Пурпурные кружева - Ли Линда Фрэнсис - Страница 62

– А теперь за работу! – отставляя кофейную чашку, поторопил он всех. – Время пошло! У нас нет ни одной лишней секунды.

Было решено начать с уборки. Пенелопа принесла ведра, щетки и тряпки. Кэсси раздала всем фартуки. Лили мужественно улыбнулась, успокаивая себя тем, что им недолго придется этим заниматься: ведь очень скоро они наймут новую прислугу.

К работе приступили, когда часы пробили девять. В девять пятнадцать Лили уже казалось, что пол в этом доме не мыли по крайней мере несколько лет, а в половине десятого она пришла к выводу, что его не стоит мыть совсем. Но Морган и дети с таким упорством терли каждую ступеньку, каждую половицу, что молодая женщина поняла: они не позволят ей отступить. Покончив с полом, они занялись подклеиванием отставших от стен обоев, мытьем грязных окон, чисткой закопченных каминов и заросших плесенью плиток, которыми были облицованы стены кухни.

К концу дня Лили уже не могла понять, как это деспотичному чудовищу вроде Моргана Элиота еще совсем недавно удавалось заставлять ее сердце замирать от любви. Если раньше он вел себя с уверенностью сознающего свою правоту лидера, то теперь этот человек превратился в настоящего властолюбивого тирана. Лили вылила из ведра грязную воду и заворчала, потирая ноющую поясницу.

Из-за Моргана она, похоже, уже никогда не будет прежним беззаботным и легкомысленным существом. Больше всего ей хотелось бы сейчас выкинуть жесткую щетку, что была у нее в руках, в ведро для мусора и выпить большой стакан лимонада. И Лили непременно так бы и поступила, если бы как раз в тот момент, когда она направилась на кухню, дорогу ей не преградил Морган.

– Куда это ты идешь? – поинтересовался он сурово, и она почувствовала себя провинившейся девчонкой.

– На сегодня с меня хватит!

– Нет, не хватит.

Как разъяренная фурия Лили всплеснула руками и с возмущением посмотрела на него:

– Кто ты такой, чтобы указывать мне, что я должна или не должна делать?

– Очевидно, я – единственный человек в этом доме, у которого еще сохранился здравый смысл.

– О, с этим спорить не приходится! – с сарказмом произнесла Лили. Все тело ныло от боли, и вину за это она возлагала на Моргана. – Ты же мистер Всезнайка. Но кроме того, ты еще и безумный надсмотрщик, одержимый идеей загнать всех нас до смерти. И почему это ты решил, что мы сами должны всем этим заниматься? Надо побыстрее нанять слуг, вот и все. Ты меня слышишь?

– Да, именно так и поступают все, кто живет на Манхэттене. Но нравится тебе это или нет, Роберт был прав, когда сказал, что мы не можем ждать, пока найдется кто-то готовый сделать за тебя эту работу. Ты должна начать ее сейчас. И ты будешь работать, потому что я не позволю тебе отступить.

– Отступить! – воскликнула она. – Да я проработала весь день как проклятая!

Морган гневно прищурился:

– И проработаешь еще и всю ночь, если это будет необходимо для того, чтобы привести дом в порядок. И запомни: начиная с этого момента, если я скажу тебе «подпрыгни», единственное, что ты можешь мне ответить, это: «На какую высоту?».

– На какую высоту?! – От былого раздражения у Лили не осталось и следа. Внезапно она безудержно расхохоталась, буквально согнувшись пополам от смеха: – На какую высоту!

Морган сердито посмотрел на нее:

– Я не предполагал, что это тебя так развеселит.

– Понимаю, – с трудом сдерживая смех, ответила Лили. – Но это действительно ужасно смешно. На какую высоту! – снова воскликнула она и опять расхохоталась.

Когда, немного успокоившись, она открыла глаза и вытерла выступившие от смеха слезы, то сразу заметила, что грозный блеск темных глаз Моргана сменился совершенно другим выражением. Подобно грациозному хищнику, он осторожно, едва заметно приблизился к ней.

– Что это ты делаешь, Морган? – спросила Лили. У нее вдруг перехватило дыхание, и она инстинктивно отступила от него на шаг.

– А ты сама как думаешь? – ответил он и подошел еще ближе.

