Крылья Тьмы - Брукс Терри - Страница 21

Обат подошел к Панаксу и сразу начал говорить. Панакс послушал, затем ответил на древнем языке дворфов, который он с успехом применил в первый раз, когда они встретили это племя. Обат выслушал его и покачал головой, не соглашаясь. Панакс попытался вновь, указывая в том направлении, откуда они пришли. Квентин понял, что он говорил Обату о пришельцах с воздушных кораблей. Но Обату явно не нравилось то, что он слышал.

Панакс обернулся к горцу, на лице его явственно читалось раздражение.

— Я сказал ему, что мы должны двигаться быстро и пожитки следует бросить. Надо идти налегке, без всего этого добра. Но Обат говорит, это все, что осталось у его людей. Они этого не бросят. — Он повернулся к Киану. — Вернись назад по нашим следам с парой ринджи и наблюдай.

Эльф-охотник безмолвно повернулся, сделал знак двум ринджи пойти с ним и исчез среди деревьев.

Панакс опять повернулся к Обату и вновь попытался убедить его. На сей раз он убедительно жестикулировал, показывая, что станет с ринджи, если они будут мешкать. Его широкое лицо раскраснелось от злости, голос срывался. Обат бесстрастно смотрел на него.

«Мы теряем время, — внезапно подумал Квентин. — Время, которого у нас нет».

— Панакс, — сказал он. Дворф обернулся. — Скажи им, чтобы брали свои вещи и трогались в путь. Мы не можем терять время на споры. Пусть сами решают, стоит или нет тащить свои пожитки. Установи такой темп, чтобы женщины и дети могли поспеть, и отправляйтесь. Оставь мне дюжину ринджи. Я попробую задержать наших преследователей.

Дворф смерил его жестким взглядом, а затем кивнул:

— Хорошо, горец. Но я тоже останусь. Не спорь. Как ты говоришь, у нас нет для этого времени.

Он быстро переговорил с Обатом, который повернулся к своим людям и начал выкрикивать приказы. Ринджи быстро собрались, взяв свои вещи. Ведомые группой вооруженных мужчин, они отправились в путь по узкой лесной тропинке в холмах, двигаясь молча и целеустремленно. Квентин был поражен тем, насколько быстро они тронулись с места. Никаких колебаний, никакого замешательства. Казалось, все знали, что им делать. Возможно, они уже поступали так прежде. Может быть, они гораздо лучше подготовлены для перехода, чем думал Панакс.

В считанные мгновения поляна опустела, и на ней остались лишь Квентин, Панакс и около дюжины воинов-ринджи. Обат также предпочел остаться. Квентин не считал это хорошей идеей, поскольку Обат явно был лидером в своем племени, и его утрата могла иметь для его народа катастрофические последствия. Но горец принял все как есть.

Он взглянул в сторону руин, думая о том, сколько еще времени остается в их распоряжении, прежде чем мвеллреты и те волкоподобные существа обнаружат их. Может быть, это произойдет не столь быстро, как он опасался. Там есть другие следы, которые отвлекут их, другие пути, которыми можно пойти. Они могут выбрать дорогу, которая уведет их в совершенно другом направлении. Но он не рассчитывал на это.

Квентин подумал о неудачах на своем пути, начавшемся в горах Ли, об упущенных возможностях и сомнительных выборах. Он отправился в дорогу, окрыленный надеждой. Он воображал себя способным принимать верные решения. Он был не прав. В конце концов все, на что он оказался способен, — это выжить в море неразберихи, которое его окружало. Он не сумел даже определить, кого будет защищать, используя магию своего хваленого меча. Он смог помочь лишь тем, кто волею судьбы оказался в пределах его досягаемости, а может быть, даже им не так, как надо.

Сейчас с ним были ринджи. Он мог оставить их и идти дальше, поскольку, в конце концов, племя не имело ничего общего ни с ним, ни с теми причинами, по которым он отправлялся в Паркасию, ни с его обещанием Беку. Скорее они были помехой. Если ему суждено получить хоть какой-то шанс добраться до одного из воздушных кораблей и найти способ убраться отсюда, скорость передвижения имела значение. Но после того как он не смог спасти ни Тамис, ни Арда Патринеля, не сумел найти Бека, он ощущал неодолимую потребность по-настоящему помочь кому-нибудь. Ринджи давали ему такую возможность. Он не мог заставить себя уйти от них. Он не мог позволить, чтобы кто-нибудь еще пострадал из-за него.

