Многослов-1: Книга, с которой можно разговаривать - Максимов Андрей Маркович - Страница 28

Так прямо и написано в словаре Ожегова: «Интеллигенция – социальная прослойка, состоящая из работников умственного труда». В качестве прослойки лежали Пастернак и Ландау, Шостакович и Таиров, Мейерхольд и Королев... По велению партии слои сжимались, и тогда прослойке приходилось худо: из нее выдавливали все соки.

В сегодняшнем нашем понимании, как мне представляется, интеллигентность человека характеризуется не развитостью его сознания, не его образованностью или разумностью и даже не его умом, но его отношением к другим людям. Например, словосочетание «интеллигентные деревенские бабушки» нас не сильно удивляет.

(Хотя, замечу в скобках, можно говорить о том, что сегодня интеллигенция – это прослойка между гламуром и народом. Но это – социальный взгляд.)

Привожу мнение по этому поводу ученого, ставшего для нас символом интеллигента, – Дмитрия Сергеевича Лихачева. «Интеллигентность – это способность к пониманию, к восприятию, это терпимое отношение к миру и к людям»[2]. Заметим: ни про уровень образования, ни про уровень знаний Дмитрий Сергеевич не говорит.

На мой взгляд, интеллигент – это человек, который постоянно ощущает себя живущим среди людей и постоянно думает о том, как его поступок или даже слово повлияет на окружающих.

Ценности нашего мира диктует социум. В нашем понимании успешный человек – не тот, кто сумел, например, развить свою душу или хотя бы не запачкать ее, не тот, кто живет без греха, но тот, кто сумел сделать успешную карьеру, критерием которой являются деньги и слава.

Карьеру в этом смысле интеллигенту делать очень трудно. Потому что он постоянно обращает внимание на других людей, а это мешает восхождению по карьерной лестнице.

Интеллигенту всегда трудно жить, потому что все выступы мира он воспринимает особенно обостренно.

Однако пытаться переделывать этот мир непосредственно, путем активного участия в политической жизни, интеллигенту, как мне кажется, невозможно. Максимум чего может добиться интеллигент в политике, – это стать эдаким Икаром: показать пример того, как можно воспарить над землей и погибнуть...

Интеллигент всегда раздражает окружающих своей непохожестью. В любой среде он – иной.

Интеллигенты с большим трудом сбиваются в стаи, а если им это удается – такая «стая», как правило, недолговечна и мало на что способна.

Антоним слову «интеллигент» – хам. (Подробнее про хамство мы поговорим отдельно.)

Мы это слово тоже понимаем не совсем в библейском его смысле. Напомню, что Хам – это один из сыновей Ноя, который, увидев отца голого и пьяного в шатре, не укрыл его, а рассказал об этом своим братьям. Братья Сим и Иафет спиной, чтобы не видеть отца, вошли в шатер и укрыли Ноя. Этих двух братьев отец благословил, а Хама проклял.

(Опять же в скобках замечу: забавно и весьма характерно для нашего мира, что имена хороших братьев – Сима и Иафета – все позабыли, а проклятое имя Хам стало нарицательным, то есть – вечным.)

Хам – это человек, который не имеет в виду окружающих его людей.

Мы привычно считаем, что быть интеллигентом – хорошо, а хамом – плохо. Спросите любого родителя, он скажет: «Конечно, я бы хотел, чтобы мое чадо росло интеллигентным, а не хамским».

В принципе, это правильная и достойная позиция. Но не до конца честная. Мы не можем не признать, что хаму жить легче и сделать карьеру проще.

Если человек существует в системе координат «человек – Бог», у нас не должно быть выбора: мы все должны стараться быть интеллигентами, потому что не Божеское это дело – затачивать локти и лупить ими своих соседей по жизни.

Однако согласимся, что сегодня мало кто существует в подобной системе координат. Социум же диктует нам необходимость хамского поведения. Если воспринимать жизнь как борьбу, – значит, надо затачивать локти и кулаки.

И здесь можно было бы написать: мол, это ваш выбор – быть интеллигентом или хамом. Но такого выбора, к счастью или к сожалению, не существует.

