Сборник "Братство меча" - Баутина Юлия Владимировна - Страница 48

Вскоре в чаше и вовсе не осталось жидкости. Рехтир был готов. Инари довольно кивнула и замерла. Серебряный амулет у нее на груди забился, словно живой. Волосы на затылке поднялись дыбом от неприятного ощущения чужого присутствия. Шрамы, оставленные дьявольскими силками, разом заныли, хотя, казалось бы, человеческие таблетки окончательно утихомирили боль… Впрочем, сейчас причина была не в очередном приступе. За спиной эльфийки стоял Хорт. Вот те раз! Это у нее что-то стало со слухом, или ведьмак научился-таки под старость лет передвигаться совсем бесшумно? Инари даже не заметила, когда он появился.

— Значит, уходишь… — еле слышно сказал Хорт.

— Ухожу, — подтвердила Инари, пряча рехтир в сумку.

— С кем из них? С этим черным?

— А тебе что за дело? — огрызнулась эльфийка, обернувшись.

Собственно говоря, «черных», то бишь, темноволосых среди «гладиаторцев» было двое — Глеб и Иван, но Инари догадывалась, кого именно подразумевал Хорт. Предположение забавное и необоснованное, однако отчитываться перед ведьмаком она не собиралась. Пускай бесится, сколько влезет. Хорт взглянул на эльфийку с нескрываемой ненавистью. Изуродованное лицо было сплошь покрыто черными ссадинами. Инари хмыкнула, теперь ей стало понятно, откуда взялся эффект внезапности. Ведьмак пришел сквозь Дверь, а с его магическими способностями, точнее, почти полным их отсутствием, путь через Междумирье давался еще труднее, чем эльфийке. Отсюда и дополнительное украшение на физиономии.

— Мне все равно, — буркнул ведьмак после долгого молчания. — Просто смешно видеть, как Гроза Драконов носится с этими сопляками, точно курица с яйцами.

— Открою маленький секрет — у курицы не бывает яиц. Яйца — принадлежность самцов. В Туле же меня интересуют не люди, а открытый прорыв.

— Конечно… — Хорт шагнул вперед, принуждая эльфийку отступить к стене. — А солнце вчера взошло на западе. Полагаю, вы прекрасно провели время в Бирючине?

— Лучше, чем ты можешь себе представить, — сквозь зубы процедила Инари. Дальше отходить было некуда, дальше был только камень.

— У меня хорошее воображение. Тебе ли этого не знать… малышка.

— Мое имя ЭНАР!!! Э, эн, а, эр! Что, так сложно запомнить четыре буквы? И если ты сейчас сделаешь еще шаг, пеняй на себя!

Хорт, проигнорировав предупреждение, шагнул к эльфийке и сорвавшийся с выставленной вперед ладони Инари веер синевато-белых молний ударил его в грудь, отбрасывая прочь. При падении ведьмак сильно приложился головой о постамент чаши — глухой удар был отчетливо слышен. Эльфийка тихонько выругалась и подошла к распростертому на земле мужчине. Тот, вроде, был жив и даже ухмылялся, глядя на соперницу снизу вверх. Кровь из рассеченного виска бежала бодрой струйкой.

— Теряешь хватку. Шторм должен убивать.

— Еще чего. Зачем лишать удовольствия какую-нибудь из местных зверушек? Они прекрасно справятся сами.

Инари присела рядом и коснулась пальцами виска ведьмака, заживляя ссадину, потом подсушила царапины на лице и зажмурилась, оценивая состояние тела. В Тугреневке она больше пугала Леньку, обещая вросшие в раны лоскуты ткани. Исцеление шло слишком медленно и аккуратно, чтобы такое могло произойти. Просто самой эльфийке бывало легче работать, если она видела то, что требуется залечить — разумеется, если речь шла не о переломах, а об открытых ранах. Но трепать нервы и вновь ругаться с Хортом, заставляя его раздеваться, она не собиралась. Сквозь прикрытые веки, включившимся внутренним зрением Инари видела то, что невозможно было различить открытыми глазами. Алым светом полыхала спина мужчины в районе лопаток и предплечья, на боку и на бедре в красноватое сияние вкраплялись зеленые отсветы — начиналось воспаление. Ничего, дело поправимое. Вот золотистые ручейки темной магии дроу неторопливо стекаются к поврежденному месту, и начинается кропотливый процесс восстановления. Хорт молча ожидал конца ритуала, однако, когда эльфийка уже хотела встать и уйти, вдруг перехватил ее руку и крепко стиснул.

