Дай мне руку, тьма - Лихэйн Деннис - Страница 75

Фил успел только сказать:

– Нет, нет! – и свалился.

А Пэттон перепрыгнул через него и бросился ко мне.

Далее последовал взмах руки Джерри, и, хотя я инстинктивно отпрянул назад, бритва рассекла мое лицо возле скулы, а Пэттон ударил меня лбом, как мяч, и свалил со стула.

– Нет, Джерри! Нет! – закричал Фил. Рука его застряла за поясом, он пытался достать пистолет.

Зубы пса отскочили от моего лба, голова запрокинулась, и челюсти нацелились на мой правый глаз.

Кто-то вскрикнул.

Я скрутил шею Пэттона свободной рукой, и звук, который он издал, напоминал дикую смесь из крика и лая. Я сдавил его горло, но рука скользнула вверх по холеной шерсти, и пасть вновь приблизилась к моему лицу.

Когда он стал бить меня задней лапой по руке, я приставил пистолет к его груди и дважды спустил курок. Голова пса откинулась, как если б он услышал, что его зовут, затем он дернулся и вздрогнул, а из пасти послышалось шипение. Его тело в моих руках обмякло, он повалился на правый бок и утих между стоящими в ряд стульями.

Я сел и разрядил обойму из шести пуль по зеркалам и бутылкам позади стойки, но Джерри уже нигде не было.

Фил лежал на полу возле своего стула, зажимая рукой горло.

Когда я подполз к нему, входная дверь слетела с петель, и я услышал голос Девина:

– Не стрелять! Не стрелять! Это наш! – И затем: – Кензи, брось пистолет!

Я добрался до Фила и положил пистолет рядом с ним.

Больше всего крови вытекло из правой стороны горла, где Джерри сделал первый надрез, прежде чем распороть и левую, изобразив таким образом "улыбку".

– Скорую! – закричал я. – Нужна скорая помощь!

Фил посмотрел на меня как-то смущенно, глядя, как яркая кровь течет сквозь его пальцы и перехлестывает через руку.

Девин подал мне полотенце со стойки, я припечатал его к горлу Фила, прижав сверху руками.

– Дело дрянь, – сказал он.

– Не разговаривай, Фил.

– Совсем дрянь, – снова сказал он.

Жемчужные слезинки-близнецы появились в его глазах, как будто он ждал этого момента со своего рождения, словно, покидая утробу матери, мы приходим в этот мир либо победителями, либо проигравшими, и ему на роду было написано оказаться ночью на полу бара, заполненного запахом несвежего пива, пропитавшего квадраты линолеума, с перерезанным горлом.

Фил попробовал улыбнуться, слезинки покатились из уголков глаз к вискам и скрылись в темных волосах.

– Фил, – сказал я, – все будет хорошо.

– Знаю, – ответил он.

И умер.

Глава 39

Джерри удалось скрыться тем же путем, что и в ночь, когда он подстрелил Энджи: он сбежал через подвал в соседний дом и вышел через заднюю дверь. Потом запрыгнул в свою машину, которая стояла на заднем дворе, и выехал в сторону Кресчент-авеню.

На перекрестке он чуть не столкнулся с патрульной машиной, а когда вырулил на Дорчестер-авеню, у него на хвосте было четыре полицейских машины.

Еще две машины и фэбээровский "линкольн" проследовали вниз по авеню и на пересечении с Харборвью-стрит образовали "стенку" в ожидании Джерри, скользящего по льду прямиком к ним.

У "Детской площадки Райан" Джерри вывернул руль и въехал туда прямо по ступеням, с ловкостью преодолевая ледяной покров, который мог стать для него ловушкой.

Он резко развернулся в центре площадки, пока копы и федералы выскакивали из машин и хватались за оружие, затем открыл багажник и выволок оттуда заложников.

Первой была девушка двадцати одного года по имени Дэниэль Роусон, исчезнувшая из родительского дома в Ридинге этим утром. Вторым был ее двухлетний сын Кэмпбел.

Когда Джерри вытащил Дэниэль из багажника, к ее голове электрическим проводом был прикреплен дробовик.

Джерри посадил мальчика себе на спину в "кенгуру", который был у Даниэль в момент похищения.

