Дьявол в Лиге избранных - Ли Линда Фрэнсис - Страница 71

– Мистер Вега приведет нас к моим деньгам?

– Если меня не подводит чутье, он укажет нам путь. Сейчас мне нужно раскопать все, что возможно, о Педро Вега и «Вега индастрис».

– Значит, снова копать?

– Да, по крайней мере, мне. Но тебе будет чем еще заняться, когда мы вернемся.

– Чем же?

– Надо еще больше разозлить Гордона.

Глава тридцать первая

Говорят, что наличие и использование больших пальцев – главный отличительный признак человека от обезьяны. Насколько я помню, у Гордона Уайера их было два, но при этом его нельзя было назвать человеком. К счастью, в нем стали просыпаться свойственные человеку эмоции. А именно, он начал очень сильно нервничать.

Мы с Говардом и несколькими дамами из Лиги избранных Уиллоу-Крика тайно готовили низвержение Гордона. Моей задачей было не дать ему радоваться жизни. Можно ли меня осуждать за то, что я испытывала удовольствие от своей миссии?

Честно говоря, я была счастливее, чем следовало (хотя, возможно, это было облегчение от того, что все наконец сдвинулось с мертвой точки), и я не знала, чем объяснить все мои порывы великодушия. Не было разумного объяснения тому, почему я вдруг отстаивала права оступившихся дам и помогала им во всем. На самом деле, последний раз я была столь беззастенчиво счастлива, когда мой художник проделывал со мной вещи, о которых лучше умолчать.

Я вспомнила о Сойере. Казалось, мною управляла неведомая сила, которая заставила меня сесть в машину и поехать в южный Уиллоу-Крик. Миновав привычную толпу митингующих и стройку, я пронеслась мимо раскрашенных, как пасхальные яйца, домов с облупившейся краской. Но, подъехав к дому Сойера, я обнаружила ворота, запертые на засов.

Я вышла из машины и заглянула в небольшие окошки в деревянных воротах. Окна дома были темные, двор зарос травой. Сойера здесь не было.

У творческих людей есть одна досадная особенность. Они подвержены частым сменам настроения и склонны все драматизировать. Если такой человек признается вам в любви, а вы отвечаете что-нибудь вроде «Спасибо за информацию», он примет это близко к сердцу. Я считаю, что в таком ответе нет ничего страшного. Но, судя по темному опустевшему дому на южной окраине Уиллоу-Крика, у Сойера на этот счет было другое мнение.

Затем я увидела деревянные вывески, как холсты, прислоненные к глинобитной стене и частично накрытые синим брезентом. Но я смогла разобрать одно слово. «Джен стар».

Было неудивительно, что мой миллионер оказался действительно связан со строительством, как и говорила Никки. Для меня же важно было другое – если это так, то, значит, он наверняка еще вернется, и у меня появится возможность объясниться. Но только объясниться – и все! Я хотела лишь этого, хватит угрызений совести за проявленную грубость.

А пока у меня были дела поважнее.

Во вторник утром я позвонила Во Бракену из «Уиллоу-Крик таймс». Пора было сделать ответное одолжение. Он оказался рад-помочь.

В среду появился заголовок: «Фреди с подругами идут обедать».

Статья была об открытии нового ресторана, на котором присутствовали мы с Пилар и Никки. Рядом была фотография. Я вырезала ее и кинула Гордону в почтовый ящик, на случай, если он не получает газет.

В четверг в «Таймс» вышла статья «Дамы из Лиги», рассказывающая о сплоченной организации, которая преодолевает различные трудности ради того, чтобы творить добро (иначе говоря, заставлять людей платить). Статья была снабжена фотографией, где я снова была в центре ЛИУК.

В пятницу, самый оживленный день в загородном клубе, мы с Пилар и Никки решили выйти в свет.

Как правило, дамы ходят обедать в загородный клуб в сопровождении мужчин – желательно мужей. Говард мог бы пойти с нами, но, когда мы заглянули в кабинет сказать, что уходим, он говорил по телефону. По его тону было ясно, что разговор затянется надолго. Я решила, что нам лучше пойти без него.