Интеллигентами не становятся, а рождаются. И умирают. Это то качество, которое невозможно уничтожить.

И невозможно приобрести. Тот же Лихачев заметил как-то, что интеллигентом нельзя прикинуться.

Помятуя о первом, самом древнем значении слова «интеллигентность», хочется думать, что Господь все еще посылает в наш мир интеллигентов для того, чтобы мы уж до конца не позабыли о своем Божественном происхождении.

ИНТУИЦИЯ

Конечно, очень трудно говорить о понятии, в сам факт существования которого верят не все. Я вас уверяю, что найдется множество людей, которые скажут вам: «Верить в интуицию? Какая глупость! Надо верить в собственные силы и собственный разум. Причем тут неясная, неопределяемая и вообще весьма сомнительная интуиция?»

Нельзя сказать, что эти люди совсем уж неправы. На мой взгляд, принятие или непринятие интуиции – это вопрос веры. Потому что интуиция – это голос Бога, звучащий в нас.

У нас есть множество возможностей говорить с Богом: мы можем это делать в Церкви, дома перед иконой, да просто – глядя в небеса.

Бог тоже разговаривает с нами, например, подавая нам знаки, которые, правда, мы не всегда умеем читать. И еще Он разговаривает с нами при помощи интуиции.

Мы уже не раз говорили о том, что Бог – добр. Он посылает нас, снабжая тем, что может нам помочь.

Интуиция – это ниточка, которая связывает нас с Создателем.

Можно ли понять: на совершение (или не совершение) того или иного поступка вас толкает интуиция или что-то другое?

Например, просыпаетесь вы утром, и вам кажется, что внутренний голос подсказывает вам: надо еще поспать и не идти на работу. Или, предположим, вы никак не можете объясниться в любви любимой девушке и успокаиваете себя тем, что это интуиция не разрешает вам с ней поговорить.

Конечно, так вот однозначно сказать: интуиция – это то, а не интуиция – се, – невозможно. И все-таки у интуиции, как правило, есть один важный признак: голос Бога, который, что естественно, как правило, звучит вне человеческой логики.

Поэтому, если продолжать наш пример, то можно с уверенностью сказать, что в первом случае с вами говорит лень, во втором – страх и нерешительность. И интуиция тут вовсе ни при чем.

Интуиция помогает человеку найти неожиданный выход из положения. Она не может обмануть.

Другое дело, что мы не всегда умеем ее слушать. Иногда боимся. Иногда принимаем за голос интуиции собственные желания или нежелания. Иногда так спешим бежать по жизни, что просто не успеваем прислушаться к голосу интуиции, который звучит в нас.

Можно ли научиться слышать интуицию? Мне кажется, можно.

Во-первых, нужно абсолютно искренне поверить в то, что интуиция существует. Если у вас нет такой внутренней веры, естественно, что ничего не получится.

Во-вторых, нужно не суетиться. И когда у вас возникает ситуация выбора, остановить свое мельтешение по жизни. Даже если вам кажется, что решение необходимо принять безотлагательно.

В-третьих, остановившись, нужно постараться отключить разум, выключить логику. И только после этого прислушаться к своему внутреннему голосу.

Бог всегда подсказывает правильно. Но человек часто боится поверить своему Создателю. И это действительно страшно, потому что логика Бога (позволим себе такое выражение) часто отличается от человеческой. Нередко Он подсказывает нам дорогу, которая нам представляется неправильной, но, в результате, оказывается: именно она ведет туда, куда надо, – то есть к счастью.

Для того чтобы верить интуиции, нужна смелость и решительность. Иногда проще не поверить. Движимые страстью, страхом или сиюминутными выгодами, мы очень часто совершаем глупые поступки, даже если чувствуем, что они ни к чему хорошему нас не приведут.

Если бы все люди всегда умели слышать свою интуицию и подчиняться ей, мир был бы абсолютно счастливым.

2

Лихачев Д. С. Без доказательств. СПб., 1996. С. 50.