12 великих трагедий - Шекспир Уильям - Страница 36

В уединенье ты меня ведешь,

И сам себя тогда я созерцаю

И вижу тайны духа моего.

Когда же ясный месяц заблестит,

Меня сияньем кротким озаряя,

Ко мне слетают легкою толпою

С седой вершины влажного утеса

Серебряные тени старины,

И созерцанья строгий дух смягчают.

Для человека, вижу я теперь,

Нет совершенного. Среди блаженства,

Которым я возвышен был, как бог,

Ты спутника мне дал; теперь он мне

Необходим; и дерзкий и холодный,

Меня он унижает, и в ничто

Дары твои, смеясь, он обращает.

В груди моей безумную любовь

К прекраснейшему образу он будит;

Я, наслаждаясь, страсть свою тушу

И наслажденьем снова страсть питаю.

Входит Мефистофель . Мефистофель

Чем жизнь такая радостна для вас?

Не надоест вам все в глуши слоняться?

Я понимаю – сделать это раз,

А там опять за новое приняться.

Фауст

Другое дело мог бы ты найти,

Чем в добрый час смущать меня бесплодно.

Мефистофель

Ну, ну! Не злись: ведь я могу уйти.

Уйду совсем, когда тебе угодно.

С тобою, грубым и безумным, жить —

Неважный дар послала мне судьбина.

Весь день изволь трудиться и служить,

И так и сяк старайся удружить —

Не угодишь ничем на господина.

Фауст

Ну вот, теперь упреки мне пошли!

Ты надоел, а я – хвали за это.

Мефистофель

А чем бы жил ты, жалкий сын земли,

Без помощи моей, не видя света?

Не я ль тебя надолго исцелил

От тягостной хандры воображенья?

Не будь меня, давно бы, без сомненья,

Здесь, на земле, ты дней своих не длил.

К чему же ты сюда, в леса и горы,

Как мрачный филин, обращаешь взоры?

Во влажном мху, под кровом темноты

Себе, как жаба, жизни ищешь ты.

Прекрасная манера веселиться!

Нет, все еще педант в тебе гнездится.

Фауст

Поймешь ли ты, что я в пустыне здесь

Чудесной силой оживаю весь?

Да, если б мог понять ты, то, конечно,

Как черт, ты мне б завидовал сердечно.

Мефистофель

Еще бы! Неземная благодать!

Всю ночь на мокром камне пролежать,

К земле и небу простирать блаженно

Объятья, раздувать себя надменно

До божества и в самый мозг земли

Впиваться мыслью, – полною стремленья;

Все ощущать, что в мир внесли

Все шесть великих дней творенья;

Внезапно гордой силой воспылав,

Не знаю, чем-то пылко упиваться

И, всю вселенную объяв,

В любви блаженной расплываться,

О смертности своей забыв совсем,

И созерцанье гордое затем

Вдруг заключить… а чем-сказать мне стыдно!

(Делает неприличное движение.) Фауст

Тьфу на тебя!

Мефистофель

Не нравится, как видно?

Как тут стыдливо не плеваться вам!

Ведь нравственным ушам всегда обидно

То, что приятно нравственным сердцам!

Глупец! Ему позволил я порою

Полгать себе, потешиться игрою,

Да вижу, что не выдержать ему.

Ты и теперь худеешь и томишься;

Не нынче-завтра возвратишься

К мечтам и страху своему.

Довольно же! Возлюбленная страждет,

Сидит она печальна и мрачна;

Тебя, тебя увидеть жаждет,

В тебя она безумно влюблена!

Любовь твоя недавно бушевала,

Как речка, что бежит со снежных гор,

Бедняжку Гретхен страстью заливала,

И вдруг – иссякла речка! Что за вздор!

По мне, чем здесь в лесу царить уныло —

Не лучше ли тебе вернуться вновь

И бесконечную любовь

Вознаградить своей бедняжки милой?

День для нее едва идет:

Глядит она в окно, следит за облаками,

Бегущими грядой над старыми домами;

«Будь божьей птичкой я!» – все только и поет,

И в полдень ждет, и в полночь ждет,

То равнодушной станет снова,

То вдруг всплакнет, не молвя слова,

И вновь влюбилась.

Фауст

О, змея, змея!

Мефистофель (про себя)

Пожалуй, лишь поймать тебя сумел бы я!

