Многослов-1: Книга, с которой можно разговаривать - Максимов Андрей Маркович - Страница 33

Все комплексы я бы условно разделил на два вида: полноценности и неполноценности.

Комплекс полноценности – когда нам кажется, что мир нас недооценивает. То есть мы лучше, чем кажется миру.

Комплекс неполноценности – когда нам представляется, что мы настолько плохи, что портим общую картину мира.

Конечно, при желании людей можно систематизировать по-всякому. По отношению к комплексам их можно разделить на три категории:

– обладатели комплекса неполноценности;

– обладатели комплекса полноценности;

– абсолютно свободные люди, выстраивающие свои отношения с миром по принципу: меня ведет Бог. Куда Он привел меня, то и хорошо. А как уж на это отреагировали окружающие – проблема второстепенная. Но таких мудрецов, увы, меньшинство.

К абсолютно свободным людям я отнес бы и тех, кто верит в собственные силы и идет вперед, сметая все препятствия. Признаться, таких людей лично я побаиваюсь – на пути к достижению цели они не пожалеют никого.

Мне кажется, человек совершит и в общении, и в любви, и в работе гораздо меньше ошибок, если будет четко понимать, с представителем какой категории «комплексатиков» он в данный момент имеет дело.

Обладатели комплекса полноценности, как правило, агрессивны и обидчивы. В любой, даже самой заурядной ситуации, они жаждут одного: признания. Подобный человек, к примеру, находясь в компании, может умирать от жажды, но никогда сам за пивом не пойдет, потому что такой «поход» будет означать для него еще одно свидетельство того, что мир его презирает.

Люди с этим комплексом высокомерны, причем, степень их высокомерия абсолютно не зависит ни от их успехов в личной жизни, ни от удачливости карьеры. Этим людям всегда мало всего. Они обижены на мир навсегда.

Как это ни покажется парадоксальным, художественное творчество – в любом его виде – всегда проявление комплекса полноценности. Ведь что такое литература или искусство? Не что иное, как крик в мир: «Заметьте меня! Я вам нужен! Я несу необходимую вам правду!»

Очевидно, человек, уверенный, что он портит картину мирозданья, никогда не станет посылать никаких посланий.

Если же человек не комплексует вовсе, то есть живет в согласии с окружающей жизнью, то в его существовании никогда не возникнут те раздражители, которые и порождают лучшие стихи, романы, симфонии и картины.

В сущности, кто такой творец? Это человек, который постоянно выясняет свои отношения с миром. Если, – что невероятно, – эти отношения однажды удастся выяснить раз и навсегда, творчество тут же и закончится.

Слово «комплекс» – неприятное слово. Противное. Едва ли не оскорбительное. И вправду, чем больше развит комплекс полноценности, тем неприятнее в общении человек. Однако нельзя не признать мощь и силу той энергии, которая придает человеку ощущение, что мир его не любит, недооценивает. Энергия эта может превратить человека в Пушкина, Лермонтова, в Бальзака, в Ван Гога, в Гитлера, в Ленина, в Наполеона...

К слову сказать, я думаю, что психофизическое состояние великого диктатора и великого творца принципиально не отличаются. И тот и другой мечтают об одном: доказать себя миру. Но один это делает с помощью политики, другой – с помощью книг.

Откуда берутся комплексы?

Что-то, наверное, заложено в генах, но тут как раз многое зависит от воспитания. Комплексы зарождаются в детстве и юности и находятся в зависимости от любви или нелюбви, которую испытывает человек в период своего становления. Зависимость эта, очевидно, прямая, однако понять, как именно влияет она на человека, очень трудно. Если вообще возможно.

Недостаток любви способен породить и комплекс полноценности, и комплекс неполноценности.

Когда человек понимает: так, как он сам себя любит, никто никогда не сможет его любить, – это может породить в нем неистребимое желание доказать всем мощь и силу самого себя. А может сломать, заставить не высовывать голову в тот мир, где все так ужасно устроено.

