе. Здесь указано, что он получает дом.

– У нас был заключен брачный контракт!

– Это соглашение аннулирует все, что было раньше. Судя по дате, ты подписала этот документ несколько месяцев назад.

Принимая во внимание мою дурную привычку подписывать все подряд, я могла отписать ему всю свою жизнь, не подозревая об этом. Видимо, так я и сделала.

Вот вам и наглядный урок того, что нужно читать каждую строчку документов, которые кладет перед вами ваш предположительно преданный муж. А люди еще удивляются, как рок-звезды, разводясь, лишаются своих огромных состояний. Я едва не потеряла сознание при мысли, что меня можно включить в категорию людей, затянутых в кожу, с сережками не только в ушах и очень плохими прическами.