Коллекция детективов - Макгерр Патрисия - Страница 46

46

Рукер встретил его, приветливо улыбаясь.

— О, смотрите, кто пришел! — воскликнул он. — Я должен был этого ожидать. Ведь преступление в вашем вкусе, да? Женщина подверглась нападению и убита. Ваш почерк, верно?

Уоррену Катлу было не до смеха.

— Я… Эта девушка, Мор. Мона Мор.

— У этих девиц из стриптиза невероятные имена, правда? Она француженка. И убили ее вы, так я понимаю?

— Я знаю, что не мог, но…

— Вам нужно прекратить читать газеты, — сказал сержант Рукер. — Давайте разберемся. Итак, вы убили женщину. Где вы взяли топорик?

— В скобяном магазине на Амстердам-авеню.

— Почему именно топорик для льда?

— Он меня заворожил. Гладкая, крепкая рукоятка и острое лезвие.

— Где он сейчас?

— Я бросил его в канализационную трубу.

— Понятно, как всегда. Так… Должно быть, было много крови?

— Да.

— Ваша одежда была вся в крови?

— Да. — Он вспомнил окровавленную одежду, вспомнил, как спешил домой, надеясь, что его никто не увидит.

— Где же она?

— Бросил в топку.

— Но не в своем доме?

— Нет. Я переоделся и побежал в другое здание, не помню куда, и бросил одежду в топку для мусора.

Сержант Рукер хлопнул ладонью по столу.

— Становится все проще и проще. Или я уже набил руку. Танцовщицу ударили острием топорика прямо в сердце, она практически сразу же скончалась. Ранка маленькая. Ни капли крови. У мертвых кровь не идет, а из таких ран вообще не бывает обильных кровотечений. Так что ваша история расползается, как мокрая бумага. Ну как, вам полегчало?

Уоррен Катл медленно кивнул:

— Но это все так невероятно реально…

— Эх вы, несчастный бедолага. — Сержант Рукер покачал головой. — Интересно, сколько это еще будет продолжаться? — Он криво усмехнулся. — Еще несколько таких случаев, и один из нас спятит.

Стив О’Коннелл

ПОСЛЕДНИЙ

Совершенно СЕКРЕТНО № 12/128 от 12/1999

Перевод с английского: Автор перевода не указан

Рисунок: Игорь Гончарук

Как обычно, наша встреча проходила в одном из кабинетов ресторана «Блутов» на Шестой улице.

— Кто-то из нас троих убивает остальных членов клуба! — убежденно заявил Альберт Флориан.

«Ты прав, — подумал я. — Интересно только: кто из вас, помимо меня?»

— Когда мы организовались в сорок шестом, — продолжал Флориан, — нас было двенадцать. В таком составе мы провели уже тринадцать ежегодных встреч. И теперь вдруг выясняется, что за последний год девять членов нашего клуба стали жертвами несчастных случаев со смертельным исходом. — Он хмуро оглядел нас с Джеральдом Эвансом. — Согласитесь, это выглядит довольно подозрительно.

Мы с Эвансом кивнули.

— Итак, Карсон, Эбернети и Томпкинс попали в автомобильные аварии… — начал перечислять Флориан.

С первыми двумя разделался я, причем очень просто. Их дома, как на заказ, стояли на высоких холмах, откуда к шоссе вели асфальтовые подъездные дорожки. Достаточно было ослабить тормозные колодки в машинах, и оба отправились на тот свет прямиком из своих гаражей.

Но кто убрал Томпкинса?

— Фелпс… Либо упал, либо сам прыгнул с крыши десятиэтажного дома…

Знали бы вы, как трудно в современном здании, оборудованном кондиционерами, найти окно, которое бы открывалось, да еще достаточно широко! Пока я втащил старину Фелпса на крышу, намучился так, что потом неделю не мог разогнуться.

— Шеллера ударило током — в ванну упал радиоприемник…

Да, это можно было принять за несчастный случай. Если не знать, что Шеллер предпочитал душ.

— Винтер случайно застрелился, когда чистил пистолет. — Флориан покачал головой. — А ведь он терпеть не мог оружия и дома ничего такого не хранил.

