Путь разведчика - Ли Шарон - Страница 40

40

— О, просто потрясающие! — заверил он, не реагируя на ее иронию. — Да ведь когда ты выяснишь, где именно мы находимся, рассчитаешь маршрут возвращения и доставишь нас домой, ты уже будешь на полпути к тому, чтобы получить подтверждение своей лицензии!

Она воззрилась на него, и ее подозрительность сменилась страхом — или, может быть, предвкушением.

— Я должна доставить нас домой? Без помощи?

Даав демонстративно скрести руки на груди.

— Ну, ты ведь не думаешь, что это я поведу корабль обратно, правда? Я свое дело сделал. Я привез нас сюда.

Он закрыл глаза. Эллиана перевела дух.

— Ты просто…

Ей не хватило слов.

— … невыносим! — услужливо подсказал Даав, не потрудившись открыть глаза.

Она протяжно выдохнула: это мог быть вздох возмущения или смешок. А потом она резко развернула кресло, включила пульт и начала выяснять, где же все-таки они находятся.

Глава двадцатая

Любой человек, обладающий меланти, должен стремиться к тому, чтобы подчинить свои личные особенности потребностям клана. Человек с безупречным меланти не будет ставить перед собой ни одной цели, не будет предпринимать ни одного действия, которые могли бы вызвать неудовольствие его клана

Из Лиадимского Кодекса достойного поведения

— Ваша милость проявили необычайную любезность, дав себе труд встретиться со мной в такой час.

Рыжеволосый человек низко поклонился.

Ран Элд высокомерно наклонил голову и сел первым, как и полагалось человеку с его положением. Рыжеволосый мужчина сел напротив него.

— Вина, ваша милость?

— Благодарю вас, — отозвался Ран Элд.

Когда ему была налита рюмка Канарского, он взял ее, пригубил — и вздохнул.

Ран Элд любил все первоклассное: первоклассное вино, первоклассные драгоценности, первоклассных приятелей. Мужчина, сидевший напротив него, принадлежал к этой последней группе… по крайней мере до недавнего времени. Надо признать, что в последнее время Сан бел-Фазин стал смертельно скучен.

— Надеюсь, ваша милость наслаждается своим привычным превосходным здоровьем?

Ран Элд снова наклонил голову.

— Я в полном здравии.

— И очаровательные сестры вашей милости тоже здоровы? Рыжеволосый мужчина ни разу не встречался с сестрами Ран Элда, но с самого начала счел необходимым считать их очаровательными.

— Мои сестры здоровы, — признал Ран Элд и позволил себе еще один глоток вина.

— А ваша почтенная матушка, Делм… Она, конечно же, находится в полном здравии?

— Моя мать процветает, благодарю вас.

— Превосходно, превосходно! Тогда у меня не будет проблем встретиться с ней по моему небольшому вопросу.

Ран Элд застыл, не донеся рюмки до рта.

— Прошу прощения?

Бел-Фазин плавно развел руками.

— Ну, по поводу такой мелочи, как двадцать кантр, которые я ссудил вашей милости в прошлую релюмму. Вы ведь об этом помните?

— Двадцать кантр? — Ран Элд одарил рыжеволосого своим самым ледяным взглядом. — Вы, конечно же, ошиблись. Размер моего долга — четыре кантры.

— Четыре кантры были первоначальной ссудой, — хладнокровно согласился Сан бел-Фазин. — Плюс двадцать процентов за двенадцатидневку, плюс штрафы.

— Штрафы? Какие штрафы?

— Стопроцентная надбавка в конце каждой двенадцатидневки, прошедшей без оплаты, — моментально среагировал бел-Фазин и ответил на возмущенный взгляд Ран Элда таким угрожающе холодным взглядом, что наделм содрогнулся. — Ваша милость подписали соглашение.

Он его действительно подписал — и квартальная доля Эллианы предназначалась на уплату именно этого долга чести. И Ран Элд снова с бешенством вспомнил, что по Слову Делма он вынужден был передать эту сумму Эллиане. А другого способа получить из жалких средств Дома четыре кантры ему найти не удалось…

— Когда мне было бы удобно посетить вашего Делма? — вежливо осведомился бел-Фазин.

