Когда боги спустились с Небес - Элфорд Алан Ф. - Страница 103

Почему подобное незнание о метеоритах и астрономии в целом превалировало столь долго? Могло ли быть так, что Церковь отрицала существование катастрофических событий, чтобы сохранить миф о преопределенном Богом конце света? Может быть, Церковь боялась научных знаний о катаклизмах, которые могли бы подорвать тайну их катастрофического Бога?

Были, конечно, и исключения на фоне невежества, царившего в начале XIX века. В 1801 г. астроном Джузеппе Пиацци с помощью телескопа обнаружил первый астероид, а вскоре ещё несколько. Практически сразу астроном Генрих Олберс заявил, что астероиды являются доказательством существования планеты между орбитами Марса и Юпитера, которая была взорвана. Астероиды, по его мнению, были её фрагментами. Олберс так и не понял, что ступил на запретную территорию секретов, охранявшихся много тысяч лет.

Однако теории взорванной планеты не суждена была долгая жизнь. В 1814 г. известный астроном Марк Лаплас предпринял массированную атаку на Олберса и других учёных. И таково было его влияние в астрономических кругах, что теории взорванной планеты не давали поднять голову в течение последующих 175 лет.

В этот период во всех учебниках категорически заявлялось, что пояс астероидов представляет собой остатки «строительных блоков», которые никогда не формировали единую планету. Гипотеза о существовании взорванной планеты даже не упоминалась, её полностью удалили из всех учебников.

Разве все это не подозрительно? Определенно, если мы допустим, что древнее религиозное знание тщательно охранялось существовавшими и в XIX веке школами мистерий, предпринимавшими скрытные действия по удалению этого «знания» (что Бог – это взорванная планета) из общественного доступа.

Действительно ли Марк Лаплас имел независимое суждение об астероидах и кометах? Или на его выводы повлияли современные хранители мистерий? Отрезвляющее суждение.

В результате ни один ученый в течение XIX и XX веков не сформулировал концепцию о существовании взорванной планеты. Они ничего не знали о взорванной планете, как и о метеоритах. Как тогда они могли понять, что описывают древнеегипетские и месопотамские тексты?

Вторым фактором, затруднявшим исследования учёных, было практически полное незнание концепции подземного мира. Подземный мир – это ключ, открывающий доступ к тайнам древней религии, но учёные даже не представляли, что же это такое. Кроме того, ещё иудейские священники скрыли все легенды о подземном мире.

Поэтому, когда первое поколение учёных читали о нисхождении богов в подземный мир, они не имели ни малейшего представления, о чём речь. Значение подземного мира было полностью утрачено.

Почему было потеряно знание о подземном мире? Ответ заключается в том, что древние люди относились к подземному миру как к самому сакральному месту. Это была запретная тайна, в которую посвящали только избранных. За тысячелетия тайны подземного мира ушли в глубокое подполье и стали собственностью школ мистерий, где их доверяли только посвящённым высокого ранга, которые клялись не разглашать это знание. Зачем тогда удивляться полному невежеству ученых, прочитавших древние легенды?

Вполне возможно, что некоторые учёные и не были такими невежами. Вполне возможно, что один или двое были посвящены в тайны древних мистерий и понимали смысл этих легенд. Если это так, то учёные должны были нарушить свой обет молчания и рассказать людям о значении этих легенд. Это ещё одна отрезвляющая мысль.

Итак, из-за отсутствия концепций о подземном мире, метеоритах или взорванной планете учёным было трудно преодолеть следующий барьер к пониманию легенд – множество метафор, идиом и аналогий.

В этой книге не раз утверждалось, что метафоры – это ключ к расшифровке древних текстов. Планета, к примеру, могла называться «горой», «скалой», «островом», «горизонтом», «престолом» или «городом». Более того, в египетских текстах планету часто сравнивают с «головой», у которой луна была глазом.[1324] В определённом контексте планета Небеса становилась «чревом» или «яйцом», которые давали рождение богам.