Лично я планировал столкнуть Винтера со скалы.

— Льюис попал под поезд…

Тоже не моих рук дело.

— Найсону на голову упал кирпич, когда он во время прогулки проходил мимо стройки. — Флориан зло усмехнулся. — Дело было поздно вечером, никакие работы уже не велись. И наконец, Додсуорт — упал в озеро с причала возле своего летнего коттеджа и утонул.

Именно так я и собирался с ним поступить. Мне тоже было известно, что Додсуорт не умеет плавать.

— И, думаю, все было проделано не только для того, чтобы завладеть этой бутылкой. — Флориан указал на бутылку шампанского, стоявшую на почетном месте в центре стола.

Что верно, то верно.

Мы познакомились во время войны, когда служили младшими офицерами на крейсере «Невада». Перед самой демобилизацией решили устроить прощальную вечеринку. По мере того как вечер становился все прохладнее, а сожаления о неминуемом расставании все жарче, кто-то предложил раз в год встречаться. Идею встретили с восторгом, не прошло и часа, как на свет появился устав «Клуба Последнего». Никаких конкретных задач, кроме обязательных ежегодных встреч, мы перед собой не ставили. Переживший всех — Последний — удостаивался чести выпить заранее припасенную для такого случая бутылку шампанского. В качестве места проведения наших «заседаний» был выбран город, расположенный в географическом центре Штатов.

Если бы мы на этом и остановились, большинство из нас, а возможно и все, сейчас сидели бы за столом. Но не тут-то было. Понимая, что жизнь имеет обыкновение меняться — и не всегда в лучшую сторону, — мы внесли в общий котел по пятьсот долларов — на тот случай, если у кого-то не будет денег на дорогу. Согласно уставу, остаток суммы переходил в распоряжение Последнего вместе с шампанским.

По настоянию Томпкинса, которого вид денег, не приносящих дохода, буквально выводил из себя, наши шесть тысяч были вложены в акции небольшой нефтедобывающей компании. Через десять лет она стала одним из гигантов индустрии, и теперь наши акции стоили под миллион. Именно это обстоятельство и сыграло роковую роль в столь стремительном сокращении наших рядов.

Флориан в упор посмотрел на меня:

— Прости, Генри, но я думаю, что убийца — ты. Ты единственный из нас окончил Гарвард, а не Принстон.

— Странно, что у полиции не возникло таких же подозрений, — с глубокомысленным видом изрек Эванс.

Эванс величает себя художником. Мне доводилось видеть его мазню, и хотя я не слишком разбираюсь в живописи, все же считаю, что парню крупно повезло: он получил наследство и ему не приходится зарабатывать на жизнь искусством.

— Ничего странного, — покачал головой Флориан. — Все эти «несчастные случаи» произошли в разных штатах, и, по-видимому, никто, кроме нас, не догадывается, что они как-то связаны между собой.

— Тогда почему бы нам не сообщить об этом куда следует? — предложил я. Мне хотелось посмотреть, кто из них будет возражать.

— У нас могут возникнуть проблемы, — буркнул Флориан. — Стоит хотя бы одному из родственников… э… наших безвременно ушедших коллег обратиться в суд и заявить, что, доживи его папаша или дядюшка до преклонного возраста, ему мог бы достаться миллион, как на нас обрушится лавина исков.

— Тогда давайте распустим клуб, — пожал плечами Эванс. — Поделим все на троих и разбежимся.

Флориан тяжело вздохнул:

— Не забывайте, что я юрист и лично разрабатывал устав клуба. Причем с таким расчетом, чтобы исключить любую возможность его досрочного роспуска. И если мы захотим сделать друг другу ручкой, все деньги достанутся Обществу выпускников Йельского университета.

Какая глупость! Если бы я знал… Впрочем, сам хорош — мог ведь поинтересоваться, что там намудрил этот умник!

— Значит, остается только ждать, пока нас не перещелкают одного за другим? Ничего не скажешь, приятная перспектива.

— И не говори! — поддержал меня Эванс. — Получается, мы нигде не можем чувствовать себя в безопасности!

Некоторое время мы продолжали дымить сигарами, недовольно разглядывая друг друга. Первым нарушил молчание Флориан: