12 великих трагедий - Шекспир Уильям - Страница 66

Моранцоне (после некоторого колебания)

Ты клятву дал! Исполнить должно клятву.

Дитя! Ты думаешь, что я не знаю

Твоих сношений с герцогиней!

Гвидо

Лжец,

Молчи! Не так чиста луна на небе,

Не так безгрешны звезды!

Моранцоне

Все ж – ты любишь.

Не знаешь ты, что женская любовь

Игрушка в жизни.

Гвидо

Для тебя, быть может:

В твоих, старик, бессильных жилах кровь

Едва стучит; твои глаза слезятся,

И в них войти не может красота,

Усталый слух твой чуткость потерял,

И для него нема певучесть слов.

Ты говоришь: любовь! Ее не знал ты.

Моранцоне

О, было время, при луне блуждал я.

Я клялся жить для ласк и поцелуев,

Я клялся, что умру, и вот не умер.

В плохих стихах я пел любовь – о, плохо!

Но все ж как все влюбленные. Изведал

Я боль разлуки и разгула буйство…

В конце концов мы – звери, а любовь

Под громким именем – простая страсть.

Гвидо

Я вижу: никогда ты не любил!

Любовь есть таинство; она творит

Прекрасней доблесть; все пороки мира

Она стирает с сердца человека.

Она – огонь чистительный, в котором

Сгорают шлаки, золото являя;

Она – весна, что из земли холодной

Выводит в светлый мир невинность роз;

Она – тот цеп, что делит от мякины

Живые зерна. В наши дни Господь

Не сходит к людям, но любовь меж нами

Витает, как его чистейший образ.

Любя, мы ведаем все тайны Бога

И тайны мира. Нет такой лачуги

Ничтожной или малой, чтоб в нее

Когда живущие в ней сердцем чисты

Не снизошла любовь. Но если в дверь

Кровавое убийство постучится,

Любовь и во дворце от этой раны

Умрет; и это – божье наказанье

За грех; любить не может, кто преступен.

Из комнаты герцога слышится стон.

Что это? слышали? – нет, ничего.

(Продолжает.)

Призванье женщины – своей любовью

Спасать нас от грехов. Любя ее,

Ту лилию меж лилий, Беатриче,

Я понял, что достойней будет мщенье

Преступнику жизнь даровать, чем ночью

Кровавое возмездье совершить

И руки юные багрить во мраке.

И не во имя ли любви Христос,

Сам бывший воплощенною любовью,

Нам повелел прощать своим врагам?

Моранцоне (насмешливо)

То было в Палестине, не у нас;

Он говорил к святым, мы – только люди.

Гвидо

То было сказано для всех времен.

Моранцоне

Что ж, лилия меж лилий, герцогиня

Тебе в награду даст за милосердье?

Гвидо

Увы! ее я больше не увижу.

Назад часов двенадцать я расстался

С ней так жестоко и в таком порыве,

Что для меня ее закрыто сердце.

С ней не увижусь.

Моранцоне

Что ж ты хочешь делать?

Гвидо

Когда кинжал я положу на место,

Я Падую покину.

Моранцоне

А потом?

Гвидо

Я попрошу, чтоб дож венецианский

Меня на службу принял и послал

Меня в сраженья. Не ценю я жизнь

И брошу радостно ее на копья.

Снова из комнаты герцога слышен стон.

Вы слышали? что это?

Моранцоне

Слышу только

Я крик о мести из могилы темной.

Мы тратим время, скоро встанет солнце.

Решай: свершишь ли долг свой?

Гвидо

Я решил.

Моранцоне

Отец несчастный, ты отмщен не будешь!

Гвидо

Еще несчастней – быть отцом убийцы.

Моранцоне

Но что такое жизнь?

Гвидо

Не знаю, граф.

Не я дал жизнь, не мне ее отнять.

Моранцоне

Благодарил я Бога редко; ныне

Благодарю, что не имею сына!

Нет, не отца в тебе струится кровь,

Когда, врага держа в своих руках,

Его щадишь ты. Лучше бы остаться

Тебе в простой семье, где вырос ты.

Гвидо

Быть может, было б лучше, но еще

Мне было б лучше вовсе не родиться.

Моранцоне

Прощай!

Гвидо

Прощайте, граф. Настанет день,

Вы месть мою поймете.