И мать, и ребенок были накачаны снотворным, но только девушка пришла в чувство, когда Джерри облил себя и ее бензином, а затем вылил остатки вокруг себя и пленников.

После этого он попросил вызвать меня.

Я все еще находился в баре.

Стоя на коленях над телом Фила, я плакал у него на груди.

Последний раз я плакал, когда мне было лет шестнадцать, и теперь, стоя на коленях над телом самого старого друга, я рыдал в три ручья, и у меня было ощущение, что с меня полосками сдирают кожу, а вместе с ней все, что я когда-либо ценил, что составляло мое я, мой мир.

– Фил, – проговорил я и уронил голову ему на грудь.

– Он требует тебя, – сказал Девин.

Я взглянул на него снизу вверх и почувствовал себя отрешенным от всего и всех.

Я заметил свежую полоску крови на рубашке Фила, там, где лежала моя голова, и вспомнил, что Джерри порезал и меня.

– Кто? – спросил я.

– Глинн, – сказал Оскар. – Он окружен на детской площадке. С заложниками.

– У вас есть снайперские винтовки?

– Да, – сказал Девин.

Я пожал плечами.

– Так застрелите его.

– Нельзя. – Девин подал мне полотенце для моей щеки.

Затем Оскар рассказал мне о ребенке за спиной Джерри, и дробовике, примотанном к голове матери, и о бензине.

И тем не менее все это казалось мне далеким от реальности.

– Он убил Фила, – сказал я.

Девин грубо схватил меня за руку и поднял на ноги.

– Да, Патрик, это так. А сейчас он может убить еще двоих. Хочешь помочь нам?

– Да, – сказал я, но мой голос был не похож на мой собственный. Он был мертвым. – Конечно.

После того как я влез в выданный бронежилет и поменял обойму в своей беретте, они проводили меня к машине.

Болтон присоединился к нам на улице.

– Он окружен, – сказал он. – Полностью.

Я чувствовал себя совершенно опустошенным, подобно яблоку, из которого вырезали сердцевину.

– Скорее, – поторопил меня Оскар. – У тебя всего пять минут, иначе он сожжет заложников.

Я кивнул, и пока мы шли к машине, натянул на жилет сорочку и куртку.

– Знаете склад Буббы? – спросил я.

– Да.

– Забор вокруг него продолжается на детскую площадку. Он общий.

– Знаю, – сказал Девин.

Я открыл машину, залез в бардачок и стал разбрасывать его содержимое по сиденьям.

– Что ты делаешь, Патрик?

– В заборе, – сказал я, – есть отверстие. Его нельзя увидеть в темноте, потому что это просто доска. Надо толкнуть, и проход открыт.

– Ясно.

Я увидел край маленького стального цилиндра, торчащего из вороха спичечных коробков и рекламных проспектов, разбросанных по моим сиденьям.

– Дыра находится в правом углу забора, где стыкуются столбы у входа на склад.

Закрыв дверцу, я двинул машину вверх по авеню в сторону детской площадки. Девин не отрывал глаз от цилиндра.

– Что у тебя в руке?

– Одноразовый выстрел. – Я ослабил ремешок от часов и всунул цилиндр между кожаной полоской и запястьем.

– Одноразовый выстрел?

– Рождественский подарок Буббы, – сказал я. – Довольно давний. – Я помахал им перед ним. – Одна пуля. Нажимаю эту кнопку, это такой курок. И пуля покидает цилиндр.

Девин с Оскаром вовсю глядели на невиданное новшество.

– Подумать только, просто глушитель с парой винтиков и петлей, взрывная капсула и пуля. Оно взорвется в твоей руке, Патрик.

– Возможно.

Впереди замаячила детская площадка, пятиметровый забор блестел от льда, деревья от него были темными и тяжелыми.

– Зачем тебе это? – спросил Оскар.

– Потому что он заставит меня отдать пистолет. – Я повернулся и посмотрел на них. – Отверстие в заборе, ребята.

– Пошлю туда человека, – сказал Болтон.

– Нет, – я покачал головой, затем кивнул на Девина и Оскара. – Один из них. Доверяю только им. Один из вас пройдет через дыру и подползет к нему сзади.

– И что дальше? Патрик, ведь у него...

– ...ребенок, привязанный к спине. Доверься мне. Тебе предстоит ослабить силу его падения.