Дьявол в Лиге избранных - Ли Линда Фрэнсис - Страница 69

– Кика, иди спать, – сказала я.

– Нет! Я останусь.

Я как раз взялась за новую распечатку. Никки едва держалась, чтобы не уснуть, Говард глотал кофе, будто у него был стальной желудок. Внезапно мои глаза зацепились за одно слово.

– Нашла!

Все подняли головы.

– «Биокаст»!

– Теперь мы напали на след, – сказал Говард, подскакивая и заглядывая мне через плечо. – Я знал, что должна быть какая-то связь.

От дам из комитета мы узнали, что Гордон уговорил каждую из них вложить деньги в «шанс, который выпадает раз в жизни» под названием «Биокаст». Он сказал, что эти инвестиции настолько эксклюзивны, что они должны подписать соглашение о неразглашении. Однако, получив деньги, он терял к дамам всякий интерес. И хотя обманутая леди из Лиги избранных жаждет мести не меньше, чем любая другая, ни одна не готова принести в жертву свою репутацию, даже если замешаны деньги. Так что, когда в отчетах из «Биокаста» стали появляться огромные убытки, никому и в голову не пришло что-либо предпринять. Они думали: деньги потеряны, тайна сохранена, репутация спасена. Я понимаю их логику.

– Пора провести расследование в отношении «Биокаста», – сказал Говард.

На следующий день, довольно поздно, Говард вошел в кухню, где уже были мы с Никки и Кикой. Выглядел он усталым, но весьма решительным.

– Что ты нашел? – спросила я, пытаясь выглядеть спокойной.

– Фирма «Биокаст» зарегистрирована в Мексике и ведет операции только через банк в Нуэво-Лоредо. Но я не смог больше ничего выяснить. Почти невозможно получить подробную информацию, когда финансовые операции проводятся за границей. Кроме того, я не верю, что «Биокаст» реально существует.

– Не существует?

– Да. Но мне нужно найти доказательства. Так что я еду в Мексику, чтобы выяснить еще что-нибудь.

Запиликал мой мобильник. На дисплее высветилось: «Неизвестный», что последнее время часто случалось и означало очередное инкассационное агентство. У меня уже вошло в привычку игнорировать подобные звонки. Но тут зазвонил телефон Граутов. Никки подошла:

– Алло?

Послушав, она посмотрела на меня.

– Вы ищете Фредерику Уайер? – Она с сожалением улыбнулась и произнесла одними губами: – Сборщик долгов.

Я попыталась не выдать волнения, но Никки все заметила.

– Извините, вы ошиблись номером, – сказала она и повесила трубку.

Молчание (с оттенком смущения) установилось в комнате. Кика что-то проворчала. Говард выругался и направился вон из кухни, но я его остановила:

– Знаешь, я тут подумала про эту поездку в Мексику...

Он взглянул на меня.

– Я поеду с тобой.

Это сумасшествие, я знаю, но мне не хотелось думать о предательстве, скандалах или невыплаченных долгах и агентах, неподвластных моему обаянию. Я хотела думать лишь о том, как наладить жизнь. И хоть я и старалась не отчаиваться, было все тяжелее сидеть сложа руки и наблюдать, как мой муж ведет шикарную жизнь. Еще хуже было слышать о мышиной королеве. Самое время, чтобы уехать из города, даже если это всего лишь короткое путешествие в приграничный мексиканский городок.

– Как хочешь, – сказал Говард. – Я уезжаю рано утром.

На следующее утро на рассвете мы с Говардом в жутком автомобиле, которого я никогда раньше не видела, летели по шоссе.

Размышляя над своим положением, я подвела невеселые итоги своих проблем: репутация испорчена, деньги исчезли, художник не звонит. Это что касается минусов.

В колонке плюсов значилось следующее: репутацию свою я восстановлю, как только разберусь со всем этим; деньги вот-вот получу назад; встречусь с художником и заставлю его выслушать мои объяснения.

Все будет хорошо. Как может быть иначе? Все мои размышления о розовых очках, вероятно, были вызваны гормонами, или низким уровнем сахара в крови, или... Я не могла придумать действительно правдоподобной причины и рада была отвлечься: мы как раз доехали до границы и встали в длинную очередь. Пока что можно было не думать о неприятностях.