Но и переизбыток любви может породить как комплекс полноценности, так и неполноценности.

В детстве мир – это родители. Предположим, они окружают ребенка невероятной любовью. Когда после этого ребенок попадает во взрослый мир, он, естественно, поначалу испытывает шок. Казалось бы, эта ситуация должна породить в ребенке массу всяких комплексов.

Конечно, бывает по-всякому, но, мне кажется, всегда необходимо помнить одно: сильная, подлинная любовь, которую человек ощутил в детстве, становится крепким щитом на всю жизнь. Отсутствие любви выпускает ребенка в мир безоружным.

Я разговаривал однажды с замечательным критиком, литературоведом, главным специалистом по Гоголю Игорем Золотусским. Когда Игорю Петровичу было не то семь, не то восемь лет, сначала арестовали его родителей, потом его забрали в детский дом. Надо ли долго рассказывать о том, сколько унижений вынес маленький мальчик из интеллигентной семьи, в одночасье ставший не просто сиротой, а сыном врагов народа? Так вот Игорь Петрович сказал мне, что он выжил и не сломался только благодаря тому, что первые годы его жизни были абсолютно счастливыми, и он постоянно ощущал родительскую любовь.

Заметим, что в результате всех перипетий Игорь Золотусский стал творцом.

Можно ли излечить комплексы? Комплекс полноценности не лечится ничем. Да и странно было бы лечить то, что позволяет человеку завоевывать мир.

Некоторые люди с комплексом неполноценности также не хотят его врачевать: им вполне нравится жить на обочине жизни, никого не трогая. Но при желании этот комплекс можно лечить.

Избавиться от него самостоятельно, например, с помощью самовнушений или чтения книг, нереально.

Комплекс неполноценности лечит только и единственно любовь. Лишь она в состоянии помочь человеку поверить в то, что он не портит общей картины мира.

Во все времена мир оставался и, очевидно, будет оставаться скоплением закомплексованных людей. И мы окончательно не превратили нашу Землю в один большой сумасшедший дом (хотя, увы, ощущается движение именно в этом направлении) потому, что степень закомплексованности у людей все-таки разная. Многие умеют скрывать свои комплексы и не позволяют им быть единственными руководителями по жизни.

А, кроме того, есть еще те, кого мы назвали абсолютно свободными людьми. Те из них, кто сумел стать мудрецами и помогает человечеству сохраниться.

Как приятно после разговора о комплексах поговорить о красоте.

КРАСОТА

«Красота» – слово странное, таинственное, загадочное.

«Красота спасет мир» – это все надежды классика. Пока же именно из-за красоты возникает в жизни огромное количество проблем.

А с другой стороны, критерии красоты настолько субъективны, что подчас кажется: слово это обозначает то, чего объективно и вовсе не существует.

Если мы посмотрим на критерии, скажем, женской красоты, то увидим, что они очень сильно зависят от времени. Нам сейчас довольно трудно поверить, например, в то, что императрица Екатерина Великая по молодости казалась себе излишне худой и просила придворных художников изображать себя на портретах более полной. Нынешние же красотки все как-то больше стараются похудеть.

Не говоря уж о том, что критерии красоты абсолютно субъективны. И не только человеческой. Кто-то считает красивым закат на реке, а кому-то представляется невероятно прекрасной математическая формула.

Красота – это свет, освещающий дороги жизни.

Действительно, представим себе, что не было бы красивых людей, прекрасных пейзажей, чудесных домов... Жизнь была бы невероятно тусклой.

Кто же зажигает этот свет? Вы. И более никто.

Красота – это ваше личное открытие света, освещающего дорогу жизни.

Поэтому не стоит стесняться того, что вам представляется красивым: будь это женщина (или мужчина), одежда или произведение живописи...

У красоты существует единственный критерий: освещает она ваш путь или нет.