Мы приехали в клуб элегантно одетые, и наше появление напоминало проход по красной ковровой дорожке голливудских кинозвезд. Все обернулись посмотреть на нас, на этот раз не потому, что я была отверженной, а потому, что чисто случайно Гордон и его новая жена тоже пришли сюда поужинать.

В Уиллоу-Крике разводы случаются не очень часто, по крайней мере в высших слоях общества, так что члены клуба проявили крайнее любопытство. Но я пришла сюда не для того, чтобы устроить сцену. Мне хотелось попасться на глаза Гордону, который, как мне стало известно, будет здесь вечером.

Мы прошли к столику, на ходу улыбаясь и рассылая воздушные поцелуи собравшейся публике. Наверняка все нас заметили. Проходя мимо столика Гордона, Пилар и Никки не задержались, а я остановилась. Все в ресторане – и посетители, и официанты – затаили дыхание.

– О, Гордон, милый, какой сюрприз! – прощебетала я.

У бассейна он был полон презрения. Но план Говарда начал действовать. Гордон обвел блуждающим взглядом зал, а затем заставил себя улыбнуться. Джанет были чужды хорошие манеры, и она кинула на меня свирепый взгляд.

– Ты ведь помнишь Пилар, не правда ли? – сказала я, указывая на столик, где сидели мои подруги.

Он посмотрел в ту сторону. Пилар помахала ему.

– Ты, вероятно, слышал, что мы с Пилар преодолели все наши разногласия?

Гордон натянуто улыбался. Его нижняя челюсть подрагивала от напряжения.

– А о Никки, жене Говарда Граута, ты слышал? Никки кивнула.

Я широко улыбнулась на публику, потом понизила голос и наклонилась поближе:

– Помнишь, ты сказал, что мне придется доказывать, что ты украл мои деньги и что они не пропали?

Он вцепился руками в салфетку на коленях.

– Просто хочу, чтобы ты знал, что с каждым новым шагом, по мере того как открываются новые факты, твой крах все ближе. – Я выпрямилась и добавила: – Думаю, ты будешь великолепно смотреться в тюремной робе.

Могу поклясться, что он побледнел.

Я присоединилась к подругам. Мы заказали шампанское, мясо с картофелем, запеченным в сырной панировке, капусту брокколи и вишневый десерт. Два часа спустя, когда мы вернулись во дворец Граутов, нас уже ждал Говард.

– Дамы, мы напали на золотую жилу.

О, наверняка его слова означают, что отмщение Гордону не за горами.

– Что ты нашел?

– Я выяснил, каким образом Гордон оплачивает свою шикарную жизнь.

– Ну и как?

– Мне позвонил твой друг-банкир – тот, который опустошил твой счет, не подумав, что, может быть, ему следовало бы поставить тебя в известность. Это, конечно, не преступление, но если бы об этом заговорили во влиятельных кругах Уиллоу-Крика, это не лучшим образом сказалось бы на его бизнесе.

– Что он сказал?

– После того как я убедил нашего щедрого банкира в целесообразности сотрудничества со мной, он проговорился о том, что банк Уиллоу-Крика выделил Гордону личный кредит на текущие расходы.

Сердце у меня упало.

– Если он взял кредит, значит, деньги действительно пропали.

Говард лишь улыбнулся:

– Дорогуша, нельзя получить кредит, если у тебя нет поручительства.

– Что? И что он представил?

Глядя на сияющее лицо Говарда, можно было подумать, что настало Рождество.

– «Джен стар». Я замерла:

– Строительная компания в южном Уиллоу-Крике?

– Она самая.

– Не может быть! Разве она не принадлежит Сойеру?

– Сойеру? Нет, черт возьми, он был одним из митингующих!

Никки пожала плечами.

– Я-то думала, что он забросил искусство, чтобы заняться строительством, а оказывается, он рисовал лозунги для митингов.

Холодок пробежал у меня по спине. Значит ли это, что Сойер вообще не вернется? Что у меня так и не появится шанса все ему объяснить? Или что я все-таки влюбилась него?

– Но что еще лучше, – продолжал Говард, – после дальнейших настойчивых расспросов я выяснил, что «Джен стар» полностью принадлежит и «Дж. Р. Холдингс».

По выражению его лица было ясно, что это хорошие новости, но я представить себе не могла, почему.