Наконец мы оказались в Мексике. Проехали по узким людным улицам через центр города, мимо желтого с белым фасада церкви Младенца Христа, высокая колокольня которой возвышалась над центральной площадью. У Говарда были какие-то путаные указания, куда ехать, но он чувствовал себя уверенно – видно было, что он здесь не впервые.

Чем дальше мы ехали, тем менее цивилизованным становилось все вокруг. Но я была слишком поглощена мыслью о том, что вот-вот совершится моя долгожданная месть, чтобы задуматься об этом. Но когда мы свернули на участок дороги, покрытый гравием, и Говард нажал на тормоз, мне стало как-то не по себе.

– Приехали.

Было почти одиннадцать утра, когда мы въехали в очень плохую часть города и остановились перед мрачным шлакобетонным строением, в котором почти не было окон. Солнце нещадно палило, раскаляя грязь и гравий, окружающие постройку. По виду здания вполне можно было подумать, что там находится организация, ставшая источником огромных убытков, которые, по словам Гордона, понес «Биокаст». Однако кто-то на этом все-таки кое-что зарабатывал, так как у фасада был припаркован новенький «линкольн».

В любом случае, успешный это был бизнес или нет, но на фронтоне висела броская вывеска «Биокаст», а сбоку располагалась стоянка для автомобилей сотрудников. Говард смотрел на вывеску так, будто не верил своим глазам. Самоуверенность, конечно, вещь хорошая, но у нее есть обратная сторона: таким людям ужасно сложно поверить в то, что они могут ошибаться. Видимо, сейчас, уставившись на вывеску «Биокаст», мой юрист переживал именно такой момент,.

– Похоже, что «Биокаст» все-таки существует, – зачем-то сказала я.

Он промолчал.

Я точно не знала, каким образом существование «Биокаста» может повредить мне, но по выражению его лица я поняла, что это так. Настроение от этого у меня не улучшилось, и я пожалела, что не осталась дома, осаждаемая сборщиками долгов.

Но Говарда невозможно было остановить. Он подъехал к «линкольну» и выключил зажигание.

– Ты идешь? – спросил он, открывая свою дверцу.

Я обвела глазами полупустой ужасно бедный район. Иду ли я? Разумеется.

Мы вошли в здание через единственную металлическую дверь с облупившейся краской и оказались в старомодной приемной, в которой было предостаточно живых и настоящих служащих. Еще одно доказательство того, что «Биокаст» существует.

– Hola[25], – сказал Говард.

– Здравствуйте, – ответила ему служащая по-английски с сильным акцентом.

– Я бы хотел получить информацию о «Биокасте».

Женщина протянула ему четырехцветный буклет с фотографиями симпатичных людей в хирургических масках, поглощенных какой-то работой. Я представить себе не могла, чтобы в столь антисанитарных условиях могло происходить что-то связанное с медициной, но кто я такая, чтобы делать подобные выводы.

– Что ж, – сказал Говард, пролистывая буклет, – выглядит заманчиво. Могу я поговорить с менеджером?

– Не знаю. Сеньор Вега очень занят. У вас назначена встреча?

Дверь открылась, и появился маленький древний мексиканец.

– Кто вы?

– Сеньор Вега?

Человек посмотрел на служащую, потом на меня, а затем на Говарда:

– Да.

– Говард Граут.

– Я занят. – Сеньор Вега начал закрывать дверь.

– Я работаю совместно с правительством Мексики над раскрытием мошенничества с участием «Биокаста».

Мой юрист сказал это так уверенно, что я сама едва не поверила его словам. Кто знает, может, он и с членами правительства Мексики играет в покер?

– Какое мошенничество? Здесь никто не занимается мошенничеством. Даю вам слово Педро Вега! – закончил он гордо.

Как будто в доказательство того, что все честно и бизнес действительно существует, зазвонил телефон, подошел сотрудник со стопкой документов, а с улицы зашел человек из службы доставки. Заговорили по-испански, распределили документы, расписались за доставку, после чего Говард и менеджер снова уставились друг на друга.

25

Привет (исп.).