Дети Армагеддона - Брукс Терри - Страница 73

— Это Хроники, — прошептала она. — Ты хочешь отнести их наружу, к столу?

Он покачал головой.

— Давай останемся здесь.

Они уселись, скрестив ноги, на деревянный настил пола, расположили между собой факел, открыли книги и принялись читать.

Процесс шел долго и медленно. Порядок, в котором располагались сведения, вызывал недоумение — он не был ни хронологическим, ни предметным. Записи на страницах выполнены мелким неразборчивым почерком, многие слова оказались незнакомы. Кирисин быстро сообразил, что чтение всего текста подряд займет слишком много времени. Он предложил Эрише выискивать ключевые слова — такие как «Элкрус» и «Эльфийские камни», останавливаясь, когда они найдут то или другое. Так дело пошло намного быстрее, но они находили лишь нечастые и раздельные упоминания каждого из этих предметов.

Хуже того, они не нашли ни единой, даже самой маленькой ссылки на Путеводную Звезду.

Кирисин и Эриша покончили с двумя первыми книгами и двинулись за новой парой. Время истекало. Кирисин осознал, что он бессмысленно пялится на Эришу, погрузившуюся в чтение и не обращавшую на него внимания. Он был удивлен, что она так круто переменилась, — но с другой стороны, это его радовало. Теперь он думал о ней намного лучше. Если они что-то найдут и она начнет действовать, Кирисин может быть даже захочет пересмотреть…

— Ищете что-то? — прогремел голос из темноты дверного проема.

Кирисин почувствовал, как его сердце ушло в пятки. Он перехватил испуганный взгляд вскинувшей голову Эриши и понял, что не может заставить себя обернуться.

Глава двадцать пятая

Чьи-то руки крепко ухватили Ястреба за плечи и принялись трясти.

— Просыпайся, Пташка, — услышал он голос Ягуара.

Ястреб прищурил затуманенные сном глаза, фокусируя взгляд.

Некоторое время он соображал, где он. Все еще на полу в общей комнате, где прошлой ночью провалился в сон. Ястреб услышал отдаленные голоса, молчание и возгласы удивления. Он ощутил исходящую от них радость.

— Эй! — Ягуар снова встряхнул его, и на этот раз Ястреб поднял глаза наверх. И встретился с неопределенной иронической ухмылкой. — Посмотри-ка, что произошло с твоей собакой.

Чейни! Ястреб резко сел — слишком резко — все вокруг закружилось. Он опустил голову и закрыл глаза, дожидаясь, пока мир перестанет вертеться.

— Ты выглядишь хуже, чем это животное, — насмешливо фыркнул Ягуар. — Кажется, тебе досталось больше, чем ему. Ну что, встаешь? А то пропустишь момент.

Ястреб открыл глаза и поморгал. Головокружение прекратилось, и он посмотрел на Ягуара.

— Пропущу что?

— Все, — подтвердил другой голос.

Кто-то легонько развернул голову Ястреба.

Призраки толпились около Чейни, которая вполне уверенно держалась на ногах и лакала воду из миски. Собака выглядела уставшей и слегка помятой, но раны, полученные во вчерашнем сражении, почти исчезли.

К Ястребу подкатила Сова, глаза ее сияли.

— Как это случилось? — воскликнула она, к изумлению и радости на ее лице примешивалось глубокое подозрение. — Мы же видели ее. Она умирала, Ястреб!

Ястреб растерянно покрутил головой. Он был сбит с толку так же, как и Сова, но по другой причине. Он знал, что произошло и какова его роль в чудесном исцелении Чейни, но не мог понять, как это вообще возможно.

— Ну собака, просто дьявольская собака, — бормотал Ягуар, хмуря брови и осматривая Чейни. — Как она могла так быстро прийти в себя? Была же вся изодрана и едва дышала. А теперь — как новенькая. — Он покачал головой. — Да, что тут скажешь, дьявольская собака.

Свеча, стоявшая на коленях рядом с Чейни, повернула голову, увидела, что Ястреб проснулся, бросилась к нему и крепко обняла.

— Разве это не чудо? — прошептала девочка.