Моранцоне

Никогда

(Спускается в окно и удаляется по веревочной лестнице.) Гвидо

Мое решенье знаешь ты, отец,

И этой местью будешь ты доволен.

Я герцогу оставлю жизнь, но верю

Я поступаю так, как хочешь ты.

Не знаю, в силах ли наш смертный голос

Проникнуть за врата стальные смерти

И знают ли умершие, что мы

Творим во имя их иль не творим.

Но чье-то здесь присутствие я чую,

Со мною рядом чья-то тень стоит,

Уста бесплотные моих коснулись;

Благословляю их.

(Преклоняет колени.)

Отец, ты ль это?

О, если б, одолев уставы смерти,

В телесном образе предстал ты мне,

Чтоб я припал к руке твоей! – Все тихо.

(Встает.)

То ночь обманами тревожит чувство.

Как в кукольном театре, ночью мы

Там видим нечто, где нет ничего.

Но поздно. Мне пора за дело.

(Вынимает из камзола письмо и пробегает его глазами.) Герцог

Письмо найдет, проснувшись, и кинжал.

Он ужаснется ли за жизнь свою?

Покается, изменится, захочет

Жить лучше? Или только посмеется,

Что пощадил я злейшего врага?

Мне все равно. Твое, отец, веленье

Я исполняю и веленье той,

Через которую тебя познал!

(Осторожно входит по лестнице.)

Но в ту минуту, когда он протягивает руку, чтобы отодвинуть занавес, выходит герцогиня, вся в белом; Гвидо отступает.

Герцогиня Вы, Гвидо, здесь! Зачем вы здесь так поздно?

Гвидо

О белый, непорочный ангел! Ты

С небес сошла, конечно, – возвестить,

Что милосердие прекрасней мести!

Герцогиня

Меж нами больше нет преграды, Гвидо.

Гвидо

Да! больше нет.

Герцогиня

Я это совершила.

Гвидо

Здесь жди меня.

Герцогиня

Как? Ты опять уходишь?

Ты вновь меня покинешь, как тогда?

Гвидо

В одно мгновенье я вернусь назад,

Но к герцогу войти я должен в спальню

И там письмо с кинжалом положить.

Когда проснется утром он…

Герцогиня

Кто?

Гвидо

Герцог.

Герцогиня

Он не проснется.

Гвидо

Как! Он умер?

Герцогиня

Умер.

Гвидо

О Боже! Как пути твои чудесны!

Кто мог бы угадать, что той же ночью,

Когда я месть вручал твоей руке,

Своей десницей ты его коснешься

И призовешь перед собой на суд!

Герцогиня

Кинжалом герцога убила я.

Гвидо ( в ужасе)

О!

Герцогиня

Милый, подойди, все расскажу.

Себя убить хотела я сегодня.

Проснувшись час назад, из-под подушки

Достала я кинжал, хранимый там,

И обнажила лезвие из ножен.

И с мыслью, как тебя люблю я, Гвидо,

Я острие направила в себя.

Вдруг увидала я, что рядом спит

Старик, от лет и от грехов усталый,

Проклятия произнося сквозь сон.

И вот, глядя на гнусное лицо,

Как в блеске молнии вдруг поняла я:

Вот та преграда, о которой Гвидо

Мне говорил, – ты, помнишь, о преграде

Мне говорил, – иной не может быть!

Я помню смутно, что случилось после.

Туман кровавый между мной и им

Застлал глаза мне.

Гвидо

Ужас!

Герцогиня

Простонал он,

И больше не стонал. Лишь было слышно,

Как капала по капле на пол кровь.

Гвидо

Довольно! О, довольно!

Герцогиня

Почему же

Меня ты не целуешь? Говорил ты,

Что ангелами женская любовь

Вас делает; зато любовь мужская

Нас превращает в мучениц, готовых

Все вытерпеть.

Гвидо

О Боже!

Герцогиня

Говори же!

Гвидо

Я говорить не в силах.

Герцогиня

Слов не надо.

Бежим скорей. Меж нами нет преграды.

Чего ж ты медлишь? Скоро утро. Время!

(Кладет руку на плечо Гвидо.) Гвидо (отступая от нее)

Святая дьявола иль ангел ада,

Прочь! Что за демон научил тебя!

Пусть ты убила мужа – что мне в этом,

Его души давно заждался ад!