— Пусти… — в глазах Инари опять всколыхнулась белая пелена, пока только предупреждая о готовности к действиям.

Хорт оскалился и разжал пальцы.

— Забавно. Годы идут, а ты не меняешься. Как была стервой, так ей и осталась.

— Разумеется. Это мне от отца досталось. В наследство вместе с мечами.

— А тогда, в Каер Морхен, ты по-другому говорила…

— Я врала. Для стерв это нормальное явление. Да, кстати, сделай маленькое одолжение: в оставшиеся до отправления часы не путайся у меня под ногами!!!

Инари пулей выскочила из пещеры, взбежала по склону, пару раз чуть не оступившись, одним махом взлетела в седло и ударила кельпи пятками в бока. Зверь коротко рявкнул, возмущенный подобным невежливым обращением со стороны седока, но помчался крупными мягкими прыжками в ту сторону, куда направляла его узда, а вслед несся не то отчаянный крик, не то рычание: «Энааааааааааааааарррррррррррррр!!!» Эльфийка не обернулась, и лишь гнала кельпи все быстрее, вжавшись щекой в мохнатую шерсть загривка, чтобы укрыться от проносящихся над головой веток. Путь до опушки леса показался ей дурным сном. В глазах стоял туман, а голос ведьмака продолжал звучать в ушах…

Чушь! Хорт остался близ дамэтери, и можно понадеяться, что у него хватит ума не появляться на базе ликвидаторов хотя бы до полуночи. А к тому времени Ворота уже будут созданы и использованы.

Выбравшись из-под сводов леса, Инари сжалилась над тяжело посапывающим кельпи, пустила его шагом и машинально провела рукой по губам, гадая, откуда вдруг взялся солоноватый привкус на языке. Слезы? Ерунда, она давно уже разучилась плакать! Скорее всего, причина была куда более банальна. Алое пятнышко на тыльной стороне ладони подтвердило ее догадку. Дроу досадливо поморщилась. Это ж надо было ухитриться — прикусить губу, и даже не заметить! И все из-за какого-то ведьмака-недоучки! Тьфу!

Когда ведьмачка добралась до базы, уже почти стемнело. Дежуривший на воротах Никита распахнул перед ней двери и долго расшаркивался, как перед дорогим гостем.

— Глеб вернулся? — с беспокойством спросила Инари паясничающего ликвидатора.

— Ага. Еще часа два назад. И попробуй угадать, кого он с собой притащил?!? Настоящего живого дракона! Молодец мужик, ничего не скажешь! Таким палец в рот не клади! Эй, ты чего не удивляешься?

— А того, что я этого зверя еще вчера видела. И через болота мы его вместе тащили. Так что ты меня вряд ли чем-то ошарашишь.

Инари спустилась на землю и только тогда поняла, насколько она все-таки устала за последние дни. Разумеется, сейчас, когда все готово, отправление в Тулу откладывать не стоит. Но когда они окажутся на той стороне… если дело будет не совсем труба, то прорыв немного подождет. Сначала она хорошенько выспится.

Ведьмачка начала снимать с кельпи седло.

— Не парься, — окликнул ее Никита, затворяя ворота. — Я сейчас рассупоню. Сходи лучше к тулякам. Ваня все глаза проглядел в твоих поисках — прямо как красна девица из темницы в ожидании спасителя!

— Тебе бы сказки сочинять, — проворчала Инари. — Уж дюже хорошо получается!

— Стараюсь… — осклабился парень.

Оставив кельпи на попечение ликвидатора, ведьмачка заглянула в дом, и тотчас же наткнулась на Князя.

— Ну, наконец-то! — обрадовался Иван. — Все в порядке? Когда отправляемся?

— Если вы подобрали то, о чем я вас просила, то хоть сейчас.

— Э-э-э… — Иван замялся, и Инари поняла, что никто еще ничего не подбирал. — В принципе, фотоальбом сейчас лежит на кухне, так что все обустроим в один момент.

Помимо фотоальбома на кухне обнаружились также Степаныч и дракончик, который уже успел освоиться в новой компании и теперь деловито разлегся на плечах у Пашки чешуйчатым воротником.

— Знакомься, — гордо сказал парень. — Это — Зеленый Змий.

— Вы ему уже имя придумать успели? Быстро, ничего не попишешь.

— Долго ли умеючи…

Иван торопливо перелистал пластиковые страницы альбома, добрался до конца, пошел по второму кругу, и, наконец, положил на столешницу два снимка.