Дневник профессора Гаргульи - Гилман Чарльз - Страница 7

Глава 8

Б о льшую часть выходных Роберт провел, играя с новыми друзьями. Днем он выносил Писка и Скрипа в парк, расположенный по соседству. Ночью он забирался с ними под одеяло и кормил их при свете фонарика. Писку больше нравилось шоколадное печенье с белой глазурью. Скрип же предпочитал печенье с арахисовым маслом. И оба обожали соленые крендельки. Из-за этого вся простыня была усыпана крошками.

Писк и Скрип оказались потрясающе умными созданиями. Всего за пару часов Роберту удалось научить их простым командам: «сидеть», «лежать», «перевернуться». К вечеру субботы они выполняли и более сложные задания.

— Принесите мне комикс, — говорил Роберт.

Писк и Скрип послушно подходили к книжной полке, доставали комикс и приносили его хозяину, зажав в зубах.

В награду Роберт давал им крендель.

— Одна голова — хорошо, а две — лучше, это уж точно, — говорил он, гладя Пискрипа по спине и шеям. — Вы, ребята, вдвое умнее обычной крысы.

Он почитал в Интернете о двухголовых животных. Они встречались намного чаще, чем Роберт полагал. Он нашел фотографии двухголовых коров и свиней, даже двухголового крокодила. В науке такое явление называлось «полицефалия». Роберт просмотрел несколько статей о полицефалии в медицинских журналах, но они были написаны слишком уж мудрено, и он ничего не понял. Тем не менее одна статья привлекла его внимание, потому что ее автор, Кроуфорд Тиллингаст, жил в штате Массачусетс, более того, он жил прямо здесь, в Данвиче, всего в миле от дома Артуров.

Роберт спустился вниз, в гостиную. Мама аккуратно складывала на диване чистое белье.

— Мам, ты когда-нибудь слышала о человеке по имени Кроуфорд Тиллингаст?

— Конечно. Помнишь огромный особняк на улице Ист-Честнат? Ну, тот, который снесли в прошлом году? Там он и жил. Он был каким-то ученым.

— Он до сих пор живет в Данвиче?

— Нет, солнышко. Он умер тридцать лет назад. В его доме случился пожар, кажется. А почему ты спрашиваешь?

— Просто так. — Роберт пожал плечами.

— Знаешь, когда я была маленькой, мы с друзьями говорили, что в этом доме водятся привидения. — Мама рассмеялась. — Если подойти к особняку ночью, можно было увидеть, как в окнах вспыхивали какие-то странные огоньки. Мы частенько подначивали друг друга и на спор подбегали к двери, звонили и убегали. Бедный старик…

Наверху что-то с грохотом обрушилось. Похоже, Писк и Скрип пробрались в шкаф Роберта.

— Что это? — вскинулась мама.

— Ничего, — заверил ее Роберт. — Просто книжки упали с кровати. Я все уберу.

Когда он вернулся в комнату, Писк и Скрип прятались в своей коробке, зарывшись головами в обрывки бумаги.

— Вы должны сидеть тихо, когда меня тут нет, — предупредил их Роберт. — Вы меня поняли? Если вас найдет моя мама, будет скандал.

Скрип пискнул, а Писк быстро кивнул. Роберт пожелал им спокойной ночи и засунул коробку под кровать.

Проснувшись на следующее утро, он обнаружил, что коробка пуста.

Роберт выпрыгнул из-под одеяла. Заглянул под кровать. Посмотрел в шкафу. Даже в ящиках стола. Мама уже ушла на работу, поэтому Роберт смог оббежать весь дом, зовя своих любимцев.

— Пискрип! Писк! Скрип!

Но их нигде не было.

Роберт вспомнил слова профессора Гульи о том, что крыса может прогрызть дыру в кирпичной или бетонной стене и в свинцовой трубе и способна протискиваться в отверстия шириной в полтора сантиметра. Значит, Писку и Скрипу будет несложно сбежать из дома. Может, Роберт обидел их вчера, отчитав за шум? Может, они решили поселиться в каком-нибудь другом месте?

Сидя в тишине, Роберт проглотил завтрак. Затем почистил зубы и подхватил рюкзак, собираясь отправляться в школу. И тут он почувствовал знакомое копошение в сумке. Мальчик расстегнул молнию. Писк и Скрип радостно улыбнулись ему.