Подземный мир также называли «горой», «островом», «городом» или «средним небом». В определённом контексте подземный мир также становился «чревом» Матери-Земли, которое после оплодотворения павшими богами породило гигантов, демонов и «человечество».

Ещё одной важной метафорой была «стена», которой называли свод подземного мира или поверхность планеты.

И эту «стену» Земли пробивали различные объекты: «кирпич», «мотыга», «семя», «муха любви», «суть Ану» или «ребро». Во всех случаях это метафоры метеоритов или потока метеоритов, извергнутого взорванной планетой, которую, в свою очередь, сравнивали с «тростниковой хижиной» или «домом», из которой построен «корабль».

Взрыв планеты Небеса также представляли метафорически. Его сравнивали с раскрывшимся чревом, треснувшим яйцом, расколовшейся головой, срубленным деревом или лесом, с кораблем, налетевшим на мель, или отрубленным носом корабля, падением колонны, обезглавливанием или расчленением бога. Все эти катастрофы происходили в непонятных ситуациях, часто предполагавших битву между богами.[1325]

Теперь следует сказать, что учёные должны были бы распознавать все эти идиомы как намёки на катастрофические события, лежавшие в сердце всех древних религий. Однако по причинам, упомянутым выше, у них не было представления о подобных катастрофах. Они просто отодвигали в сторону все аномалии и приходили к «эвгемерическому» решению, предполагавшему, что все битвы между богами были приукрашенными и преувеличенными битвами людей. Никакие другие войны не имели для них смысла.

Древние люди изъяснялись посредством метафор, аллегорий и символов, которых больше никто не понимает. На самом деле они постепенно упростили изначальные истории о богах, предав последним антропоморфный облик. Это стало ловушкой, куда и попали учёные.

Но учёные угодили и в другую ловушку. Как уже говорилось в главе 4, отличительной чертой древних культов взорванной планеты была невидимость Бога – взорванной планеты. Поэтому древние люди настаивали на том, что все видимые небесные тела являются символами взорванной планеты, среди которых Солнце, Луна и определенные звёзды проходили через фазы рождения и смерти, следовательно, были прекрасным напоминанием о смерти и возрождении планетарного бога.

Так, первым ученым пришлось играть в игру, где против них выступили многочисленные странности. Во-первых, они не могли увидеть на небе то, чему поклонялись древние люди, – взорванную планету, которая по определению была невидимой. Во-вторых, они повсеместно находили доказательства поклонению Солнцу, Луне и звёздам.

Ученые угодили в эту ловушку и пришли к заключению, что древние люди поклонялись Солнцу, Луне и звездам как видимым небесным телам. Почему они должны были предполагать иное? Помимо прочего, древние люди разработали символические связи взорванной планеты настолько тщательно, что было трудно отделить Солнце от истинного объекта поклонения. Кроме того, учёные не обладали концепцией о том, что может символизировать Солнце. Поэтому, когда они читали о путешествии бога солнца через подземный мир, смысл ускользал от них, поскольку они не знали, что такое подземный мир.

Более того, если некоторые учёные, например Уоллис Бадж, и признавали, что Солнце является символом высшего Бога, то они не были склонны к дальнейшим исследованиям (во всяком случае, публичным), что этот Бог представляет собой на самом деле. Согласно их воспитанию, высший Бог был непознаваемым Богом Библии, на этом все и заканчивалось.

Что касается множества культов Древнего Египта и Месопотамии, то учёные просто объясняли, что древние люди все перепутали.

На самом деле все перепутали именно учёные, потому что в той картине Древнего мира, которую они начали создавать, было слишком много раздражающих аномалий. Однако в случае легенд о битвах богов эти аномалии, особенно относящиеся к богу солнца, были отброшены и вскоре забыты. Широкая публика даже и не подозревала о том, что здесь все неправильно, потому что люди верили знаниям учёных.