Ран Элд вернул на стол свою рюмку: от вкуса Канарского его вдруг затошнило. Двадцать кантр! Боги…

— Вам совершенно не обязательно наносить визит Главе Мицела, дружище бел-Фазин.

— Увы, ваша милость: это совершенно обязательно. Если только…

Ран Элд поднял голову. Надежда заставила болезненно сжаться его сердце и легкие.

— Возможно, ваша милость сочтет возможным поставить перед своим Делмом другой вопрос?

— Какой именно?

Бел-Фазин с улыбкой пригубил вино. Ран Элд заскрипел зубами и позволил молчанию затянуться, хотя это было мукой для его напряженных нервов.

— Насколько мне известно, Мицелу принадлежит некое… кожевенное предприятие?

«Кожевенная мануфактура Судди» была самым доходным из трех предприятий, которыми владел Клан Мицел. К сожалению, это предприятие клана было и самым старым и остро нуждалось в модернизации.

Ран Элд наклонил голову.

— Это так.

— А! Тогда, возможно, вы смогли бы… убедить своего Делма в… целесообразности… введения в дело нового партнера.

«Судди» было свободной собственностью. Ран Элд подумал, что его Делм ни в коем случае не согласится… Он поймал на себе холодный взгляд Сана бел-Фазина и судорожно вздохнул.

«Двадцать кантр с двадцатью процентами и стопроцентным штрафом каждую…»

— Я переговорю с Главой Клана, — по-официальному сухо ответил Ран Элд рыжеволосому мужчине.

Он взял рюмку и одним глотком допил ее содержимое.

Они оказались в центральной части порта, между Виртуальной аркадой и Зоологическим музеем. Уже наступил вечер, и тротуары были заполнены спешащими незнакомцами. В основном это были лиадийцы, но встречались и земляне: шумные группы высокорослых друзей. Эллиана с Даавом держались за руки, чтобы в толкотне не потерять друг друга.

Задача, которую он поставил перед ней в космосе, действительно оказалась богата возможностями. В конце концов Эллиане удалось справиться с проблемой, и ее наградой стала не только негромкая похвала ее инструктора, но и радостное тепло, рожденное гордостью за свои успехи. Они оказались в центральной части порта, потому что позволили себе отпраздновать происшедшее.

Для Эллианы, которая во всей Солсинтре знала только причал парома, вокзал монорельсовой дороги и улицу Механиков у дверей «Бинджали», центральная часть порта оказалась настоящим чудом. Она глазела на витрины магазинов, изумлялась пьескам, разыгрываемым на углах улиц, и вглядывалась в прохожих. Звуки десятка разных языков пьянили ее, словно вино.

— Пришли.

Даав потянул ее за руку, прокладывая дорогу наискось от края тротуара к магазинам. Эллиана вынуждена была идти за ним, надеясь, что он доставит ее в надежную гавань. На пороге лавки она остановилась: нос сообщил ей о присутствии экзотических пряностей, горячего хлеба и других прелестей жизни.

— Снова еда? — воскликнула она, пытаясь утянуть его за руку назад.

— Еда! — Его глаза сверкали, словно черные бриллианты, освещенные изнутри радостью. — Ты меня обижаешь, пилот, клянусь в этом! Как будто я привел бы тебя сюда ради какой-то еды!

Как легко было смеяться! Смеясь, она позволила Дааву заташить ее внутрь помещения и встала вместе с ним в длинную очередь, пока они не добрались до прилавка.

Даав приветствовал седовласого продавца широкой улыбкой.

— Будь любезен, нам печчи, старина, — и кувшин твоего лучшего! Эта моя приятельница еще никогда не пробовала твое коронное.

Продавец ухмыльнулся и пощелкал клавишами, передавая заказ на кухню; при этом Эллиана не заметила никакого обмена деньгами.

— Приятного аппетита! — пожелал он на ломаном лиадийском, помахал широкой ладонью и, подмигнув Эллиане, повернулся к следующему покупателю.

— Но он же… — начала было Эллиана, но Даав уже повел ее по людному помещению к столику у дальней стены.

— Паол Гойемон, — сказал Даав. Он уселся на скамью справа от нее и выгнул бровь. — Он вызывает у тебя отвращение?