Фауст

Уйди, уйди отсюда! Сгинь, проклятый!

Не называй красавицу мне вновь

И не буди к ней плотскую любовь

В душе моей, безумием объятой!

Мефистофель

Что ж, ей ведь кажется, что от нее уйти

Решил ты навсегда; да так и есть почти.

Фауст

Где б ни был я, мне всюду остается

Она близка; везде она моя!

Завидую Христову телу я,

Когда она к нему устами прикоснется [51] .

Мефистофель

Так, милый мой! Не раз завидно было мне

При виде парочки на, розах, в сладком сне.

Фауст

Прочь, сводник!

Мефистофель

Что ж, бранись; а я смеюсь над бранью.

Творец, мужчину с женщиной создав,

Сам отдал должное высокому призванью,

Сейчас же случай для того им дав.

Да полно же, оставь свой вид унылый!

Подумаешь, какое горе тут:

Ведь в комнату к красотке милой,

А не на казнь тебя зовут!

Фауст

В ее объятьях рай небесный!

Пусть отдохну я на груди прелестной!

Ее страданья чую я душой!

Беглец я жалкий, мне чужда отрада,

Пристанище мне чуждо и покой.

Бежал я по камням, как пена водопада,

Стремился жадно к бездне роковой;

А в стороне, меж тихими полями,

Под кровлей хижины, дитя, жила она,

Со всеми детскими мечтами

В свой тесный мир заключена.

Чего, злодей, искал я?

Иль недоволен был,

Что скалы дерзко рвал я

И вдребезги их бил?

Ее и всю души ее отраду

Я погубил и отдал в жертву аду!

Пусть будет то, что суждено судьбой.

Бес, помоги и сократи дни страха!

Пусть вместе, вместе в бездну праха

Она низвергнется со мной!

Мефистофель

Опять кипит! Опять пылает!

Ступай, утешь ее, глупец!

Чудак, всему уж и конец

Он видит, чуть лишь нить теряет.

Кто вечно смел, хвалю того;

Ты ж, с чертом столько дней проведший, —

Ты что? Нет хуже ничего,

Как черт, в отчаянье пришедший!

Сцена 15 КОМНАТА ГРЕТХЕН.

Гретхен (одна за прялкой)

Покоя нет,

Душа скорбит:

Ничто его

Не возвратит.

Где нет его,

Там все мертво,

Там счастья нет,

Не красен свет.

Мой бедный ум

Смущен, молчит;

Мой бедный дух

Сражен, разбит.

Покоя нет,

Душа скорбит!

Ничто его

Не возвратит!

Лишь для него

В окно гляжу,

Лишь для него

Я выхожу.

Походка, стан,

Улыбка, взгляд,

Как талисман,

К себе манят.

Его речей

Волшебный звук,

Огонь очей,

Пожатье рук!

Покоя нет,

Душа скорбит!

Ничто его

Не возвратит!

К чему, за ним

Стремится грудь;

К нему прильнуть

И отдохнуть!

Его обнять

И тихо млеть,

И целовать,

И умереть!

Сцена 16

САД МАРТЫ.

Маргарита и Фауст . Маргарита

Так обещай же, Генрих, мне!

Фауст

Охотно.

Все, что могу!

Маргарита

Скажи ты мне прямей:

Как дело обстоит с религией твоей?

Ты славный, добрый человек, но к ней

Относишься как будто беззаботно.

Фауст

Оставь, дитя! Мою узнала ты любовь;

За близких сердцу рад свою пролить я кровь;

Не против веры я, кому в ней есть отрада.

Маргарита

Нет, мало этого: нам твердо верить надо.

Фауст

Да надо ли?

Маргарита

Ах, не найти мне слов,

Чтоб убедить тебя! Ты и святых даров

Не чтишь.

Фауст

Я чту их.

Маргарита

Да, но без охоты

Принять их. В церкви не был уж давно ты,

На исповедь не ходишь уж давно.

Ты в Бога веришь ли?

Фауст

Мой друг, кому дано

По совести сказать: я верю в Бога?

Священников ты спросишь, мудрецов —

У них тебе ответ всегда готов;

Но весь ответ их, как рассудишь строго,

Окажется насмешкой над тобой.

Маргарита

Не веришь ты?

Фауст