— Вы хотите пойти со мной? — удивился Роберт. — В школу?

Писк кивнул. Скрип застучал зубами.

Роберту эта идея не понравилась. Он не думал о Гленне Торкельсе все выходные — новые любимцы отвлекли его от горестных мыслей, — но знал, что мучитель захочет отомстить ему.

— Вы должны пообещать мне, что будете вести себя тихо, — сказал он. — Не пищите. Если кто-нибудь заметит что-то подозрительное, я не смогу вас защитить.

Писка и Скрипа такие условия, кажется, устроили. Роберт застегнул рюкзак и вышел за дверь.

Школа Лавкрафта находилась в восьми кварталах от его дома. Когда Роберт подошел к школьному двору, то сразу понял, что что-то не так. На парковке стояло пять полицейских машин и два фургона отдела новостей. Рядом со стойкой для велосипедов тележурналист с микрофоном в руках что-то говорил об «ужасной трагедии, всколыхнувшей этот тихий район». Оператор снимал его.

Роберт ускорил шаг, направляясь к входной двери. На цифровом щите у главного входа в школу светилось новое объявление:

Пропала ученица!

Ученица седьмого класса Сильвия Прайс объявлена в розыск.

Если у вас есть какие-то сведения о ее местонахождении,

пожалуйста, сообщите учителю или позвоните 911.

Рядом находилась фотография девочки с длинными рыжими волосами. Роберт узнал одну из близняшек, которых он видел на уроке профессора Гульи.

Весь оставшийся день Роберт не мог думать ни о чем другом. В коридорах только и делали, что сплетничали и распускали глупые слухи. Говорили, что Сильвия сбежала из дому и уехала в Нью-Йорк. Говорили, что ее похитил какой-то заезжий тип. Говорили, что ее видели в лесу за школой Лавкрафта. Но что произошло на самом деле, никто не знал.

Большинство учителей Роберта были очень огорчены из-за того, что случилось. А мистер Лумис — сегодня он был в желтовато-зеленом вязаном жилете — даже казался рассерженным.

— Вам, дети, нужно прислушиваться к голосу здравого смысла! — говорил он, расхаживая туда-сюда по аудитории. — Не разговаривайте с незнакомцами! Будьте внимательны, если вам приходится куда-то идти вечером! Будьте осторожны в незнакомых местах! Берегитесь новых людей!

Роберт и так все это знал. С тех самых пор, как ему исполнилось пять лет, воспитатели и учителя предупреждали его об опасности, которая может исходить от незнакомцев. Но все в классе внимательно слушали мистера Лумиса. Они понимали, что он просто расстроен и хочет предотвратить повторение трагедии.

В полдень Роберт вышел на стадион и разделил с Писком и Скрипом бутерброд с ветчиной. Его любимцы с удовольствием выбрались из рюкзака. Они резвились на трибунах, бегая вверх-вниз. Роберт охранял малышей, следя за тем, чтобы их не увидел кто-то из учителей или учеников.

— Вы сегодня очень хорошо вели себя, ребята, — сказал он Писку и Скрипу. — Сидите так же тихо, и все будет в порядке.

Когда Роберт пришел на естествознание, парты слева и справа от него были пусты. По словам одноклассников, Сара Прайс решила остаться дома с семьей и помочь полиции расследовать исчезновение Сильвии.

В классе воцарилась непривычная тишина. Даже животные в клетках не издавали ни звука.

Профессор Гулья вошел как ни в чем не бывало. Бросив кожаную сумку на стол, он повернулся к доске.

— Мы продолжим с того места, на котором остановились в пятницу, — заявил он, рисуя на доске человеческий череп. — В черепе восемь разных костей, и любой, кто хочет сдать этот предмет, должен выучить их названия.

И вдруг он повернулся к классу и сморщил нос.

— Что это за омерзительное зловоние?

Роберт и его одноклассники переглянулись. О чем он говорил? В классе пахло точно так же, как обычно.

Линн Скотт, одна из девочек, сидевших за первыми партами, подняла руку.

— Профессор Гулья, вы расскажете что-нибудь о Сильвии Прайс?

Профессор удивленно вскинул брови.

— О ком?

Линн указала на пустой стул.