Он сделает все, что сможет, для тех, кому он в состоянии помочь. Если судьба дает ему такой шанс — помочь ринджи, этого достаточно.

Панакс подошел к нему:

— А что теперь, Квентин Ли? Как мы удержим этих тварей, чтобы они не поймали людей Обата?

Горец и сам хотел бы это знать.

ГЛАВА 9

Когда Арен Элессдил пришел в сознание, он обнаружил, что лежит на боку в груде обломков Погребенного Замка и смотрит на сапоги. Руки его были связаны за спиной, голова болела. Он сразу понял, что произошло, и его охватило отчаяние. Он попал в ловушку, подстроенную для него мвеллретами, когда пытался пройти через руины Погребенного Замка с Райер Орд Стар. Как он мог оказаться таким глупцом? После всех испытаний, через которые он прошел, чтобы вернуть себе эльфийские камни и вырваться из лап Антракса, как мог он допустить, чтобы его застали врасплох?

На такие вопросы, конечно, не было ответа. Обвинять самого себя не было никакого толку.

От рези в глазах он заморгал и попытался было сесть, но тяжелый сапог опустился ему на грудь.

— Маленький эльф оссстанетссся на месссте, — прошипел чей-то голос.

Арен поднял взгляд на огромного мвеллрета, стоявшего над ним, и кивнул. Мвеллрет отошел на пару шагов, но глаза ящерицы по-прежнему были устремлены на принца. Арен увидел других мвеллретов, стоявших вокруг него, склонивших головы между массивными плечами, — их было около дюжины. Тела здоровенных рептилий, ведущих беседу друг с другом низкими, шипящими голосами, были укутаны в плащи, чтобы скрыть их от утреннего света. Казалось, никто из них никуда не спешит и все они чего-то ожидают. Он попытался представить себе, что бы это могло быть. Возможно, они ждут ведьму Ильзе. Она, должно быть, пошла в катакомбы. Преследует Странника.

Он подумал о Райер Орд Стар и начал внимательно осматриваться вокруг. В конце концов, он увидел ее сидящей одиноко в тени стены. Он долго глядел на нее, ожидая встретить ее взгляд, но Райер ни разу не посмотрела в его сторону. Ее глаза были опущены, а лицо закрыто длинными серебристыми волосами. Возможно, ее глаза были закрыты, Арен не мог определить. Она не была связана, и возле нее не было ни одного мвеллрета. Их, казалось, вовсе не беспокоило, что она может попытаться сбежать.

Что-то в ее положении беспокоило его. Вообще не было похоже, что она пленница.

Он продолжал осматриваться в поисках других членов экспедиции, которым не повезло так же, как им. Но больше никого не было видно. Он тихонько подвинулся, пытаясь рассмотреть то, чего не мог видеть со своего прежнего места, но повсюду были только мвеллреты.

Затем принц поднял глаза вверх.

У него перехватило дыхание. Там было целых шесть, нет, восемь кораблей, висевших в воздухе невысоко над землей, их силуэты четко вырисовывались на утреннем небе. Они находились достаточно близко для того, чтобы он мог видеть членов экипажей, стоявших на палубах, мвеллретов, спускавшихся по веревочным лестницам, и подъемники, опускавшие животных, которые вертелись и корчились, громко урча. Против яркого восходящего солнца он видел только их силуэты, когда они переваливали через борта кораблей и исчезали в развалинах, и не мог понять, что это были за звери.

Мвеллреты и воздушные корабли. Он ничего не понимал. Откуда они появились, вот так вот, все сразу? Привела ли их ведьма Ильзе, вместе с «Черным Моклипсом», пряча их до поры до времени?

Арен снова взглянул на Райер Орд Стар. Провидица не подняла глаз, не изменила позы, не сделала ничего, что подтверждало бы, что она в сознании. Неожиданно ему пришло в голову, что она, возможно, в трансе и пытается установить связь со Странником. Но друид, должно быть, уже мертв. Он умирал тогда, в той зале, которая вся была залита его кровью. Странник принес себя в жертву, чтобы уничтожить Антракса. Даже Райер должна понимать, что она более не может достичь его.