Ястреб подозревал, что она права. Он догадывался, что действительно произошло нечто чудесное. Хотя здесь могло крыться что-то еще — что-то более личное и, возможно, более загадочное, чем просто чудо. С одной стороны, ему хотелось бы разобраться, но с другой — он боялся того, что может узнать. Чейни действительно умирала… Дело зашло так далеко, что она едва узнавала Ястреба, баюкавшего у себя на коленях ее лобастую голову, ее глаза ничего не выражали, дыхание с хрипом вырывалось из груди. Ничем нельзя было ей помочь, нельзя спасти, и все же…

И все же Ястреб ее спас.

Как он это сделал?!

Ястреб высвободился из объятий Свечи, поднялся на ноги и пошел к Чейни, которая, напившись, тихо лежала на своем месте. Когда он подошел, его встретил взгляд желтых глаз — не мутный, а внимательный и ясный, как прежде. Ястреб опустился рядом с ней на колени, провел рукой по густой шерсти, погладил косматую голову, почесал за ушами. Все раны затянулись. Под мехом прощупывались только рубцы от шрамов — словно все телесные повреждения были получены очень давно. Даже на шерсти Чейни не виднелось никаких следов.

Ястреб глядел на огромную собаку, соображая, не преувеличивает ли он свое участие в ее выздоровлении. Возможно, ему только показалось, что он что-то сделал, поскольку очень хотелось помочь. Возможно, раны оказались не столь серьезными, как все полагали, более поверхностными и…

Он оборвал себя. Не надо быть идиотом. Ничего он не мог напридумывать — он все видел своими глазами. Прошлой ночью случилось нечто, какая-то искра проскочила между ним и Чейни, и свидетели этого — только он и собака. Пока он не понял, что это…

И, возможно, никогда не поймет.

Ястреб поднялся на ноги, ощущая себя каким-то совершенно иным существом. В любом случае, он теперь уже не тот, что прежде. В нем поселился кто-то другой, кто-то, о ком он ничего не знает, — но именно эта личность поработала над Чейни.

— Поглядите-ка на нее, — продолжал бормотать Ягуар. — Она что-то знает, но не говорит. Чертовы собаки, они никогда не говорят.

Ястреб разогнал их всех и отправил работать, решив, что лучше заняться чем-то полезным, чем сидеть и разгадывать загадки. Он, руководствуясь интуицией, уже решил, что делать в связи со вчерашними событиями. Несколько следующих дней они поживут на поверхности, на одном из верхних этажей здания. Это не так безопасно, как хотелось бы, но в такой момент вообще трудно где-либо чувствовать себя в безопасности. Ястреб поручил Винтику и Мелку выбрать комнаты, которые при необходимости можно запереть и оборонять. Они пойдут туда днем, взяв с собой кое-что из запасов и вещей первой необходимости, остальное останется на потом. Тело гигантской многоножки было решено оставить здесь. Оно слишком тяжелое и слишком громоздкое, да и нет особых причин, чтобы возиться с ним и перетаскивать куда-то. Ястреб очень надеялся, что таких монстров больше не существует, что этот был единственным в своем роде — кошмарная мутация, появившаяся на свет из канализационных коллекторов и подземных тоннелей. Откуда она явилась и что ее породило — оставалось загадкой, и Ястреб сомневался, что они когда-либо об этом узнают. Но, по крайней мере, они знали, чего следует опасаться, если убийства Ящериц и Хрипунов продолжатся.

Когда семья быстро проглотила холодный завтрак, сервированный среди обломков кухни, Ястреб принялся заново перебирать в уме те признаки угрозы, которые он упустил. Надо было всерьез насторожиться уже после встречи с искалеченной Ящерицей и рассказа о мертвых Хрипунах. Забить тревогу сразу после того, как Свеча почувствовала опасность в подвале старого склада, куда они явились за таблетками. Сейчас Ястреб почти наверняка знал, что в подвале находилось логово многоножки. Должно быть, она гнездилась там, а потом выбралась на поиски пищи. Как-то выследила Тигра и Кошек, застала стражу спящей и перебила всех, прежде чем они успели организовать защиту. Потом она выследила Призраков, проползла по старым воздуховодам и разбила потолок.

Ястреб сокрушенно покачал головой. Перед глазами вновь возникла многоножка — создание, явившееся из ночных кошмаров, монстр, прорвавшийся через стальные решетки и бетон.