Лили снова шагнула назад и почувствовала, что уперлась спиной в кухонную стойку. Мысли ее спутались. Морган не сводил глаз с ее рта. Не думая о том, что делает, Лили нервно провела по губам языком и еле слышно сказала:

– Похоже, ты собираешься нарушить свое обещание? Прищуренные глаза Моргана полыхали огнем. Лили выставила перед собой руки, словно защищаясь:

– Ты обещал, Морган. Обещал, что не прикоснешься ко мне.

Она чувствовала, что все его тело напряжено, как сжатая пружина, готовая вот-вот распрямиться. Это напряжение мгновенно передалось и ей, поэтому, даже когда он отступил, она не только не ощутила облегчения, а, напротив, едва сдержала стон разочарования.

– Дьявол! – пробормотал он и провел рукой по волосам. – Тебе повезло, что я дал это обещание.

Повезло? Едва ли, подумала она, и то же самое предательски прошептал ей внутренний голос. Прежде чем Лили успела одернуть себя и отказаться от овладевших разумом фантазий, Морган подошел к ней, очень нежно приподнял ее подбородок и заставил посмотреть ему прямо в глаза.

– На сегодня с работой покончено. Но завтра, как только взойдет солнце, мы снова примемся за уборку. – Его взгляд обжег ее. – И не вздумай опоздать.

На следующее утро, когда Лили проснулась, ей было не до смеха. Казалось, единственное, что она сможет сегодня делать, – это стонать от непривычных болезненных ощущений. Ныла буквально каждая частичка ее измученного тела, болели даже те мышцы, о существовании которых она не подозревала до того, как Морган Элиот вручил ей в руки ведро и щетку.

Поморщившись, Лили перекатилась на живот и зарылась лицом в подушку. Морган вчера сказал, что они начнут работать, как только взойдет солнце. Она фыркнула в мягкий пух подушки. Надо же – как только взойдет солнце! И что это он вообразил? Думает, что они бойцы на передовой?

Для обитателей фешенебельных домов Манхэттена восход солнца никогда не являлся сигналом к пробуждению. Если кому-то из них и случалось проснуться так рано, то при виде посветлевшего небосвода он говорил себе, что следует еще поспать. Именно так и собралась поступить Лили. «Еще чуть-чуть», – подумала она и попыталась забыть о словах Моргана. Одна мысль о том, сколько дел ей сегодня предстоит, приводила ее в ужас.

Закрыв глаза, Лили расслабилась и с наслаждением ощутила мягкость перины и невесомость покрывавшей ее простыни. Однако очень скоро ее покой был нарушен громким стуком в дверь.

– Уходи! – простонала она и снова зарылась в подушку. Дверь распахнулась так стремительно, что от порыва воздуха картины, висевшие на стенах спальни, едва не упали на пол.

– Я же просил тебя не опаздывать! Дети уже встали и ждут внизу.

– Уходи! – снова закричала Лили, хотя прекрасно понимала: надеяться на то, что он послушается и уступит, было бы предельно наивно.

Прежде чем она поняла, что он собирается делать, Морган быстро подошел к кровати и сдернул с нее простыню. Испугавшись, Лили вскочила с быстротой молнии, и ее маленькие изящные ступни утонули в складках мягкой перины.

– Да как ты смеешь?! – возмущенно воскликнула она.

– Ты опоздала.

– Опоздала? Да, опоздала! А ты просто сумасшедший! Ты невыносим, ты – настоящее чудовище! И я больше не собираюсь выполнять твои распоряжения. В этом доме приказываю я! И если ты успел забыть, то хочу напомнить: это ты работаешь на меня, а не наоборот!

Лили встала с постели и попыталась поднять с пола простыню. Но Морган быстро отбросил ее еще дальше.

– Можешь обзывать меня как угодно, но, несмотря на то что ты здесь хозяйка, от работы тебе все равно отвертеться не удастся.

Лили ехидно прищурилась:

– Трудно, наверное, быть святым?

Взгляд его, снова стал угрожающим. Все тело напряглось. Он вновь стал похож на хищника, который готовится к прыжку. В глазах засветилось желание. Огонь. Страсть. Она помнила, что Моргану удалось справиться с собой вчера, хотя и с большим трудом. Сегодня он снова оказался на грани. Сможет ли удержаться?